ЛЕТОПИСЬ

ПО ТИПОГРАФСКОМУ СПИСКУ

По потопе трие сынове Ноеви разделиша себе землю: Симъ, Хамъ и Афетъ. И яся въстокъ Симови: Персида, Ватрь, даждь и до Индикиа, въ долготу и в шириноу, и до Нирокериа и, якоже рещи, отъ въстока даждь и до полоудниа, и Сириа и Мидиа и Ефратъ рекоу, Вавилонь, Кородуна, Асеряне, Месопотамиа, Аравиа Старейшия, Елимаисъ, Индия, Аравиа Силная, Колни, Комагини, Финикиа вся. Хамови же яся полоуденнаа часть: Египетъ, Ефиопиа, прележащиа ко Индомъ, и дроугаа же Ефиопиа, изъ неяже исходить река Ефиопьскаа чръмна, текоущиа на востокъ, Фива, Ливиа, прилежащия даждь и до Кириниа, Мармариа, Сурити, Люва и другаа, Ноумидиа, Масуриа, Мавританиа, противу соущи Гадире. Соущии же къ востокомъ имоуть: Киликию, Памфилию, Писидию, Мосию, Лукаонию, Фригию, Камалию, Ликию, Карию, Лудию, Амасию другоую, Троаду, Солиду, Вифоунию, Старую Фригию, и островы пакы имать: Сарданий, Критъ, Кипръ и реку Гионъ, зовомый Нилъ. Афету же яшася полунощныя страны и западныя: Мидиа, Алваниа, Армениа Малаа и Великиа, Каппадокиа, Феврагони, Галатиа, Колхысъ, Въспирии и Меоти, Девериа, Сармати, Тавриани, Сисифиа, Фрацы, Македониа, Далматиа, Малоси, Фасалиа, Локриа, Пелениа, яже и Пелопонисъ наречеся, Аркадиа, Ипирониа, Илуриикъ, Словене, Лоухитиа, Андриакия и Андриатинскаа пучина. Имать же островы: Вретаниа, Сикилию, Евиюсъ, Радона, Хиона, Лезвона, Кофирона, Закоунфа, Кефалиниа, Афакинук, Керкеру и часть всякиа страны, нарицаемую оть нихъ реку Тигръ, текущу междю Миди и Вавилонъ до Поньтьскаго моря на полунощныя страны, Дунай, Днепръ, и въл Какасийския горы, рекше Угорскыя, и оттудоу до Днепра и прочаа реки: Десия, Припеть, Двина, Волъховъ, Волга, яже идеть на въстокъ въ часть Симовоу. Въ Афетове же части седять Роусь, Чюдь и вси языци: Меря, Мурома, Весь, Мордва, Заволочьскаа Чюдь, Пермь, Печера, Емь, Оугра, Литва, Зимьгола, Корсь, Ситгола, Любь, Ляхове же и Проусь и Чюдь приседять къ морю Вяряжьскому. По сему морю седять Варязи, семо ко встоку до предела Симова. По тому же морю седять к западу до земля Агляньскыи и до Лжекыи. Афетово бо колено и то Варязи, Севеи, Нирмани, Гти, Роусь, Агляне, Галичане, Ляхове, Волоси, Римляне, Немци, Корлязи, Венедици, Фрязи и прочии, ти же приседять отъ запада къ полоунощию и съседять съ племенемъ с Хамовымъ. Симь же и Хамъ и Афетъ разделивше землю и жребиа метавше не престоупати никому же въ жребий братень, и живяхоу кождо во своей части, и бе языкъ единъ. И умножившимся человекомъ на земли, и помыслиша столпъ создати до небеси во дни Анектана и Фалека. И собрашася на месте Сенаръ поли создати столпъ до небеси и градъ около его Вавилонъ, и создаша столпъ тъй за 40 летъ, и не свершенъ бысть. И призре Господь видети градъ и столпъ. И рече Господь: «Сей родъ единъ, и языкъ единъ». И размеси Богъ языкы и раздели на 70 и на два языка и разсея по всей земли. И по размешении языкъ, Богъ ветромъ велиимъ раздроуши столпъ. И есть останокъ его и до ныне промежи Асера и Вавилона, и есть въ высоту сажаней 5000 и 400 и 33, толико же и в шириноу. В лета многа бысть хранимъ останокъ тъй. По разроушении же столпа и по разделении языкомъ, приаша сынове Симови всточныа страны, а Хамови же сынове полоуденныа страны, Афетове же сынове приаша западъ и полоунощныя страны. Отъ сихъ же 70 и двою языку бысть языкъ Словенескъ отъ племении Афетова, а нарицаемии и Норицы, яже суть Словене.

По мнозехъ же временехъ сели суть Словене по Дунаеве, где есть ныне Угорскаа земля и Болгарьскаа земля, и отъ техъ Словенъ разидошася по земли и прозвашася имены своими, где седше на которомъ месте: яко пришедше седоша на реце именемъ Морова, а дроузии нарекошяся Чеси, а сеи ти же Словене: Хорватии Бели и Сербь и Хорутане. Волохомъ бо нашедшимъ на Доунайскиа Словены и седшемъ имъ в нихъ и насиляющимъ имъ. Словене же пришедше седоша овии на Висле реце и прозвашяся Ляхове, а отъ рехъ Ляховъ прозвашяся Поляне, Ляхове же дроузии Лутицы, инии Мазовшане, инии Поморяне. Такоже и ти Словене, пришедше, седоша по Днепру и нарекошяся Поляне, а друзии Древляне, зане седоша в лесехъ, а ини седоша межди собою Припетью и Двиною и нарекошяся Дреговичи, а инии Полочане, речкы ради Полоты, яже течеть въ Двину. Словене же, пришедше съ Доунаа, седоша около озера Илмеря и прозвашяся своимъ именемъ и сделаша градъ и нарекоша Новъгородъ и посадиша старейшину Гостомысла; а друзии седоша по Десне и по Семе и по Соуле и нарекошяся Севере. И тако разыдеся Словенский языкъ; темже и грамота прозвася Словенскаа.

Поляномъ же живоущимъ особь по горамъ, и бе путь из Варягъ в Грекы, изъ Грекъ по Днепру, и верхь Днепра волокь до Волоти, по Волоти внити вь Елмеръ, въ езеро великое, изъ негоже течеть Волховъ и втече въ езеро великое въ Нево; и того езера оустие течеть в море Варяжское. По томоу морю внити до Рима, отъ Рима по тому же морю ити къ Царюграду, а отъ Царяграда приити в Понтъ море, в неже течеть Днепръ река, Днепръ бо течеть изъ Волосковскаго леса и потечеть на полдень. А Двина ис того же леса потечеть и идеть на полунощие и внидеть в море Варяжское. Ис того же леса течеть Волга на востокъ и втечеть седмьюдесятъ жерелъ въ море Хвалишьское. Темже из Руси можеть ити по Волзе в Болгары и въ Хвалисы, и на востокъ доити жребьи Симовъ, а по Двине въ Варягы, а изъ Варягъ до Рима, а отъ Рима до племене Хамова. А Днепръ втечеть в Поньтское море треми жерелы. Се же море словеть Роуское. По нему же оучилъ святый Андрей апостолъ, братъ Петровъ, якоже реша. Андрею учащю в Синопе и пришедшю ему в Корсунъ, и увиде, якъ близъ его оустье Днепрьское, и восхоте поити в Римъ. И вниде въ оустье Днепрьское и поиде по Днепру горе и по приключаю же прииде и ста подъ горами при брезе. И заоутра въставъ и рече к соущимъ тоу с нимъ оученикомъ: «Видите ли горы сия, яко на сихъ горахъ восиаеть благодать Божиа и боудеть градъ великъ, и церкви многы имать Богъ воздвигнути». И вшедъ на горы тыа и благослови ихъ и постави крестъ и помолися Богу и сниде с горы, идеже есть ныне Киев. И поиде по Днепру горе и прииде въ Словене, идеже ныне Новъгородъ, и виде тоу людие сущаа, какъ есть обычай имуть и какъ ся мыють, и оудивися имъ. И иде вь Варягы и иде в Римъ и исповеда, елико наоучи и елико виде, и рече имъ: «Дивно видехъ землю Словенскоу, идоущоу ми семо: видехъ бани древяны, и прежгоуть ихъ роумяно и идуть в ню и съвлькоутся и будуть нази и облиются квасомъ кислымъ и возмуть на ся прутие младое и бьются сами, и того ся добьють, едва излезоуть живи и облиются водою стоуденою и тако оживуть. И то творять по всякъ день, не мучими никимъ же, но сами ся мучать, и тъи творять омъвение себе, а не моучение». И тъи слышавше Римляне дивляхоуся. Андрееви же бывшю в Риме, и прииде в Синопию.

Поляном же живущимъ о собе и владеющимъ роды своими, яже и до сее братии беаху Поляне, и живяху кождо на своихъ местехъ с родомъ своимъ. И быша три братиа: единому имя Кий, а дроугому Щокъ, третиему Хоривъ, а сестра ихъ Лыбядь. И живяше Кый на горе, где есть ныне оувозъ Боричевъ, и бе с родомъ своимъ. А братъ его Щокъ живяше на другой стране горе, где ныне зовется Щековица. А Хоривъ на третей горе, отъ негоже прозвася Хоривица. И тако сътвориша себе градокъ во имя брата своего старейшаго, якоже и бысть, и нарекоша имя ему градъ Киевъ. И бяше же около града лесъ и боръ великъ. И бяху ловяще зверь и беяху же мудри и смыслени и нарицаахуся Поляне, отъ нихже суть Поляне в Киеве и до сего дни. Бяху же тогда погани, жроуще озеромъ и колодяземъ, рощениемъ, якоже и прочии погании. Инии же не сведуще глаголють, яко Кий есть перевозникъ былъ съ оноя страны Днепра, темъ глаголаху "на перевозъ на Киевъ". Аще бы Кий перевозникъ былъ, той не бы ходилъ Царюграду, но сей Кий княжаше в роде своемъ. И приходившю бо ему къ Царюграду, якоже сказають, яко велику честь прия отъ царя. Идущю же ему опять, поиде къ Доунаеви и возлюби место и сруби городокъ малъ. И хотяше сести в немъ с родомъ своимъ, и не даша ему тоу близъ живоущии, и еже и до ныне нарицають Доунаевцы городище Киевець. Киеви пришедшоу въ свой градъ Киевъ, и тоу животъ свой сконча. И братья его Щокъ да Хоривъ и сестра ихъ Лыбядь скончашяся ту. И по сихъ родъ инъ нача владети в Полянехъ княжениемъ. А в Деревлянехъ свое, Дреговичи свое. А Словене свое в Новегороде, а другое на Полоте, еже Полочане, отъ нихже и Кривичи, еже живуть на верхь Волгы и на верхъ Двины и на верхъ Днепра, ихже градъ есть Смоленескъ. Туде живуть Кривичи, таже Северо отъ нихъ, а на Беле озере седять Весь, а на Ростовскомъ озере седять Меря, а на Клещине озере Меря же, а по Оце реце, где потече въ Волгу, седить Мурома, языкъ свой, Мещера - свой, Мордва - свой языкъ. Се бо в Руси Словенский языкъ: Поляне, Древляне, Новогородцы, Полочане, Дреговичи, Северо, Боужане, зане седоша по Бугоу, последи же Волыняне. А се суть инии языци, иже дань дають Руси: Чюдь, Меря, Весь, Моурома, Черемиси, Мордва, Пермь, Печера, Емь, Литва, Зимьгола, Корси, Морава, Лубь. Сии свой суще языкъ имуще, отъ колена Афетова, иже суть на странахъ полоунощныхъ. А Словенскоу языкоу, якоже рекохъ, живоущю на Доунаи, и приидоша отъ Скифь, рекше отъ Козаръ, рекомыи Болгаре и седоша по Дунаеви и быша населницы Словеномъ. Посемь же приидоша Оугри Белии и наследиша землю Словенскоу. Си бо Оугри почаша быти при Ираклии цари, иже находиша на Хоздроя, царя Перскаго.

По си же времена быша и Обри, иже находиша на Ираклия, царя Перскаго, и мало его не яша. Сии же добре воеваху на Словены и премучиша Доулепы, соущая Словены, и насилие творяхоу женамъ Доулебьскимъ. Аще будеть поехати Обрину, и не дадяше въпрячи коня, ни вола, но веляше въпрячи 3 или 4 или 5 жонъ в телегу и повести Обрина. И тако мучиша Доулепы. Беша бо Обри теломъ велици, а оумомъ горди, и Богъ потреби а: и помроша вси, не остася ни единъ Обринъ. И есть притчя в Русии и до сего дни: «погибоша, яко Обри», ихже несть ни племени, ни наследника. По сихъ же приидоша Печенези, и пакы идоша Оугри Чернии мимо Киевъ, последи же при Олзе.

Поляномъ живоущимъ, якоже рекохомъ, соущимъ оть рода Словенска, а Древляне отъ рода Словен же и нарекошяся Древляне, Радимичи же и Вятичи же отъ Ляховъ. Беста бо два брата в Лясехъ: Радимъ, а другый Вятко. Пришедше седоста: Радимъ на Рсьжоу, и прозвашяся Радимичи, а Вятко седе с родомъ своимъ по Оце, они же прозвашяся Вятичи и до сего дне. И живяху в мире Поляне, Древляне, Северъ, Боужане, Радимичи, Вятичи, Ховрати. Доулепи же живяху по брегу, где ныне Велыняне. А Лоутичи и Тивиричи приседяху къ Доунаеви, и бе множество ихъ седяху по Днепру нолны до моря, и суть гради ихъ и до сего дне. Да то ся зоветь отъ Грекъ Великиа Скифиа, имяхоу бо обычай свой и законъ отець своихъ и преданна кождо ихъ и нравъ имяхоу. Поляне же своихъ отець обычай имоуть кротокъ и тихъ и стыдливъ к родителемъ и къ племени велико стыдение и брачный обычай творяху. А Древляне живяху зверинымъ образомъ, живуще скотски и убиваху другъ друга и ядяхоу все нечисто, брака у нихъ не бываше, оумыкаху бо уводы девицы жены себе. А Радимичи и Вятичи и Северяне единъ обычай имуть, живяху в лесехъ, якоже и всякий зверь, ядоуще все нечисто, срамословие в нихъ предъ родители и племяни не стыдятся, брацы не бывахоу в нихъ, но игрища межи селы, и схожахоуся на игрища и на вся бесовьскаа плясаниа и тоу умыкааху себе жены, с неюже кто свечався, имяхуть же и по две и по три жены. И аще кто оумряше оу нихъ, и творяахоу трызну надъ нимъ и по семъ творяху кладоу великоу и возлежать на кладу мертвеца и сожгуть и, и посемъ, собравше кости, и вложать в судиноу малоу и поставляхоу на столпехъ на поутехъ, еже творять Вятичи и до сего дне. Сей же обычай имоуть и Кривичи и прочий погани, не ведуще закона Божиа, но творяще сами себе законъ. Глаголеть бо Георгий в летописании, ибо комуждо языку овемъ исписанъ законъ есть, дроугымъ же обычаа, зане безаконнымъ безаконие отечество мнится. И оть нихъ же Прьсиди и Сириа, живоуще на конець земля, законъ имуть и обычай отець своихъ: не любодеяти, ни красти, ни клеветати, ни убити, ни злодеати веема. Законъ же и оу Ктирианъ, глаголемый Врахмане и Островницы, и отъ прадедъ наказание же имуть и благочестие, мясъ не ядоуще, ни вина пьющее, ни блуда творяще, страха ради многа, ни злобы творяще никоея же. Ибо друзии близътехъ суть инемъ закономъ скверно творяще все, гневливи паче естества, внутрьнейши же стране ихъ бяху и человекы ядоуще и страньствующихъ убивааху, паче же ядяху яко пси. Инъ же законъ Халдеомъ и Вавилономъ: матери поимати и з братними чады блоудъ творити и оубивати и всяко безстудное деяние творять. Инъ же законъ Франиожьская Галииомъ: жены оу ныхъ орють и храмы съзижють и вся моужскаа дела творять, и прелюбы творити ей, елико же хотять, и не воздержими отъ мужъ своихъ выину. И суть жены те и храбры, ловять зверь гораздо, и моужи своими владъють жены тъ. А въ Вретании мнози моужи съ единою женою спять, и жены къ единымъ моужемъ похотствоують, безаконный законъ отець творять независтно, ни воздержанно. Амазоняне же моужа не имуть, но аки скоти безсловеснии, по единою летомъ къ вешнимъ днемъ оземьствени боудоуть и съчтаються съ окрестнымии бо моужи, яко некоторое имъ торжество и велико праздньство время то темъ мнять; отъ нихъ заченшимъ во чреве, и пакы разбегноуться отъ себе вси. Во время же хотящимъ родити, и аще родить мужескъ полъ, то погоубить е, аще ли женескъ, то въздоить ю прилежно. А Половьцы законъ держать отець своихъ: кровь пролиати, хвалящеся о сихъ, ядоуще мрьтвечиноу и всю нечистотоу, хомекы и сусолы, и поимають мачехы и ятрови, и иныя обычаи творять отець своихъ. Мы же крестьяне, елико земль, иже верують въ святоую Троицю, въ едино крещение, въ едину вероу, и законъ имамъ единъ, елико во Христа крестихомся и во Христа облекохомся.

По сихъ же летехъ и по смерти братиа сеа, быша обидимы Древляны иними околними. И наидоша Козарии, седящая на горахъ сихъ в лесьхъ, и реша имъ Козарии: «Дайте намъ дань». И сдумавше Поляне и вдаша имъ отъ дыма мечь. И несоша Козари къ князю своему и къ старейшинамъ своимъ, реша имъ: «Налезохомъ дань нову». Они же реша имъ: «Откоудоу»? Сии же реша: «Въ лесехъ на горахъ, надь рекою Днепрьскою». Они же реша: «Что соуть дани»? Сии же показаша мечь. И реша старцы Козарстии: «Не добра, княже, дань. Сии мы доискахомъ оружьемъ единою страною остриемъ, рекше саблею, а сихъ оружье обоюду остро есть, рекше мечь: сии бо дань имоуть имати на насъ и на иныхъ странахъ». Се же събысться все, не отъ своеа бо воля се рекоша, но отъ Божиа повелениа. Бысть яко и при Фараоне, цари Египетстемъ, егда приведоша Моисея предъ Фараона, и реша Фараону старици Египетстии: «О царю, сей хощеть смирити область Египетскоу», яко и бысть: и погибоша Египтяне отъ Моисея. Такоже и сии Козари владеша Поляны, а последи же самеми почаша владети, яко и бысть, владеють бо Козары Роусь, по речению старець ихъ.

Положимь же начало о Рустей земли.

В лето 6360 , индикта 15, наченшю Михаилоу царствовати, и начася прозывати Рускаа земля. Тъмъ, отселе почнемъ и числа положимъ. Яко отъ Адама до потопа леть 2242, а отъ потопа до Авраама летъ 1082, а отъ Авраама до исхожениа Моисеева летъ 502, а отъ исхода до Давида летъ 601, а отъ Давида и отъ начала царства Соломоня до пленениа Иерусалимова в лето 448, а отъ штьнениа до Александра царя в лето 318, а отъ Александра царя до Христова Рожества в лето 333, а отъ Христова Рожества до Костянтина царя летъ 318, а отъ Констянтина царя до сего Михаила царя летъ 542 О крещении земли Болгарскыя. Мы же на преднее возвратимся и скажемъ, что ся в лета сиа.

В лето 6366 Михаилъ царь изыде с вой своими брегомъ и моремъ на Болгары. Болгаре же оуведевше и не могоша стати противу ему и просиша креститися. И покоришяся Грекомъ. Царь же крести князя ихъ и боляры своя и миръ сотвори с Болгары въ лето царства своего

В лето 6367 имахоу дань Варязи изъ замориа на Чюдь, на Словенехъ и на Мери и на всехъ Кривичехъ отъ моужа по беле веверице, а Козари имахоу дань на Полянехъ и на Северянехъ и на Вятичахъ по беле векшице отъ дыма

А се о князехъ Рускихъ и начало княжениа ихъ скажемъ.

В лето 6370 въсташа Кривичи и Словене и Чюдь и Меря на Варягы и изгнаша а за море и не даша имъ дани и нача сами себе владети и грады ставити. И не бе в нихъ правды, и вста родъ на родъ, и бысть межю ими рать велика и оусобица, и воеваети почаша сами на ся. И реша сами к собе: «Поищемъ себе князя, иже бе владелъ нами и рядил ны и судилъ в правду». При сего Михаила царстве послаша за море к Варягомъ к Роуси, сице бо звахоу Варягы Русью, яко и сеи друзии зовутся Армене, Агляне, инии и Гте, такъ и си реша, Чюдь, Словене, Кривичи, Варягомъ: «Вся земля наша добра есть и велика и изобилна всемъ, а нарядника в ней ньсть, пойдете к намъ княжати и владети нами». О Рюрике и о братьи его, како приидоша в Роусь и начаша владети всею землею. И избрашася отъ Немець три браты с роды своими и пояша съ собою дроужиноу многоу, и пришедъ старейший Рюрикъ седе в Новегородъ, а Синеоусъ, брать Рюриковъ, на Беле озере, а Троуворъ к Ысборьсце, и начата воевати всюдоу. И отъ техъ Варягъ находницехъ прозвашяся Русь, и отъ техъ словеть Роускаа земля, и соуть Новогородстии людие и до днешняго дне отъ рода Варяжска, преже быша Словене. По двою же лету Синеоусъ и брать его Троуворъ оумре, и приять всю власть в Руси Рюрикъ обою брату и нача владети единъ и раздая грады моужемъ своимъ: овомоу далъ Полтескъ, иномоу далъ Ростовъ, иномоу Белоозеро и прочимъ. По тьмъ градомъ соуть прьвии началници: в Киеве Варязи, в Новегороде Словене, в Полстьце Кривичи, в Ростове Меря, на Беле озере Весь, в Муроме Моурома. Тойжде тьми всеми обладаше Рюрикъ. И беста оу него два моужа: Асколдъ и Диръ, не племени его, ни боярина, и испросистася та оу него ити къ Царюграду с родомъ своимъ. И поидоста по Днепроу и оузреста на горе градокъ малъ и въпрашаста: «Чий есть градокъ сии»? И реша имъ ту соущии: «Были соуть три браты: Кый, Щокъ, Хоривъ, и ти сделаша сий градъ и изгибоша, мы же седимъ, платячи дань родомъ ихъ Козаромъ». Асколдъ же и Диръ седоста въ граде томъ и многи Варяги совокоуписта и начаста владети Полянскою землею. И беста ратни с Древляны и съ Оугличи. Рюрикоу же княжащю в Новегород, и роди сынъ и нарече имя емоу Игорь. Възрастьшю же Игореви, и бысть храборъ и мудръ, и бысть оу него воевода, именемъ Олегъ, мужъ мудръ и храборъ

В лето 6374 бысть в Грецехъ царь, именемъ Михаилъ, и мати его Ирина, иже проповедаша поклонение святымъ иконамъ въ 1-ю недълю поста. О щ семъ бо оуведохомъ, яко при семь цари приходиша Роусь на Царьградъ, и якоже пишеться в летописании Гречестьмъ: въ 14 лето Михаила царя прииде Асколдъ и Диръ на Греки къ Царюграду. Царю же отшедшю на Агаряны воевати и дошедшу емоу Черные рекы, весть епархъ посла к немоу, яко Русь идеть на Царьградъ. И воротися царь. Сии же внутрь соудоу вшедше, много оубийство хрестьяномъ сътвориша и остоупиша Царьградъ в двою сту корабль. Царь же едва вниде во градъ, и с патриархомъ Фотъемъ прииде к сущий церкви святей Богородицы Влахерноу и всю нощь молитву сотворивъ, таже и святую ризу божественную святыа Богородица с песньми изнесше с плачемъ и и омочи в море. Бе бо оукротилося и тихо бысть, и абие въста буря с ветромъ, и волнамъ велиимъ засобь вьставшиимъ, и разби корабле и смяте безбожьныхъ Русь, и къ берегу привержени изби я. И мало ихъ избы отъ таковыя беды избегнути, и восвоаси с побежениемъ возвратишяся Асколдъ и Диръ, вмале приидоша къ Киеву

В лето 6376 нача царствовати Василей Макидонянинъ летъ 18 и месяц 11. При семь трусъ бысть во Цариграде 40 дний, поченъ на святого Полиекта.

В лето 6377 крещена бысть земля Болгарьскаа

В лето 6087 оумре Рюрикъ, княживъ летъ 17, и предасть княжение свое Олгови, понеже емоу отъ рода своего суща, и вда ему сынъ свой на руце, Игоря малаго, бе бо детескъ велми. И отъ прьваго лета Михайлова до прьваго лета Олгова, Рускаго князя, летъ 29

В лето 6390 поиде Олегь, поимъ Игоря, изъ Новагорода къ Кыевоу, и прииде к Смоленску и приа градъ и посади в немъ моужи свои. И оттоудоу поиде внизъ по Днепру, прииде къ горамъ Киевьскымъ. И оуведевъ Олегь, яко Аскалдъ и Диръ княжать в Киеве. Игорь же и Олегь, творящася мимоидуща, потаистася в лодияхъ и с малою дроужиною изыдоста на брегь. И посла Олегь ко Асколду и Дирови, глаголя сице, яко «гость есмь Подоугорскый, идемъ въ Грекы отъ Олга князя и отъ Игоря княжича, да приидете к намъ с родомъ своимъ». Асколдъ же и Диръ приидоста к нимъ. Олегь же вземъ Игоря на роуце и рече къ Аскалду и Дирови: «Вы неста князья, ни роду княжь, но азъ есмь князь и мне достоить княжити, а се есть сынъ Рюриковъ, Игорь княжичь». И выскакавше изъ лодей вонъ Игоревы и оубиста Асколда и Дира и несша ихъ на гору, погребоша и, еже ся ныне нарицаеть Оугорьское, идеже есть дворъ Олгинъ. На той могиле постави Олгав церковь святого Николоу, а Дирова могила за святою Ириною. И седе Олегь, княжа в Киеве, и рече: «Сей буди мати всемъ градомъ Рускымъ». И обладаше всею Рускою землею. И беша у него мужи Варязи, Словени, и оттоле прочий прозвашяся Роусью. Сии же Олегь нача городы ставити и дани оустави по всей Рустей земли: Словеномъ и Кривичамъ и Мерямъ дань даати Варягомъ отъ Новагорода 300 гривенъ на лето, мира деля, еже не даваша Варягомъ и до смерти Яраславли, и многы ины страны притяжа к Рустьй земли и дани возложи на ня В лето 6391 иде Олегь на Древляны и на Северы и возложи на нихъ дань легку по черне коуне.

В лето 6392 иде Олегь на Северяне и возложи на нихъ дань легку и не дасть имъ Козаромъ дань даати

В лето 6393 посла Олегь к Радимичемъ, река: «Кому дань даете»? Они же реша: «Казаромъ». И рече имъ: «Дайте мне». И вдаша Олгови по щьлягоу, якоже и Козаромъ даахоу

В лето 6406 идоша Оугри мимо Киевъ горою, еже ся зоветь Оугорьское, и пришедше къ Днепру, сташа вежами, беша бо ходяще яко и Половцы. И пришедше отъ въстока и оустремишяся чрезъ горы великыя, иже прозвашяся горы Оугорскыя, и почаша воевати на живоущаа тоу, седяхоу бо преже тоу Словене и Волхове, переаша землю Волынскую. Посемоу же Оугри прогнаша Волохы и наследиша землю тоу и седоша со Словенми, покориша а подъ ся, и оттоле прозвашяся земля Оугорскаа. И начаша воевати Оугри на Грекы и полониша землю Фрачскую и Макидонскую, дажде и до Селоуня, и начаша воевати на Мораву и на Чехи, бе бо единъ языкъ Словенескъ Словени же седяху по Дунаю, ихже приаша Оугри, и Морава и Чеси и Ляхове и Поляне, яже ныне зовомаа Русь. Симъ бо пръвие положены книги - Мораве, яже прозвася грамота Словенска. Тая же грамота есть Роусии и в Болгарехъ Доунайска. Словеномъ бо живущимъ крещенымъ, и князь Ростиславъ, Святославъ и Кочелъ послаша ко царю Михаилу, глаголюще: «Земля наша крещена и несть оу насъоучителя, иже бы насъ наоучили и казали и протолковали святыя книги, не разумеемъ бо ни по Греческому языкоу, ни Латынскому, они бо ны инако оучать, а дроузи инако, темже не разоумеемъ книжнаго разума, ни силы ихъ, да послете ны оучители, иже могоуть намъ сказати книжнаа словеса и разумъ ихъ». Се слышавъ царь Михаилъ, созва философы вся и сказа имъ речи вся Словенскихъ князь. И рекоша философы: «Есть моужъ в Селоуни, именемъ Левъ, и соуть оу него сынове разумиви языкоу Словенскоу, и хитра два сына оу него философа». И се слышавъ царь, посла по ня в Селоунь ко Лвови, глаголя: «Пошли с нами въскоре сына своа Мефидиа и Констянтина». Се слышавъ Левъ, въскоре посла я. Приидоста вскоре к церкви, и рече има царь: «Се прислалася ко мне Словенскаа земля, просяще оучитель себе, иже бы моглъ имъ истолковати святыя книги, сего бо желають». И умолена быста царемъ, и послаша в Словенскоую землю к Ростиславу и Святополкоу и Кьчелови. Сима же пришедшима, и начаша ставляти писмена азбоуковнаа Словеньскы и приложиста Апостолъ и Евангелие. И ради быша Словени, яко слышаша величиа Божиа своимъ языкомъ. Посемь же приложиста Псалтирь и Охтаикъ и прочаа книгы. Нецыи же начаша хоулити Словенскыа книгы, глаголюще, яко не достоить не которомоу же языкоу имети азбоуковъ своихъ, разве Еврей и Грекъ и Латинъ, по Пилатовоу писанию, еже на крестъ написа Господни. Се же слышавъ папежъ Римскый, похоули тъхъ, иже ропщуть на книги Словенскиа, рька: «да ся исполнить книжное слово, яко да въсхвалять всехъ Бога истиннаго, дроугое же, вси възглаголють языкы различными величиа Божиа, якоже дасть имъ святый Духъ вещевати; да аще кто хоулить Словенскую грамоту, да боудоутъ отлучени отъ церкви, дондеже исправятся, ти бо соуть влъцы, а не овцы, яже достоить отъ плодъ познати а и хранитися ихъ. Вы же, чада Божиа, послоушайте оучениа и не отринете наказаниа церковнаго, якоже васъ наказа Мефодий, оучитель вашь». Констянтин же възвратився вспять и иде оучити Болгарска языка, а Мефодий оста въ Мораве О преложении книгъ Греческихъ на Словенскый языкъ. Посемьже Колочь князь постави Мефодиа епископомъ в Панонии на столе святаго апостола Андроника, единого отъ 70, оученика святаго апостола Павла. Мефодий же посади борзо два попа скорописца и приложи вся книгы, исполнь отъ Греческа языка въ Словенскъ языкъ 6-ю месяць, наченъ отъ марта месяца до двудесеть и 6 день октоврия месяца. Окончав же, достойную хвалоу и славоу Богоу воздавъ, дающемоу такоу благодать епископу Мефодию, настолнику Андроникову. Темже Словенску языкоу оучитель былъ Андроникъ апостолъ, в Моравы бо ходилъ апостолъ Павелъ, ту бо веща Словени прьвие, темьже Словенску языку оучитель есть Павелъ. Отъ негоже языка и мы есмь, Русь, темже и намъ, Роуси, оучитель есть Павелъ, понеже оучилъ есть языкъ Словенескъ и поставилъ епископа и наместника себе Андроника Словенскоу языку, а Словенескъ языкъ и Руский единъ есть, отъ Варягъ бо приидоша, прозвашяся Русью, а пръвое беша Словени, аще и Поляне прозвахуся, занеже въ поле седяху, а языкъ Словенескъ бе имъ единъ

В лето 6410 Леонъ царь ная Оугры, иде на Болгары. Угри же, нашедше, всю землю Болгарскую пленеваху. Симионъ же оувидевъ, с Болгары на Оугры возвратися, и Оугри противу сташа, и победиша Болгары, едва и Симионъ в Дересть оубежа

В лето 6411, Игореви же възрастъшю, и хожааше по Олзе и слоушааше его. И приведоша ему жену отъ Плескова, именемъ Олгоу. Нецыи же глаголють, яко Олгова дчи бе Олга О Олзе, какъ ходи къ Царюграду.

В лето 6415 иде Олегъ на Грекы, а Игоря остави в Киеве, поя же Варягъ множество и Словени и Чюдь и Кривичи и Мерю и Поляны и Северы и Древляны и Радимичи, Вятичи и Хорваты, Дулепы и Тивирицы, иже соуть толковины. Сии зваахуся отъ Грекъ Великиа Скефия. Съ сими всеми поиде Олегъ на конехъ и в кораблихъ, и бе числомъ кораблей 2000, и приидоша къ Царюграду. И Грецы замкоша съсуди и градъ затвориша. И изыде Олегъ ис корабля и повеле корабли изврещи на брегъ и воева около града и много оубийство сътворитъ Грекомъ. И разбита много полаты и церкви ихъ пожгоша, а еже имеху пленникы, овехъ посекаху, дроугыа моучаху, иныя же растреляхоу, а дроугыя в море вметахоу, и ина многа творяху Грекомъ Русь, елико же ратнии творяхоу. И повеле Олегъ воемъ своимъ колеса изделати и въставити корабли на колеса. Бывшю поколесну ветру, въспяша парусы чресъ поля на колесехъ и в кораблихъ идяху къ граду по полю с силою многою. Видевше же Грецы и оубояшяся, въслаша къ Олгови из града, глаголюще: «Имемъ ти ся по дань, якоже хощеши». И оустави Олегъ вой свои. И вынесоша ему Грецы брашно и вино, и не приа его, бе бо оустроено съ отравою. И оубояшася Грецы и реша: «Несть се Олегъ, но Богъмъ вослана ны казнь грехъ ради нашихъ». И заповъда Олегъ дань даати на 2000 кораблей по 12 гривенъ на человека, а в корабли по 40 моужъ. И яшяся Грецы по се. И почаша мира просити Грецы, дабы не воевалъ Греческия земли. Олегъ же отступаше помалу отъ града и начата миръ творити съ царема Греческыма, с Леономъ и Александромъ, посла к нимъ въ градъ Карла, Фарлофа, Вельмудра, Рулава и Стемида, глаголя имъ: «Имете ми ся по дань». И реша Грецы: «Чего хощеши, да имы ити». Рече же Олегъ: «Хощу, дадите на 2000 кораблей по 12 гривенъ на ключь и потомъ даати оуглады на Рускиа грады: на Киевъ, таже на Черниговъ и на Переаславль и на Полтескъ и на Ростовъ и на Любечь и на прочаа грады» — по темъ бо градомъ съдяху князя подъ Олгомъ суще — «да приходяще слебное емлють, елико хотяще. А иже приидеть гость, емлеть месячину на 6 месяць, хлебы и вино и мясо, рыбы и овощь, да творять имъ, елико хотять. Поидоучи же Руси домовь, да емлють оу царя вашего брашно и якори и оужа и пре, елико надобе». И яшася Грецы, и реста царя и болярьство все: «Аще приидеть Роусь бес купли и да емлють месячины, да запретять князь людемъ своимъ, приходящимъ зде Роуси, да не творять пакости в селехъ и въ странь нашей. Приходящей же Роусь да витають у святого Мамы, и послеть царство наше, да испишуть имена ихъ, и тогда возмуть месячиное свое — первое отъ града Киева и пакы с Чернигова и Переаславля и прочий грады, да входять в градъ едиными вороты с царевымъ моужомъ безъ оружиа, моужъ 8, и да творять коуплю, иже надобе имъ, не платячи вины ни в чем же». Царь Леонъ и Александръ миръ сотвориста со Олгомъ, имемься по дань, и роте заходиша межди собою, целовавше крестъ, а Олга и мужи его водиша на ротоу по Рускомоу закону, кляшяся оружиемъ своимъ и Пероуномъ, богомъ своимъ, и Волоасомъ, си богомъ скотиемъ. Утвердиша миръ, и рече Олегъ: «Исшийте паруси паволочиты Руси, а Словеномъ кропинныа»; и бысть тако. И повеси щитъ свой во вратехъ, показаа победу, и поиде отъ Царяграда. И въспяша паруси паволочитыя, а Словени кропинныя, и раздра кропинныя ветръ, и реша Словени: «Имемься своимъ толстинамъ, и едины соуть Словеномъ пре». И прииде Олегъ къ Киеву и ко Игорю, несый злато и паволоки и овощь и вина и всяко оузорочие. И прозвашя Олга «Вещий», бяху бо людие погани и невегласи В лето 6419 явися звезда велика на западе копейнымъ образомъ.

В лето 6420 посла Олегъ моужи своя построити мира и положите рядъ межъ Грекы и Русью и посла, глаголя: «Равно другаго съвещаниа, бывшаго при техъ же царехъ Лва и Александра. Мы отъ рода Рускаго: Карлъ, Ингелдъ, Фарлофъ, Вельмудръ, Рулавъ, Груды, Руалдъ, Карнъ, Флелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидоулфость, Стемидъ, иже послани отъ Олга, великого князя Рускаго, и оть всехъ иже соуть подъ рукоу его светлыхъ бояръ, к вамъ отъ Олгови, Александру и Костянтиноу, великимъ о Бозе самодержьцемъ, царемъ Греческымъ, на оутвержение и на извещение оть многь летъ межди хрестьяны и Русью бывшю любовь по хотению нашихъ князь и по велению и оть всехъ иже соуть подъ рукою его сущихъ Руси. Наша светлость боле иныхъ хотящихъ о Бозе оудръжати и известити такую любовь, бывшую межди хрестьяны и Русью, многажды право соудихомъ точью просто словесенъ, писаниемъ и клятвою твердо кляшася оружиемъ своимъ такую любовь известити, оутвердити по вере и по закону нашемоу. Соуть, яко понеже мы ся имали о Божий мире и о любви, главы таковыя. По первому оубо словоу да оумиримся с вами, Грекы, да любимъ дроугъ друга отъ всея душа и изволениа и не вдадимъ, елико наше изволение, быти оть соущихъ подъ роукою нашихъ князий светлыхъ никакомоу же соблазну или вине, но потщимся, елико по силе, на сохранение прочиихъ и иныхъ летъ с вами, Грекы, исповеданую написаниемъ и с клятвою извещаемъ любовь непревратноу и неподвижимоу. Тако же и вы, Грецы, да храните таку же любовь къ светлымъ нашимъ княземъ Рускымъ и къ всемъ, иже соуть подъ роукою князий нашихъ, несъблазньну и непреложноу выину и во вся лета. И о главахъ, иже ся лоучить проказа, урядимся сице: да елико яве боудеть показании явлеными, да имееть верное о тацехъ явлении, а ему же начноуть не яти веры, да егда кленется по всей вере, боудеть казнь, якоже явится согрешение. О семь, аще кто убьеть, крестьянина Русинъ или хрестьянинъ Роусина, да оумреть, идеже аще створить оубийство. Аще ли оубежить сътворивый оубийство, аще есть домовитъ, да часть его, сиречь иже его боудеть по закону, да возметь ближний оубьенаго, а ижеа оубившаго да имееть, толицемъже пребудеть по закону. Аще ли безимененъ будеть сотворивый оубийство и оубежавъ, да дръжится тяжи, дондеже обрящется, яко да оумреть. Аще оударить мечемъ или бьеть кацемъ любо съсудомъ, за то оударение или бьение да вдасть литръ пять серебра по законоу Рускому; аще ли будеть неимовить тако створивы, да вдасть елико можеть, да ссонметь себе и ты самыя порты, в нихже ходить, а опроце да роте ходить своею верою, якоже никакоже помощи емоу иному, да пребываеть оттоле тяжа невзыскаема. О семь, аще оукрадеть Русинъ что любо оу крестьянина, или пакы хрестьянинъ оу Русина, и ять боудеть томъ часе тать, егда тадбу сътворить, отъ погоубившаго что любо, аще приготовится татбу творя и оубиенъ боудеть, да взыщется смрьть его ни отъ хрестьянъ, ни отъ Руси, но паче оубо да возметь свое, еже боудеть погубилъ. Аще дасть въ руце оукрадый, да ять боудеть темъ, оу него же боудеть оукрадено, и связанъ боудеть, да отдасть то, иже сме сътворитив или Русиноу хрестиянинъ или хрестьянину Роусинъ мучениа образомъ искоусъ творить, насилие яве возметь что любо дружне, да возвратить трижды. Аще ли вержена боудеть лодиа на землю чюждю ветромъ и обрящеться тамо иже отъ насъ, Руси, да аще стоить, снабдети лодию с роухломъ своимъ и отослати пакы на землю хрестьянску, да проводивь ю с кемъ всяко страшно место. Аще ли таковаа лодиа, или отъ боуря или боронениа земнаго боронима, не можеть возвратится во своя места, спотружаемся гребцемъ тоа лодиа мы, Русь, да проводимъ и с коуплею ихъ поздорову. Аще ключиться близъ Греческиа земли такоже проказа людии Русской, да проводимъ ю в Рускоую землю, и да продають роухло тое лодии, аще что можеть продати отъ лодии, и лодиа въволочимъ имъ мы в Роусь. Да егда ходимъ в Грекые или посломъ къ цареви вашемоу или с коуплею, да поустимъ с честию проданое рухло лодьи ихъ. Аще ли ключится кому отъ тое лодии оубьеноу быти или бьену быти отъ насъ, Руси, или взяту быти чему любо, да повинни будоуть то сътворшеи отъ тое Руси прежереченою опитемьею отъ техъ. Аще пленникъ обою странъ удрьжимъ есть отъ Руси или отъ Грекъ преданъ въ иноу страноу, цы обрящется Русинъ или Гречынъ, или греипять и возвратять искупное лицемъ во свою страну и возмоуть цену его купящеи, или мнится в коуплю на день челядина цена. Такоже аще отъ рати ять боудеть, да отъ техъ Грекъ такоже да возвратится во свою землю, и да отдана боудеть цена его, якоже речено есть, якоже есть купля. Егда же боудеть на въйноу ити, егда потребу творите, и сии хотя почтити царя вашего, своею волею да боудеть. Отъ Руси плънении. Многажды отъ коеа любо пришедшемъ въ Русь и продаемомъ въ християны, аще же отъ хрестьянъ плененыхъ многажды отъ коеа любо страны приходящимъ въ Роусь се продаеми бывають по 20 злата, приидоуть въ Грекы. О томъ, аще оукраденъ боудеть челядинъ Рускый или оускочить или по нужи проданъ будеть, и жаловатися почноуть Роусь, тако покажется таковое отъ челядина, да поимоуть и Русь. И гость аще погоубить и челядина и вжалуеть, да ищють, обретше, поимоуть и. Аще ли кто искушения того не дасть сътворити, местникъ да погоубить правдоу свою. Отъ работающихъ Грецехъ Роусию хрестьянскаго царя. Аще кто оумреть не оурядивъ своего имениа, к малымъ ближикамъ въ Русь да возратить имение, аще своихъ не имать. Аще ли створить обряжение, да таковый възметь оуряженое его; комоу будеть писалъ наследити имение, да наследить е. Отъ взимающихъ коуплю Руси. Отъ различныхъ ходящихъ въ Грекы и оудлъжающихъ. Аще злодей возвратится в Русь, да жалуются Роусь хрестьянскому царю, и ять боудеть таковы и възвращенъ не хотя в Роусь. Си же вся да творять Русь Грекомъ, идеже аще ключится таковое. На оутвержение и неподвижение быти междю вами, хрестьяны, и Русью бывши миръ сътворихомъ Ивановомъ писаниемъ на двою харатию, царя вашего своею рукою, предлежащимъ честнымъ крестомъ и святою единосущною Троицею, едино истиннаго Бога нашего, извести и даси нашимъ словомъ. Мы же кляхомся къ царю вашему, иже отъ Бога соущее къ Божию зданию, по закону и по покону языка нашего, не преступати ни намъ, ни оному отъ страны нашея отъ оуставленыхъ главъ мира и любве. Таковое написание дахомъ царства вашего неоудръжаное обоемоу пребывати таковому съвещанию на оутвержение межди нами бывшаго мира месяца септеврия, в лето отъ созданиа миру 6420» Царь Леогь послы Рускыа почти дары, златомъ и паволоками и фофудиами, и пристави к нимъ моужи свои показати церковноую красоту, полаты златыя и в нихъ соуще богатство, злато многое и паволокы и камение драгое, еще же и чюдеса Бога своего и страсти Господни, венець и гвоздия и хламиду багряную и мощи святыхъ, оучаща а к вере своей и покажучи имъ истинную вероу. И тако отпусти я во свою землю с честию великою. Послании же Олгомъ послы приидоша къ Олгови и поведаша вся речи обою царю, како сътвориша миръ и оурядъ положиша межю Греческою землею и Русскою и клятвы не преступите ни Грекомъ, ни Руси. И живяше Олегъ, миръ имея къ всемъ странамъ, княжа в Киеве О смерти Олгови. И приспе осень, помяноу Олегъ конь свой, иже бе поставилъ кормити и не въседати нань, бе бо въпреди въпрашалъ вълхвъ и кудесникъ: «Оть чего ми оумрети»? И рече единъ коудесникъ к нему: «Княже, оу тобе есть конь, егоже ты любиши ездьти на немъ, то отъ того смерть тебе приати». Олегъ же приимъ во оуме си речь: «Николи же всяду нань, ни вижоу его боле того». И повеле кормити и не водити его къ немоу, и пребывъ ньколико леть, не деа его, дондеже и въ Грекы поиде. И пришедшу емоу отъ Грекы къ Кыеву, пребывшю ему 4 лета, а на пятое лето помяну конь свой, отъ негоже ему бяхоуть влъсви ркли оумрети. И призва старейшину конюховъ и рече: «Где есть конь мой, егоже бе поставилъ кормити и блюсти его и не ездити на немъ и не приводити его предъ ся»? Он же рече: «Оумерлъ есть». Олегъ же посмеяся и оукориа коудесника, река: «Тотъ неправо глаголють волсви, но все лжа есть: конь оумрълъ, а язъ живъ». И повеле оседлати си конь, «да вижоу кости его». И приидь на место, идеже кости того коня и лобъ голъ, и исседе с коня и посмеяся, рече: «Отъ сего ли лба смерть приидеть мне!» И востоупи на лобъ. И выникноувъ змиа изо лба и оуклюноу и в ногоу. С того разболеся и оумре. И плакашяся людие вси плачемъ великимъ и несоша и погребоша на горе, зовомой Щековица. И есть могила та и до сего дне, словеть могила Олгова. И бысть всехъ летъ княжениа его 33. Се же не дивно, яко отъ влъхвованиа збывается чародействомъ, якоже бе во царство Доментианово некый влъхвъ, именемъ Аполонитянинъ, знаемъ беаше, шествуя и творя всюдоу въ градьхъ и въ селехъ бесовьскаа чюдеса, отъ Рима бо пришедъ въ Византию, оумоленъ бывъ отъ живущихъ ту сътворити сиа, отгнавъ множество змий, скорапий отъ града, яко не врежатися человекомъ отъ нихъ, и ярость конскую обоуздавъ, егда схожахуся боляре. Такоже и въ Антиохию пришедъ и оумоленъ бывъ отъ нихъ, томимив бо скорпиами и комари Антиохияне, и сътвори скорпию медяну и погребе ю в земли и малъ столпъ мраморянъ постави надъ нимъ и повеле тръсти дръжати человекомъ и ходити по городомъ и звати, тръстемъ трясомомъ: «Бес комара гряду». И тако исчезнуша из града скоропиа и комарие. Испросиша же и пакы отъа лежащихъ ми пакы на граде трусъ; въздохноувъ, списа на дыцицю сиа вины: «Горе тобе, окаанный чародею, како потрясешися много и огнемъ одръжимъ боудеши; ополчать же ся при брезе и Орнити». О немже великый Анастаси Божиа града рече: «Аполонию же даждь до ныне на нецехъ же местехъ сбываются стоаща ово на отвращение животенъ четвероногъ, птица, могущи вредити человекы, другаа на въздержание строуямъ реченномъ, невъздеръжано текоущимъ, но ина некаа на нетление и вредъ человекомъ соуща на побежение стоять. Не точию за живота его така и таковаа сътвориша бесове его ради, но и по смерти его, стояще оу гроба его, знамениа творять во имя его на прелщение окааннымъ человекомъ, болшая же ведомымъ таковаа отъ диавола». Кто оубо что речеть и творящед волшественаа дъла, яко таковый гораздъ есть волшебникъ прелщаниемъ, яко въину зазряще ведый Аполоний, яко неистовятся, философскую хитрость имоуще, подобаше емоу рещи, якоже и азъ, словомъ точию творити ихже хотяще, а не свершениемъ творити повелемаа отъ него. Та же вся ослаблениемъ Божиимъ и творениемъ бесовскымъ бываеть, таковыми вещьми искушатися нашеа православныа веры, аще есть тверда окресть пребывающе Господеви, но не влекома врагомъ мечетныхъ ради чюдесъ и сотонинъ делъ, творимо отъ врагъ и слоугъ злобие. Еще же имя Господне пророчествовахоу неции, яко Валаамъ и Саоулъ и Кайфа, и бесъ пакы изгнаша, яко Июда и сынове Скевави, и на недостойныхъ благодатствуеть многажды, да етеръ свидътелствуеть и Валаамъ, обоихъ бе чюждь, житиа изящна, веры, но обаче съвладьтелство в немъ благодать инехъ ради смотрениа. И Фараонъ таковый бе, но и тому пребоудущаа показа; Навходносоръ закону преступный, но и семоу пакы по мнозехъ соущихъ послежде родъ открый, темъ являя, яко мнози, прекосни имуще оумъ, образомъ Христовымъ знаменають иною казнью на прелесть человекомъ, не разумевающимъ добраго, якоже Симонъ влъховъ и Менадръ и нее таковыхъ ради по истинне рече: не чюдесы прелщати Княжение Игорево.

В лето 6421 поча княжити Игорь по Олгь. В се время нача царствовати Констянтинъ, сынъ Леоновъ, зять Романовъ. И Древляны затворишяся отъ Игоря по Олгове смерти

В лето 6422 иде Игорь на Древляны и победи я и возложи на ня дань болши Олговы. И бе оу него воевода, именемъ Свентелдъ, и премучи Оуглици и возложи на нихъ Игорь дань и вдасть Свентелду. И не вдадяшется единъ градъ, именемъ Пересеченъ, и седе около его три лета и едва взя и. И беша седящеи Оуглецы по Днепру внизъ. И посемъ приидоша въи Днестръ и седоша тамо. И дасть же Игорь и дань Деревеньскую Свентелду, имаше же по черне оть дыма. И реша дружина Игореви: «Се далъ еси единому моужеви много». Посемъ скажемъ въ приключьшихся летехъ

В лето 6423 приидоша Печенези первое на Русь, створивши миръ съ Игоремъ, приидоша къ Доунаю. В си же времена прииде Симеонъ, пленяа Фракию, Грецы же послаша по Печенегы. Печенегомъ же пришедшимъ хотящимъ на Симеона, и разсваришяся Греческиа воеводы; видьвше же Печенези, яко сами на ся рать имуть, и отъидоша въсвоаси, а Болгари сступишяся з Грекы; и посечени быша Грецы. Семионъ же приа градъ Андриянъ, иже древле Орестовалъ градъ нарицаашеся, сына Агагемля, иже древле въ трехъ рекахъ купася, недуга избывъ ту, сего града въ свое имя нарече. Послежде Андриянъ царь обновивъ и въ свое имя нарече Андроянь, мы же речемъ Андреанемъ градомъ.

В лето 6428 поставленъ бысть Романъ царемь в Грецехъ Констянтиномъ царемъ и Николою патреархомъ. Игорь же воеваше на Печенегы.

В лето 6437 прииде Симеонъ Болгарскый на Царьградъ и поплени Фракию и Македонию и прииде Царюграду в силе велице, гордяся, и сътвори миръ с Романомъ царемъ и възвратися въсвоаси

В лето 6442 прьвое приидоша Оугри на Царьградъ и пленяху всю Фракию; Роман же сътвори миръ съ Оугры.

В лето 6449 иде Игорь на Грекы, и послаша Болгаре весть къ царю, яко идуть на Царьградъ людей десять тысящь, глаголемый оть рода Варяжска сущимъ, иже приидоша и приплуша иоуниа въ 10 и почаша воевати Финичьскиа страны, и пленеваху по Понтоу до Оураклия и до Фафлогонскиа земли и всю страну Никомидийскоую попленше, много же и велие зло сътвориша Русь, прежде дажде Греческымъ воеводамъ не приспевшимъ. Тогда и суды вся пожгоша огнемъ, а ихже имше пленникы, то всихъ растинаху, иныхъ же къ земли присекаху, другиа же яко стража поставляюще, стрелами разстреляху, елико ратнии творяху, и изламаху опако руце связавше и гвозды железны посреди главъ вбиваху имъ. Много же святыхъ церквей огневи предаша, монастырей, села пожгоша и имение не мало обою страну взяша. Потомъ же, пришедшимъ воемъ отъ востока, Панфиръ деместикъ с четыредесятью тысящь, Фока же патрекый с Макидоны, Феодоръ Стратилатъ съ Фракы, с ними же и сановницы болярстии, и обыидоша Русь около. И съвещашяся Русь, изидоша вооружився на Грекы. И брани межди ими бывши зле, едва одолеша Грецы. Русь же возвратишяся къ дружине своей къ вечеру, нощию же влезоша в лодия и отбегоша. Роман же посла на дромоны, елико бяху в Константинеградъ, с Феофаномъ патрекиемъ на Русь. Феофанъ же лодейныя воя прежде оурядивъ и оуготовивъ, потомь же и слезами себе утверьдивъ, Руси ожидаа, в лодияхъ на ня ити исъкрытна, глаголемаго Фара, стражница, в нейже огнь влагаемъ на просвещение в нощи, се на оустьи Понта стражду дея, зане ту частое разбойничьство на страны нагнаниа, ихже изби Раклий. Тоу дожда полка Рускихъ лодиа, раздруши и и оустроеномъ огнемъ пожже; оусрете бо а в лядехъ съ огнемъ и пущати нача трубами огнь на лодии Роусскиа, и бысть видьти страшно чюдо. Русь же, видевше пламень, вметахоуся въ воду морскую, хотяще оубрести, и мнози погебоша, и тако и прочий възвратишяся на побегъ восвоаси. Темъ же пришедшимъ в землю свою, поведааху кыйждо своимъ о бывшемъ и о оляднъмъ огни: «якоже молниа, рече, иже на небесехъ, Грецы имутъ оу себе, и пущающе жгоуть насъ. И сего ради не одолехомъ имъ». Игорь же пришедъ нача воа совокупляти многи, посла по Варягы за море, вабя а на Грекы, и пакы хотя пойти на Грекы

В лето 6450 Симионъ иде на Хорваты и побеженъ бысть Хорваты и оумре, оставивъ сына своего Петра князя Болгаромъ. В се же лето родися Святославъ оу Игоря

В лето 6451 пакы приидоша Оугри на Царьградъ и миръ створиша съ Романомъ, възвратишяся въсвоаси

В лето 6452 Игорь съвокупи вой многы: Варягы, Русь и Поляны и Словени и Кривичи, Вятичи и Тивирицы и Печенегы наа и тали оу нихъ поима и поиде на Грекы в лодиахъ и на конехъ, хотя мьстити себе. Се слышавше Корсунци, послаша к Роману, глаголюще: «Се идоуть Русь бес числа корабли и покрыли соуть море». Такоже и Болгаре послаша весть, глаголюще: «Идоуть Русь и наали соуть себе Печенегы». Се слышавъ царь, посла къ Игорю лучьшии боляре, моля и глаголя: «Не ходи, но возми дань, еже ималъ Олегь, и придамъ и еще к той дани». Такоже и к Печенегомъ посла паволокы и злато много. Игорь же, дошедъ Дунаа, созва боляры своя и нача думати и поведа имъ речь царевоу. Реша же боляре Игореви: «Да аще се глаголеть царь, то что хощеть боле того? Не бившеся имати злато и сребро и паволокы! Еда веми, кто одолееть, мы ли, они ли? Или с моремъ кто съветенъ? Се бо ни по земли ходимъ, но по глубине морстей, обща же смерть всемъ». И послуша ихъ Игорь и повеле Печенегомъ воевати Болгарскую землю, а самъ въземъ оу Грекъ паволокы и злато и на вся своа воя и возвратися вспять и прииде к Киеву восвояси

В лето 6453 присла Романъ и Констянтинъ и Стефанъ послы къ Игореви построити мира прьваго. Игорь же глагола о мире с ними. И послаша Игорь боляры своа к Роману. Романъ же созва своя боляры и сановникы, и повелеша Рускымъ посломъ глаголати и писати обоихъ речи на харатию: «Равно другаго съвещаниа, бывшаго при цари Романе и Констянтине и Стефане, христолюбивыхъ владыкъ. Мы отъ рода Рускаго поели: великого князя Игоря, именемъ Иворъ, и гостие и общий поели: Вуефастъ Святославль, сына Игорева, Искусеви Олги княгини, Слоуды Игоревъ, нейти Игоревъ, Оулебъ Володиславль, Канцалъ Предславинъ и прочий послании отъ Игоря, великаго князя Рускаго, и отъ всехъ князей и отъ всехъ людей земля Рускиа. Отъ тьхъ заповъдано обновити ветхий миръ и ненавидящаго добра и враждолюбца диавола разорити отъ многыхъ летъ и оутвердити любовь межди Грекы и Русью. И великий князь Игорь и его боляре и людие вси Рустии послаша насъ к Роману и Констянтину и Роману и Стефану, к великымъ царемъ Греческымъ сътворити любовь самеми царьми и съ всемъ болярствомъ и съ всеми людми Греческыми на вся лета, дондеже сиаеть солнце и весь миръ стоить. Иже помыслить отъ страны Рускиа разрушити таковую любовь и елико ихъ крещение приали суть, да приимоуть месть отъ Бога вседръжителя и осужение на погибель в сии векь и в будущий, а елико ихъ некрещень соуть, да не имоуть помощи отъ Бога, ни отъ Перуна, да не оущитятся щиты своими и да посечени боудоуть мечи своими и отъ стрелъ и отъ нага оружиа своего и да будоуть раби в си векъ и в боудущий. А великий князь Рускы и боляре его да посылають въ Грекы к великымъ царемъ Греческымъ посыла и съ гостьми, якоже имъ оуставлено есть, носяху поели печаты златы, а гость сребрены. И ныне же оувиделъ есть князь нашъ посылати грамоту къ царству вашему; иже посылаеми отъ нихъ бывають поели и гостие, да приносять грамоту, пишучи е сице: яко послахомъ кораблей селико, и отъ техъ да оувемы и мы, оже с миромъ приходять. Аще ли безъ грамоты приидоуть и предани будуть намъ, да держимъ и хранимъ, дондеже известимъ князю вашемув; аще ли рукоу не дадять и противятся, да оубьени боудоуть, да не взыщется смерть ихъ отъ князя вашего: аще ли оубежавши приидоуть в Русь, и мы напишемъ къ князю вашему яко имъ любо, тако сътворять. И аще приидоуть Русь бес купли, да не взимають месячна, и да запретить имъ князь словомъ своимъ, приходящей Роуси, здь да не створять в селехъ, ни въ странахъ нашихъ ничтоже зла. И приходящимъ имъ, да витають оу святого Мамы, да послеть царство наше, да испишють имена ихъ, и тогда възмоуть месячное свое, пръвое отъ града Киева и отъ Чернигова и Пераславля. Да входить въ градъ единеми враты съ царевымъ моужемъ безъ ороужиа моужъ 50 и да творять коуплю, еже имъ надобе, и пакы да исходять, и моужъ царства нашего да хранить я. Да аще кто отъ Руси ли отъ Грекъ оучинить криво, да оправять то. Входяще же Русь въ градъ, да не имеють власти купити паволокъ лише по 50 златникъ; и отъ тъхъ паволокъ аще кто купить, да показуеть цареву моужю, и тьй е запечатаеть и дасть имъ. И отходящей Руси отсюдоу, взимають отъ насъ, еже надобе брашно на поуть и еже надобе лодиамъ, яко оуставлено есть прьвие, и възвращаются съ спасениемъ въ страну свою и да не имеють власти зимовати у святаго Мамы. Аще оускочить челядинъ отъ Руси, по неже приидоуть въ страну царства вашего, и отъ святаго Мамы а будеть, да поимоуть и. Аще ли не обрящоуться, да на ротоу идуть наши хрестьяни по вере ихъ, Русъ, а нехрестьяне по закону своемоу, ти тогда отъ насъ взимають ценоу свою, якоже оуставлено есть преже, две паволоцы за челядина. Аще ли кто отъ людий царства нашего или отъ града нашего или отъ иныхъ градъ оускочить челядинъ нашь к вамъ и принесеть что, и да въспятять и опять, а еже что принеслъ боудеть, а все цело, и да возметь оу него златника два. Аще ли кто покоусится отъ Руси взяти что отъ людий царства вашего, иже то сътворить, покажненъ боудеть; аще ли взялъ будеть, да заплатить. Аще створить то же Гречинъ Русиноу, да прииметь тоу же казнь, якоже и онъ приалъ есть. Аще ключится Русиноу отъ Грекъ что оукрасти или Гречиноу отъ Руси, достойну есть возвратити е не точию едино, и цену его; аще оукрадено будеть продано, да вдасть ценоу его сугобо, и тъй покажненъ боудеть по закону Греческому и по оуставу Роускому. И елико хрестьянъ отъ власти нашея плененыхъ приведоуть Роусь, тоу аще боудеть оуноша или девица добра, да вдадять златникъ 10 и възмоуть и, аще ли есть средовечь, да вдасть златникъ осмь и возметь и, аще ли будеть старъ или детищь, да вдасть златникъ 5. Аще ли обрящутся Роусь работающе оу Грекъ, аще ли суть пленницы, да искоупаются по 10 златникъ Русь; аще ли коупилъ боудеть Гречинъ, подъ христомъ достоить емоу, да возметь цену, елико же далъ боудеть на немъ. А о Корсунстей стране, елико же есть градовъ на той части, да не имать власти князь Руский воевати на тьхъ странахъ, а та страна не покоряется вамъ. Когда ли аще просить вой отъ насъ князь Руский, дамы ему, елико боудеть емоу требе. И о томъ, аще обрящутся Русь коубару Греческую вьвержену на коемъ оубо месте, да не преобидять еа; аще ли вземъ кто что или человека поработить или оубьеть, да боудеть повиненъ законоу Русскомоу и Греческому. Аще обрящоуть Русь въ оустии Днепра Корсоуняны, рыбу ловяще, да не творять имъ зла никаковаго. Да не имеють власти Роусь зимовати въ оустьи Днепра, въ Бълобережеи, ни оу святого Елиоуферия, но егда приидеть осень, да идуть в домы своя, в Русь. А о сихъ, иже то приходять Чернии Болгаре и воюють въ стране Корсунстей, и велимъ князю Рускому, да ихъ не пущуеть, и да не пакостять стране его. И аще ключится показа некаа отъ Грекъ, соущихъ подъ властию царства нашего, да не имать власти казнити а, но повелениемъ царства нашего да прииметь якоже боудеть сътворилъ. Аще оубиеть хрестьянинъ Русина или Русинъ хрестьянина, да дръжимъ боудеть сътворивый убийство оть ближикъ оубьенаго, да оубьють и. Аще ли оускочить сътворивый оубой и аще боудеть имовить, да возмуть имение его ближний оубьенаго; аще ли есть неимовитъ и оускочить, да ищуть его, дондеже обрящется; аще ли обрящется, да оубьенъ боудеть. Аще ли кто оударить мечемъ или копиемъ или чимъ инымъ Роусинъ Гречина, да того ради греха заплатилъ сребра 5 литръ; такоже и Гречинъ Русина, по закону Роускомоу; аще ли есть неимовитъ, да колико можеть, в толико и проданъ будеть, да и порты, в нихже ходить, съимуть с него, а опрочь да на ротоу ходить по всей вере, яко не имеа ничтоже, и тако поущенъ боудеть. Аще ли хотети начнеть царство отъ васъ вой на противящася намъ, да пишеть к великому князю вашему и послеть к вамъ, елико хощеть, и оттоле оувидять и иныа страны, каку любовь имеють Грецы с Русию. Мы же написание все написахомъ на двою харатию: едина харатиа есть царства нашего, на нейже крестъ и имена наша написана, а на друзей поели ваши и гостие. Отходяще с посломъ царства нашего, да проводять к великомоу князю Рускомоу Игореви и к людемъ его, и ти, приимающе харатию, на ротоу идоуть хранити истинну, якоже мы съвещахомъ и написахомъ харатию сию, на нейже соуть имена наша написана. Мы же, елико насъ крестилися есмы, кляхомся церковию святаго Ильи въ соборной церкви и предлежащимъ честнымъ крестомъ и харатиею сею хранити все, еже есть написано на ней, и не преступати отъ него ничтоже. А иже пристоупить се кто отъ страны нашеа, или князь или инъ кто или крещенъ или некрещенъ, да не имать помощи отъ Бога, да боудеть рабъ свой векъ и в боудущий и да закланъ боудеть своимъ ороужиемъ. А на роть Русь да полагають щитъ свой и мечи свои нагы и прочее оружие и кленутся о всемъ, яже соуть написана на харатии сей, храните отъ Игоря и отъ всехъ людей отъ страны Рускиа въ прочаа лета выну. Аще ли кто отъ князь или отъ людей Рускихъ или хрестьянинъ или нехрестьянинъ престоупить клятву сию, и да будеть проклять отъ Бога и отъ Перуна". Послании же поели Игоревы приидоша къ Игорю с послы Греческыми и поведаша вся речи цяря Романа. Игорь же призва послы Греческиа, рече: "Глаголите вы, что есть царево слово"? И реша послы царевы: "Се посла ны царь, радуйтеся миру, хощеть миръ имети с тобою, великимъ княземъ Роускимъ, и любовь. И твои поели водили наши цари къ кресту и насъ послаша ротъ водите тебе и моужъ твоихъ". И обещася Игорь сице сътворити. И наоутрия призва Игорь послы: "Приидьте на холмъ, идеже стоить Перунъ". И покладоша оружиа своа и щиты и злато, и ходи Игорь роте и моужи его, елико поганыхъ Роуси, а христианную Русь водиша къ кресту въ церкви святаго Илии, иже есть надъ ручаемъ, конець Пасыньча беседы и Козары, се бо бе соборная церкви, много бо бе Варягь хрестьяныхъ. Игорь же, оутвердивъ миръ сь Грекы, отпусти послы къ цареви со скорою и челядию и воскомъ. Поели же исповедаша цареви и Грекомъ вся речи Игоревы, миръ и любовь. Игорь же нача княжити в Киеве, миръ имеа къ всемь странамъ. И приспе осень, и нача слати на Древляны, хотя примыслите болшюю дань О оубьение Игореве.

В лето 6453 рекоша дружина Игореви, вой его, глаголюще: "Отроцы Свентелжи изоделися соуть ороужьемъ и порты, а мы нази. Пойди, княже, в дань, а мы с тобою, да и ты, господине, добоудешь и мы". И послуша ихъ Игорь и иде в Дерева в дань, и примышляше къ пръвой дани и насилие творяше имъ и боляре его. И вземъ дань, поиде въ градъ свой. Идущу же ему въспять, размысливъ, рече боляромъ своимъ: "Идете з данию въ градъ, а язъ възвращюся опять", а боляре свои отпусти. И поиде Игорь вмале на Древляны, желаа болшего имениа. И слышаша Древляне, яко опять идеть, и сдумавше съ княземъ своимъ Маломъ: "Аще вьвадится волкъ во овцы, то выносить все стадо, аще не оубиють его; тако и сей, аще не оубьемъ его, то всьхъ насъ погоубить". И послаша к нему, глаголюще: "Почто идеши опять, поималъ еси дань свою". И не послуша Игорь. И вышедше изъ града ис Коростеня Древляне и оубиша Игоря и кто бе с нимъ, бе бо ихъ мало. И погребенъ бысть Игорь, и есть могила его оу Коростеня града в Деревехъ и до сего дни

Олгино княжение. Олга же бяше в Киеве съ сыномъ своимъ Святославомъ, бе бо еще младъ, и дядка оу него Асмоудъ, и воевода бе оу негоСвентелдъ, тъй же отець Мстишинъ. Реша же Древляне: "Се князя оубихомъ Рускаго, поимемъ княгиню его за свой князь Малъ и сына еа Святослава и сътворимъ емоу, якоже хощеть". И послаша Древляны лоучьи моужи, числомъ 20, в лодии ко Олзе. И присташа подъ Боричевомъ, бе бо тогда вода текущи возле горы Киевскиа, и на подоле не седяху людие, но на горе. Градъ же бе Киевъ, идеже ныне есть дворъ Городятинъ и Никифоровъ, а дворъ княжь бяше в городе, идьже ныне есть дворъ Воротиславль и Чюдинь, а перевесище бе вне града. И бе вне града дроугий дворъ, идеже есть дворъ Доместюковъ, за святою Богородицею надъ горою, дворъ теремный, бе бо ту теремъ камень. И поведаша Олзе, яко Древляне приидоша. И возва а Олга к себе и рече: "Добре, гостие, приидоша"! Древляне же рекоша: "Приидохомъ кнегине". И рече има Олга: "Да глаголете, что ради приидоста семо"? Древляне же реша: "Посла насъ Деревскаа земля, ркучи сице: "Моужа твоего оубихомъ, бяше бо моужъ твой акы волкъ, восхищаа и грабя, а наши князи добри соуть, иже розделали землю Деревскоую, да пойди за князь нашь, за Малъ". Бе бо емоу имя Малъ. Рече же има Олга: "Люба ми есть речь ваша, оуже мне моужа своего не въскресити. Но хощю вы почтити заоутра предъ людми своими. А ныне идете вы в людию свою и лязите в лодии величающеся, и азъ по вы послю, и вы же рцете: "Не идемъ ни на конехъ ни пеши, но понесите вы в лодии". И възнесоуть вы в лодии". И отпусти а в лодию. Олга же повеле ископати яму великоу и глоубокоу на дворе теремьскомъ вне града. И заоутра Олга седяше в тереме, посла по гости. И идоша по нихъ, глаголюще: "Зоветь вы Олга на честь велику". Они же реша: "Пеши не идемъ, ни на конехъ, но понесите в лодии". Рекше Киане: "Намъ неволя, князь нашь оубьенъ, а кнеини наша хощеть за вашь князь". И понесоша ихъ в лодии. Они же седяху, гордящеся въ перегбехъ, в великихъ соустоугахъ. И принесоша ихъ на дворъ ко Олге. И несше и ринуша ихъ вь ямоу и с лодиею. Приникъ же Олга, рече имъ: "Добра ли вы честь"? Они же реша: "Поуще ны Игоревы смерти". И повеле засыпати ихъ живыхъ. И посыпаша а. И посла Олга къ Древляномъ, рече имъ: "Да аще мя бы просите право, то прислете семо мужи нарочиты, да в велицей чести поидоу за вашь князь, цы да не поустять мя людие Киевстии". Се слышавше Древляне, избраша нарочитыхъ моужий 50, иже держаху Деревьскую землю. И послаша по Олгу. Древляномъ же пришедшимъ, повеле Олга мовь сътворити, ркучи сице: "Измывшеся, придете ко мне". Они же сътвориша мовь. И влезоша Древляне и начата мытися. И запроша с ними мовь и повеле зажещи. И тоу изгореша вси. И посла къ Древляномъ, сице рекоуще: "Се оуже иду к вамъ, да пристроите меды многы оу града, идеже убисте моужа моего, да плачюся надъ гробомъ его и сътворю трызну князю своему". Они же, то слышавше, свезоша меды многы зело и возвариша. Олга же, поимше мало боляръ, легко идоущи, прииде къ гробоу своего князя и плакася по немь велиимъ плачемъ. И повеле Олга надъ своимъ княземъ могилоу сыпати великоу. И яко ссыпаша, повеле трызну творити. Посемъ седоша пити Древляне. И повеле Олга отрокомъ слоужити пред ними. И реша Древляне ко Олзе: "Где соуть дроужина наша, ихъже послахомъ по тя"? Она же рече: "Идоуть по мне с боляры моужа моего". И яко оупишяся Древляны, повеле отрокомъ своимъ пити с ними, а сама отъиде кроме и повеле слоугамъ сещи Древляны. И посекоша ихъ 5000. А Олга возвратися къ Киеву и пристрой воа на останокъ ихъ Начало княжениа Святославля.

В лето 6454 Олга съ сыномъ своимъ, великимъ княземъ Святославомъ, събра вой многы храбры, иде на Деревенскую землю. Изидоша Древляне противоу. И снемшемася обема полкома на сьстоупль, и суну копьемъ Святославъ на Древляны, и копье леть въсквозе оуши коневи и оудари в ноги коневи, бе бо дътескъ. И рече Свентелдъ и Асмоудъ: "Князь оуже почалъ, потягнемъ по князи". И побегоша Древляне и затворишяся въ градехъ своихъ. Олга же оустремися съ сыномъ Святославомъ на Коростень градъ, яко ти бяху оубили князя еа, и седе около града съ сыномъ своимъ. А Древляне затворишяся въ градь и бьахуся крепко изъ града, ведяхоу бо, яко сами оубили князя и на что ся предати. И стояши Олга лето и не може взяти града и оумысли сице. Посла къ граду, глаголюще: "Что хощете доседети, а вси гради ваши предашася мне и ялися по дань и дълають нивы земля своя, а вы хощете изомрети гладомъ, не имущеся по дань". Древляне же рекошя: "Ради ся быхомъ яли по дань, но хощеши мщати князя своего". Рече же имь Олга, яко "Азъ уже мстила князя своего, когда приидоша къ Киеву 2-е и третье и когда творихъ трызну князю своему, и оуже не хощю мщати, но хощю дань имати по малоу и, смирившися с вами, поидоу прочь". Рекоша же Древляне: "Что оу насъ хощеши? Ради даемъ медомъ и скорою". Она же рече: "Ныне оу васъ несть меду, ни скоры, но мало оу васъ прошю: дайте ми отъ двора по три голоуби и по три воробьи; азъ бо не хощю тяжкиа дани возложити на вы, якоже князь мой, но сего оу васъ прошю мала, вы бо есте изнемогли въ осаде". Древляне же ради быша. Събраша по всему градоу отъ двора по три голуби и по три воробьи и послаша къ Олзе с челобитьемъ. Олга же рече имъ: "Се оуже ся есте покорили мне и моему сыну и идете во градъ, а язъ заоутра отстоуплю отъ града и пойду къ своему граду". И Древляне же ради бывше, внидоша въ градъ и поведаша людемъ. И обрадовашяся вси людие въ граде. Олга же раздаа по голуби комоуждо своимъ, а инымъ по воробию и повеле коемуждо голуби и к воробьеви привязывати серу съ огнемъ, въвиваючи нитию с платомъ. И повеле Олга, яко смерчеся, пустити голуби и воробьи воемъ своимъ. Голуби же и воробии полетъша во гнезда своа, овии в голоубници, воробьеве же подъ стрехы, и тако възгарахуся голубницы, ово клети и вежи и одрины, и не бе двора, ни храмины, идеже не горяше, и не бе лзе оугасити, все бо возгоръся. И побегоша людие изъ града. И повеле Олга воемъ своимъ имати а. И пожже градъ и старейши града, прочий же людие изимаша и овехъ избиша, а иныя воемъ своемъ работъ преда, а останокъ ихъ на дань остави. И возложи на нихъ дань тяжку, и две части идета къ Киеву, а третиа къ Вышегороду, ко Олзе, бе бо Вышегородъ Олзинъ. И иде Олга по Деревской земли съ сыномъ своимъ и с вой своими, уставливаючи оуставы и крокы, и соуть становища еа. И прииде во градъ свой Киевъ съ сыномъ своимъ, великимъ княземъ Святославомъ, и пребывше лето едино.

В лето 6458 иде Олга к Новугороду и оустави по Мсте погосты и дани и по Ладозе дани и оброкы, и ловища еа соуть по всей земли, знамениа и места и погосты, и сани еа стоять въ Пьскове, и по Днепру перевесища и села, и по Десне есть села Олзины и до сего дне. Изрядивши, возвратишяся сыну своемоу въ Киевъ и пребываше с нимъ в любви

Крещение Олзино въ Цареграде.

В лето 6463 иде Олга въ Грекы, прииде къ Царюграду, и бе тогда царь Иванъ, именемъ Чемьский. И прииде к немоу Олга. И видевь ю доброу соущю лицемъ и смысленоу, и оудивися царь разуму ея, беседова к ней, рекъ ей: "Подобна еси царствовати въ граде семъ с нами". Она же, разумевши, рече къ цареви: "Азъ погана есмь, да аще мя хощеши крестити, то крести мя самъ, аще ли не крестиши мя, то не крещуся". И крести ю царь с патриархомъ. И просвещена же бывши, радовашеся душою и тъломъ. И пооучи ю патреархъ о вере, рече ей: "Благословена ты в женахъ Рускыхъ, яко возлюби светь, а тму остави! Благословити тя имуть сынове Рустии в последний родъ внукъ твоихъ". И заповеда ей о церковномъ чину и о молитве и о посте и о милостыни и о воздержании тела чиста. Она же, поклонивши главоу, стоаше, яко гоуба напааема, внимающе оучениа, и поклонивьшеся патреарху, глаголюще: "Молитвами твоими, владыко, да съхранена боуду отъ сети неприазнены". Бе же нарече имя ей въ крещении Елена, якоже и древняа царица, мати великаго Констянтина. И благослови ю патреархъ и отпусти ю. И по крещению возва ю царь и рече ей: "Хощю тя пояти женоу себе". Она же рече: "Како хощеши мя пояти жену себе, крестивъ мя самъ и нарекъ мя дщерию, а въ хрестьянехъ того несть закона, а ты самъ веси". И рече ей царь: "Оболстила мя еси, Олго"! И вда ей многы дары, злато и сребро и паволокы и съсоуды различныя, и отпусти ю, нарекъ ю дщерью себе. Она же, отходя восвоаси, и прииде къ патреарху, благословенна просяще отъ него на домъ. И рече ему: "Людие мои погани и сынъ мой, дабы мя Богь соблюлъ отъ всякого зла". И рече патреархъ: "Чадо мое верное, въ Христа крестилася еси и въ Христа облечеся: Христосъ тя съхранити имать, якоже съхрани Еноха въ первыа роды и потомъ Ноя в ковчезе, Авраама отъ Авимелеха, Лота от Содомлянъ, Моесеа отъ Фараона, Давида отъ Сауля, три отрокы в пещи, Данила отъ звери; тако и тебе избавить отъ неприазни и отъ зверий". И благослови ю патреархъ, и иде с миромъ во свою землю. Пришедши же к Киеву, и присла к ней царь Греческий, глаголя, яко "Много дарихъ тя, ты бо глаголеши ко мне, яко аще возвращуся в Русь, многы дары послю ти, челядь и воскъ и скору и воа на помощь". И отвещавши Олга, рече царевымъ посломъ: "Аще ли ты, царю, такоже постоиши оу мене въ Почайне, якоже и азъ в Соуду, тогда ти дамъ". И отпусти послы, сеа рекше. Живяше же Олга съ сыномъ своимъ Святославомъ, и оучашеть и мати креститися, и небрежаше того, ни во уши внимаше. Но аще кто хотяше волею креститися, не браняху, но ругахоуся томоу, невернымъ бо вера хрестьяньскаа оуродство есть. Олга же часто глаголаше: "Азъ, сыну мой, Бога познахъ, радоуюся, аще ты познаеши, радовати же ся начнеши". Он же не внимаше того, глаголя: "Како азъ хощю инъ законъ приати единъ, а дружина моя смеатися начноуть". Она же рече ему: "Аще ты крестишися, вси имуть то же творити". Он же неа послуша матери и творяше нравы поганскиа, не веды, аще кто не послушаеть матери, в беду впадаеть. Се же ктомоу гневашеся на матерь. Соломонъ бо рече: "Кажай злыа, приимаеть себе досажение". Но обаче Олга любляше сына Святослава, ркущи: "Воля Божиа да боудеть! Аще Богъ помиловати восхощеть роду и земли Рускиа, да возложить имъ на сердце обратитися къ Богу, якоже и мне Богъ дарова". И се рекше ей, моляшеся за сына и за людии по вся дни и нощи, кормящи сына своего до моужества его и до возраста его

В лето 6472. Князю Святославу возрастьшю и возмужавыпю, нача вой совокупляти многы и храбры, бе бо и самъ храборъ и легокъ, ходя яко пардусъ, войны многы творяше, возъ по себе не вожаше, ни котла, ни мяса варя, но по тонкоу изрезавъ кониноу или звериноу или говядиноу, на оуглехъ испекъ, ядяше, ни шатра имеаше, но подкладъ подседелный постелаше и в головахъ седло; такоже и вой его и прочий вси бяху. И посылаше къ странамъ, глаголя: "Хощю на вы ити"! Иде на рекоу Окоу и на Волгоу. И налезе Вятичи. И рече Вятичемъ: "Комоу дань даете"? Они же рекоша: "Козаромъ по щлягу отъ рала даемъ"

В лето 6473. Иде Святославъ на Козары. Слышавше Козари, изидоша противу съ княземъ своимъ Каганомъ. И истоупишяся обои, и одоле Святославъ Козаровъ и градъ ихъ Белую Вежу взя и Языкы победи и Касогы

В лето 6474. Победи Святославъ Вятичи и дань на нихъ положи

В лето 6475. Иде Святославъ на Доунай на Болгары, и бившимся обоимъ, и одоле Святославъ и взя городовъ 80 по Доунаеви. И седе, княжа тоу, в Переяславцы, емля дань на Грецехъ

В лето 6476. Приидоша Печенези на Рускоую землю, а Святославъ бяше в Переяславцы. И затворися Олга съ вноукы своими, Ярополкомъ и Олгомъ и Володимеромъ, въ граде Киеве. И оступиша Печенези градъ в силе велице бесчисленое множество около града. И не бе лзе вылести изъ града и вести послати, и изнемогаху людие гладомъ и водою. И собравшеся людие оноя страны Днепра в лодияхъ, обоноу страну стоаху, и не бе лзъ внити въ Кыевъ ни единому ихъ, ни изъ града къ онемъ. И въстужаша людие въ граде и реша: "Несть ли кого, иже бы моглъ на ону страноу дойти и реши имъ: "Аще не пристоупите оутре подъ градъ, предатися имамы Печенегомъ". И рече единъ отрокъ: "Азъ преидоу". И реша: "Иди". Он же изыде изъ града съ оуздою и ристаше сквозе Печенеги, глаголя: "Не виделъ ли коня никтоже"? Бе бо оумеа Печенежскый. И мняхуть и своего. И яко приближися к реце, свергь порты и соуноуся въ Днепръ и побреде. Видевши же Печенези, оустремившеся нань, стреляюще его. И не сътвориша ему ничтоже. Они же видевше со оноя страны, приеха въ лодии противу ему и взяша и в лодию и привезоша и къ дружине. И рече имъ: "Аще не подстоупите оутро подъ градъ, предатися людие хотять Печенегомъ". Рече же воевода ихъ, именемъ Претичь: "Подступимъ заутра в лодиахъ и подшедше княгиню и княжичи оумчимъ на сю сторону. Аще ли сего не сътворимъ, погоубити ны имать Святославъ". И бысть заутра шедше в лодияхъ противу свету и вострубиша вел ми трубами. И людие во граде кликнуша. Печенези же мнеша князя пришедша, побегоша оть града, Изыде Олга съ вноукымиа своими и с людми к лодиямъ. Видев же се князь Печенежскый, и возвратися единъ к воеводе Претичю и рече: "Кто се прииде"? И рече ему: "Людие оноа страны". И рече ему князь Печенежскый: "А ты князь ли еси"? И рече: "Азъ есмь моужь его и пришелъ есмь въ сторожехъ, а по мне идоуть вой многы съ княземъ бес числа множество". Се же рече, грозя имъ. Рече же князь Печенежьскый къ Претичю: "Буди ми дроугъ"! Онъ же рече: "Тако сътворю". И подаста рукоу междю собою, и дасть князь Печенежьскый Претичю конь, саблю, стрелы, онь же дасть емоу брони, щитъ, мечь. И отступиша оть града. И не бе лзе коня напоити на Лыбеди Печенегы. И послаша Киане къ Святославу, глаголюще: "Ты, княже, чюжи земли ищеши и блюдеши, а свою покиноувъ, мало бо не взяша насъ Печенези и матерь твою и детей твоихъ. Аще не поидеши и не оборониши, да пакы ны возмуть. Аще ти не жаль очины своеа, ни матери, сущи стары, ни детей твоихъ"? И то слышавъ Святославъ, вборзе вседь на коня с боляры своими и прииде къ Киеву и целова матерь свою и дьти своя. И сжалиси о бывшемъ оть Печенъть, събравъ воа и прогна Печенегы в поле. И бысть миръ. О смерти Олгине.

В лето 6477. Рече Святославь къ матери своей и къ боляромъ своимъ: "Не любо ми есть в Киеве жити, хощю жити в Переаславцы в Доунаи, яко тьй есть среди земля моеа, яко ту вся благаа моа сходятся: отъ Грекъ паволокы и злато и вина и овощь, изъ Оугръ сребро и кони, из Руси скора и воскъ и медь и челядь". И рече Олга: "Видиши мя болну сущю: где хощеши отъ мене ити"! Бе бо разболеся оуже. Рече же емоу: "Погребъ мя, иди, аможе хощещи". И по трехъ днехъ оумре Олга. И плакася по ней сынъ еа и вноуцы еа, и людие вси плакахуся велми, несоша и погребоша на месте, на немже бе заповедала Олга. И не велела трызны творити надъ собою, бе бо прозветера имоущи, и тьй похорони блаженную Олгу. Си бысть предтекущиа хрестьанстьй земли, яко деньница предъ солнцемъ текущиа, яко заря предъ светомъ, сиа бо сияше, яко луна в нощи, в неверныхъ человецехъ, светящися яко бисеръ в кале; кални бо беша грехы неомовение святымъ крещениемъ, сиа же омыся коупелью святою, совлечеся греховныя одежда ветхаго человека Адама и в новый Адамъ облечеся, еже есть Христосъ. Мы же речемъ к ней: "Радуйся, Руское познание къ Богоу, начатокъ примирению тобою быхомъ"! Сиа пръвое вниде отъ Руси во царство небесное. Сию бо хвалять Роустии сынове, яко началницю, ибо и по смерти за нихъ Бога молящю, и прославляють и вси человеци, видящю ю отъ многь леть в теле лежащю неврежденну; якоже бо и въ животъ сохрани сию Господь блаженую Олгоу отъ противника и супостата диавола, такоже и по смерти тело еа нетленно съблюди

В лето 6478. Святославъ посади Ярополка в Киеве, а Олга в Деревлянехъ. В се же время приидоша людие Новогородстии, просяща себе князь: "И аще вы не идете к намъ, то и мы найдемъ себе князя". И рече к нимъ Святославъ: "Абы кто шелъ к вамъ". И отпреся Ярополкъ и Олегъ. И рече Добрыня к Новогородцемъ: "Просите Володимера". Володимеръ бо бе отъ Малоуши, ключницы Олгины, сестра же бе Добрынина, отець же бе има Мако Любчянинъ. И бе Добрыня оуй Володимеру. И реша Новогородцы Святославу: "Вдай намъ Володимера". Он же рече имъ: "Вамъ есть". И пояша Новогородцы Володимера к себе. И иде Володимеръ с Добрынею, оуемъ своимъ, к Новугороду, а Святославъ в Переяславцю О победе Святославля на Болгары и на Грекы.

В лето 6479. Царствова Василий и Констянтинъ въ Цариграде. И прииде Святославъ въ Переаславець, и затворишася Болгаре въ градь. И излезоша Болгаре на сечю противу Святославу, и бысть сеча велика. И одолеваху Болгари, и рече Святославъ воемъ своимъ: "Оуже намъ пасти зде, потягнемъ мужескыи, братие"! И къ вечероу одоле Святославъ и вьзять градъ копьемъ. И посла къ Грекомъ, глаголя: "Хощю на вы ити и взяти градъ вашь, яко и сей". И реша Грецы: "Не хотимъ противу стати, но возми дань на насъ и на свои вой, и повежьте намъ, колико васъ, да вдадимъ по числу на главы". Се же реша Грецы, летяще подъ Русию, соуть бо Грецы льстиви и до сего дне. И рече имъ Святославъ: "Есть насъ 20000". И прирече 1000, бе бо Роуси 1000 толко. И пристроиша Грецы на Святослава 100000 и не даша дани. И поиде Святославъ на Грекы. И придоша противу Роуси. Видьвше же Роусь, и оубояшяся за множество вой. И рече Святославъ: "Оуже ся намъ некамо дети, волею и неволею стати противу, да не посрамимъ земли Рускиа, но ляжемъ костми тоуто; мертвы бо срама не имать, аще ли побегнемъ, то срамъ имамы; а не имамы оубежати, но станемъ крепко, азъ же пред вами поиду; аще ли глава моя ляжеть, то промыслите о себъ сами". И реша вой: "Идеже глава твоя боудеть, тоуто и наши боудуть". И исполчишяся Русь. И бе сеча велика. И одоле Святославъ. И побежаша Грецы. И поиде Святославъ къ градоу, воюа и грады разбиваа, яже стоять поусты и до сего дни. Царь же Греческий созва боляры своя в полату и рече имъ: "Что сътворимъ, яко не можемъ стати противоу ему"? И реша ему боляре: "Пошли к нему дары и искоуси имъ, любезнивъ ли есть злату и паволокамъ"? И послаша к нему злато и паволокы и мужа града и реша ему: "Глядай взора его и лица его и смысла его". Онъ же, вземъ дары, и иде къ Святославу. Яко приидоша Грецы с поклономъ, и рече: "Введите а семо". И вшедше, поклонишяся емоу и положиша предъ нимъ злато и паволокы. И рече Святославъ, кроме зря: "Возмите, съхраните, отроцы мои"! Они же приидоша къ царю. И царь созва боляре, и реша послании, яко "Приидохомъ к немоу и подахомъ дары, и ни възре на ня, но повеле съхранити". И рече единъ: "Искуси еще, поели оружие". Они же послоушаша его и послаша емоу мечь и ино ороужие. И принесоша к нему. Он же, приимъ, нача хвалити и любити и целовати царя. И приидоша опять къ царю и поведаша емоу вся бывшаа. И реша боляре: "Лютъ се моужь хощеть быти: имениа небрежеть, а ороужие емлеть. Имися по дань". И посла царь, глаголя сице: "Не ходи къ граду, а возми дань на насъ, еже хощеши". За маломъ бе не дошелъ Царяграда. И вдаша ему дань. Имаше же оу нихъ и за оубьеныя, глаголя, яко родъ его возметь. Взя же дары многи и возвратися в Переаславець с похвалою великою. Видев же мало дроужины своеа, рече к себе: "Еда како, прельстивше, избьють насъ"! Беша бо мнози побиты на полкоу. И рече: "Пойду в Роусь и приведоу боле того дроужины. И посла къ цареви в Дерестръ, рыка сице: "Хощю имети миръ с тобою твердъ и любовь". Сеи слышавъ царь, радъ бысть. И посла к немоу дары боле первыхъ. Святославъ же приа дары и поча думати с боляры своими, рыка сице: "Аще не сотворимъ съ царемъ мироу, и оувесть царь, яко мало насъ есть, пришедше, остоупять ны въ граде, а Рускаа земля далече, а Печенези с нами ратнии, да кто ны поможеть? Но сътворимъ миръ съ царемъ, се бо ны ся по дань ялъ, и то боуди доволно намъ. Аще ли что почнеть не оуправливати дани, изнова из Руси, совъкоупившеся с вой многы, поидоу на Царьградъ". И люба бысть речь воемъ. И послаша лоучшии моужи къ цареви. И приидоша в Дерестръ. И поведаша ихъ цареви. Царь же наоутре призва ихъ. И рече царь: "Да глаголють поели Русстии". Они же реша: "Тако глаголеть князь нашь: "Хощю любовь имети съ царемъ Греческимъ свершеноую прочаа вся лета". Царь же радъ бысть и повеле писцу писати Святославли речи все на харатию. И нача посолъ глаголати вся речи: "Равно другаго съвещаниа, бывшаго при Святославе, великомъ князи Рустемъ, и при Свентелде, писано при Феофиле синкеле и ка Иваноу, нарицаемомоу Чемскому, царю Греческомоу, въ Дерестре, месяца иоулиа 8, индикта 14" О мироу Святославли съ Грекы. "Азъ, Святославъ, князь Роуский, якоже кляхься, и оутвержаю на свещании семь ротоу свою: хощю имети миръ и свершеноую любовь съ всякымъ царемъ Греческымъ и с Васильемь и с Констянтиномъ, съ богодухновенными цари, и съ всеми людми вашими и иже соуть подо мною Роусь, боляре и прочий, до конца века, яко николиже помышлю на страну вашю и елико есть подъ властию Греческою, ни власть Корсоунскую и елико есть градовъ ихъ, ни на страну Болгарьскую. Да аще инъ кто помыслить на страну вашю, да азъ боудоу противенъ емоу и борюся с нимъ. Якоже кляхся къ царемъ Греческымъ и со мною боляре и Роусь вся, да съхранимъ праваа съвещаниа; аще ли отъ техъ преже реченаа ихъ не съхранимъ, азъ и иже со мною и подо мною, да имеемъ клятву отъ бога, в негоже веруемъ, въ Пероуна и въ Волоса, скотиа бога, и да будемъ злати, яко злато, и своимъ оружиемъ да изсечени боудемъ. Се имейте въ истиноу. И якоже пинехросу сътворимъ к вамъ и написахомъ на харатии сей и своими печатми запечатлехомъ" И сътворивъ же миръ Святославъ съ Грекы, поиде въ лодиахъ къ порогомъ. И рече ему воевода отечень Свентелдъ: "Пойди, княже, около на конихъ, стоять бо Печенези в порозехъ". И не послуша его, пойди в лодияхъ. И послаша Переаславцы к Печеньгомъ, глаголюще сице: "Идеть вы Святославъ в Роусь, вземъ имение многое оу Грековъ, а дружины с нимъ мало". Слышавше же Печенъзи, застоупиша порога. И прииде Святославъ къ порогомъ, и не бе лзе пройти пороговъ, и ста зимовати в Белобережи. И не бе оу нихъ брашна оуже, и бе гладъ великъ, яко по полугривне голова конячаа. И зимова Святославъ тоу Весне же приспевши, в лето 6480, поиде Святославъ в порогы, зимовавъ в Белобережи, и нападе нань князь Печенежскый Коуря: и оубиша Святослава и взяша главоу его, въ лбе его зделаша чашю, оковавши златомъ лобъ его, и пиаху из него. Свентелдъ же поииде къ Киевоу къ Ярополку. И бысть всехъ летъ княжениа Святославля 28.

В лето 6481 нача княжити Ярополкъ в Киеве, и воевода оу него Блоудъ.

В лето 6483. Ловы деющю Свентелдичю, именемъ Лютъ, исшедъ бо ис Киева, гнася по звери в лесъ. И оузре и Олегъ и рече: "Кто сей есть"? И реша емоу: "Свентелдичь". И заехавъ, оуби и, бе бо ловы деа Олегъ. И о томъ бысть Ярополкоу на Олга ненависть. И молвяше всегда Ярополку Свентелдъ: "Пойди на брать свой и приими власть его", хотя отмстити сына своего. Оубьенье Олгово.

В лето 6485. Поиде Ярополкъ на Олга, брата своего, на Деревскоую землю. И изыде противу емоу Олегъ, ополчився емоу. И ступишяся обои. И победи Ярополкъ Олга. Побегшю же Олгу въ свой градъ, рекомый Вручай, и бе мость чрезъ гроблю ко вратомъ граднымъ, и стеснячися, другь друга спихахоу въ гроблю, и съпьхнуша и Олга съ мосту в дебрь людие мнози и оудавиша и кони и человецы. И вшедъ Ярополкъ въ градъ Олговъ, прия власть его. И посла искати брата своего. Искавшей не обретоша его. И рече единъ Древлянинъ: "Азъ видехъ вчера съпехнуша и с мостоу". И посла Ярополкъ искати брата своего: и влачиша троупиа из гробли оть оутрия и до полоудни и налезоша в ысподи Олга подъ трупиемъ и вынесоша и и положиша и на ковре. Прииде Ярополкъ надо нь и плачася и рече: Свентелдъ: "яжь, сего ты еси хотелъ"! И погребоша Олга на месте оу города Вероучего, и есть могила его и до сего дне оу Вручего. И приа власть его Ярополкъ. Оу Арополка же бе жена Грекини, и бе была преже черницею, бе привелъ отець его Святославъ и вда ю за Ярополка красоты ради лица еа. Слышавь же Володимеръ в Новегородъ, яко Ярополкъ оуби Олга, оубоявся, бежа за море, а Ярополкъ в Новегороде посади свой наместникъ. И бе владея единъ в Руси Начало княжениа великого князя Володимера Киевьскаго.

В лето 6488. Прииде Володимеръ к Новоугородоу с Варягы и рече наместникомъ Ярополчимъ: "Идете къ братоу моемоу и рцете ему: "Володимеръ грядеть на тя, устрой вой свои битися". И седе в Новегороде и посла к Рогволдоу Полтьскому, глаголя: "Хощю дщерь твою поати себе жене". Онь же рече дщери своей: "Хощеши ли за Володимера"? Она же рече: "Не хощу розути робичина, но Ярополка хощю". Бъ бо Рогволодъ пришелъ изъ замориа, имея бо власть свою Полтескъ, а Туръ в Тоурове, отъ негоже и Тоуровицы прозвашяся. И приидоша отроцы Володимери и поведаша всю речь Рогнединоу, дщери Рогволожи, Полтескаго князя. Володимер же собра воа многы: Варяги и Словени и Чюдь и Кривичи, и поиде на Рогволода. В се же время хотяху Рогнедъ вести за Ярополка. И прииде Володимеръ на Полтескъ и оуби Рогволода и сына его два, а дщерь его Рогнедъ поа жене себе. И поиде Володимеръ къ Киевоу с вой многы. И не може Ярополкъ стати противоу емоу и затворися в Киеве с людми и съ Блюдомъ. Стояше Володимеръ, обрывся на Дорогожицы межди Дорогожцемъ и Капичемъ, и есть ровъ тьй до сего дни. Володимер же посла къ Блоуду, воеводе Ярополчю, с лестию глаголя: "Поприай ми! Аще оубию брата своего, имети тя начну въ отца место, и многоу честь приимеши отъ мене, не азъ бо почахъ бити братию, но онъ, азъ бо, того же оубоався, приидохъ нань". И рече Блоудъ къ посломъ Володимеромъ: "Азъ боудоу тебе въ сердце и приазньство". О злаа лесть человъчьскаа! Якоже Давыдъ глаголеть: "Ядый хлебъ мой възвеличилъ есть на мя лесть". Сей бо лоукавноваша на князя своего лестью и съвещеваше на кровопролитие его. Се соуть неистовии человецы, иже приемше отъ господина своего князя честь и дары и тако мыслять о главе его на погоубление, горший соуть бесовъ таковии, якоже и Блоудъ преда князя своего, а приимъ отъ него чести многы, сьй бо бысть и повиненъ крови той. Затвори бо ся Блоудъ сьй съ Ярополкомъ, а летя подъ нимъ и сляше к Володимеру часто, веля ему приступати къ граду бранию, а самъ мысли оубити Ярополка, гражданы же не бе ему лзе оубити его. Не возмогь же Блоудъ, како бы его погоубити, замысли с лестию, веля емоу не излазити из града. И пришедъ, затворися в граде и не иде на брань. И рече Ярополкоу: "Киане слются к Володимеру, ркоучи: "Приступай къ граду, яко предамы ти Ярополка; побегни из града". Послуша его Ярополкъ и бежа из града и пришедъ, затворися въ граде Родне на оусть Оурси, а Володимеръ иде къ Киеву. И пакы пришедъ, оседе Ярополка в Родне. И бе гладь в немъ великъ, и есть притча си и до сего дни: "Беда яко в Родне". И рече Блоудъ Ярополку: "Видиши ли, колико оу брата твоего вой, намъ ихъ не пребороти, твори миръ з братомъ своимъ". Лстя подъ нимъ, сед рече. И рече Ярополкъ: "Тако буди". И посла Блоудъ к Володимеру, сице глаголя, яко "Събъсться мысль твоя: приведоу к тебе Ярополка, и пристройся и оуби его". Володимерь же, то слышавъ, вшедъ въ дворъ теремный отечень, о немь же преже сказахомъ, седе тоу с вой и съ дружиною своею. И рече Блоудъ Ярополкоу: "Пойди къ брату своемоу и рцы емоу: "Что ми ни вдаси, то азъ приимоу". И прииде Ярополкъ. И рече емоу Варяжко: "Не ходи, княже, оубьють тя, побегни в Печенегы и приведеши вой". И не послуша его. И прииде Ярополкъ к Володимеру, и яко полезе въ двери, подъяста и два варяга мечи подъ пазусь. Блоудъ же затвори двери и не дасть по немъ внити своимъ. И тако оубьенъ бысть Ярополкъ. Варяжко, видевъ, яко оубьенъ бысть Ярополкъ, бежа съ двора и иде в Печенегы и много воева на Володимера Печенеги, и едва призва и Володимеръ, заходивъ к немоу роте. И заляже Володимеръ братню жену Грекину, бе бо и непраздна, отъ нея же родися Святополкъ. Отъ греховнаго корене золъ плодъ бываетъ, понеже была бе мати его черницею, и Володимеръ второе заляже ю, но не по браку; прелюбодейчичь оубо бысть; темже и отець его не любяше, бе бо отъ двою отцю, отъ Ярополка и отъ Володимера. Посемъ реша Варязи Володимеру: "Се градъ нашь, мы его приахомъ, да хощемъ имати окоупъ на нихъ по две гривне съ человека". И рече имъ Володимеръ: "Пождите вы, даждь коуны збероуть за месяць". И ждаша за месяць, и не да имъ. И реша Варязи: "Солстилъ еси нами, покажи намъ путь въ Греки". Онъ же рече имъ: "Идете". И избра отъ нихъ моужи добры, смыслены и храбры и раздаа имъ грады. Прочий же идоша къ Царюграду въ Грекы. И посла пред ними Володимеръ послы къ царю, глаголя сице: "Се идоуть к тебе Варязи, не мози ихъ дръжати въ градь, да не сотворять ти зла, якоже и зде, но расточи а разно, а семо не поускай ни одного". И нача княжити Володимеръ в Киеве и постави кумиры на холму вне двора теремнаго: Перуна древяна, а главу его сребрену, а оусъ златъ, и Харса и Дажба и Стриба и Семаръгла и Мокошь. И жряху имъ, нарицающе богы, привожаху сыны своа и дщери. И жряху бесомъ и оскверняху землю требами своими. И осквернися кровьми земля Рускаа и холмъ тъй. Но благый Богъ не хотя смерти грешникомъ: на томъ холме ныне церковь стоить святого Василиа, якоже последи скажемъ; на преднее же возвратимся. Володимеръ же оуа своего Добрыню посади в Новегороде. И пришедъ Добрыня к Новоугороду, постави коумиръ Пероунъ надъ рекою Волховомъ, и жряху людие Новгородстии, яко Богоу. Володимер же бе побеженъ похотию женскою, и быша ему водимыа: Рогнед, юже посади на Лыбяди, идеже есть селце Предславино, отъ неяже роди 4 сыны: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода и дщери две, а отъ Грекыни Святополка, а отъ Чехыни Вышеслава, отъ другые Святослава, Станислава, а отъ Болгарыни Бориса и Глеба, а первый на 10 сынъ Соудиславь, 12 Позвиздъ. А наложнице бе оу него 300 в Вышегороде, а 300 в Белегороде, а 200 на Берестовомъ в сельце, еже зовоуть ныне Берестовое. И бе несыть блоуда, приводя к себе мужьскиа жены и дьвица растлеваа, бе бо женолюбець, якоже и Соломонъ: бе оу Соломана женъ 700, а наложниць 300; мудръ бе, а наконець погебе; съй же бе невегласъ, а наконець обрете спасение. Велий Господь нашь и велиа крепость его и разума его несть числа! Зло бо есть женьскаа прелесть, отъ нея же будемъ воздержащеся В лето 6489. Иде Володимеръ къ Ляхомъ и зая грады ихъ: Перымышль, Червенъ и ины грады. Того же лета и Вятичи победи и возложи нань дань отъ плуга, якоже отець его имаше В лето 6490. Заратишяся Вятичи, и иде на нихъ Володимеръ и победи ихъ второе В лето 6491. Иде Володимеръ на Ятвягы и победи а и взя землю ихъ. И прииде къ Кыеву и творяше требу коумиромъ с людми своими о победе с боляры. И реша старцы и боляре: "Мечемъ жребиа на сыны и на дщери наша, и отрока и деевицю, на негоже падеть, того зарежемъ богомь нашимъ" О Иоанне хрьстианине и отцы его Христа ради оубитыхъ за въру. И бяше некто человекъ Божий единъ Варягъ, и бе дворъ его, идеже есть и ныне церкви святаа Богородица, юже создалъ Володимеръ. Бе Варягъ той пришелъ изъ Царяграда съ сыномъ своимъ Иоанномъ. И седяхоу в Кыеве, держаще втайне веру хрестьанскую. И бе оу него сынъ Иоаннъ, красенъ душею и теломъ. И на сего паде жребий по зависти диаволи, и не терпяше дьаволъ, власть имеа надо всеми, и сей бяшеть емоу яко тръно въ сердци. И тщашеся потребити себе оканный, не могы ему что сътворити, и наоусти нань люди. И реша, пришедше, погании, посла к немоу, яко "Паде жребий на сынъ твой, изволиша бо и возлюбиша и бози наши себе, да его сътворимъ требоу богомъ". И рече Варягъ: "Не соуть то бози, но древо сделано бездоушно, день есть, а по мале изгнееть; не ядять бо сии, не пиють, ни молвять, но соуть делании руками в древе сикирою и ножомъ, а Богь есть единъ на небесехъ, емоуже слоужать Грецы и кланяються; во имя Господа Исуса Христа, Сына Божиа, крещена есве, иже той сътворилъ небо и землю и солнце и лоуну и звезды и человека и далъ есть ему жити на земли. А ваши бози что сътворили? Но и сами вами сделани соуть. И не дамъ сына своего бесомъ". И ти же, шедше, поведаша людемъ. Они же, вземши оружие, приидоша нань и розьяша дворъ ихъ околоа его. Он же стоаше на сенехъ съ сыномъ своимъ. И реша ему: "Вдай сына своего, да вдамы и на требоу богомъ". Онь же рече: "Аще соуть бози, да пришлють единого по сынъ мой, а вы чему перетребоуетеся имъ"? И кликноуша Киане и подсекоша сени под ними, и такъ побита а, исповедающа ся хрестьяна: и приаста вечноую жизнь; за святоую веру моучена, приимши венець небесный съ святыми мученикы и праведникы. И не весть никто же, где положиша а, беаху бо человеци невегласи, погани. В лето 6492. Иде Володимеръ на Родимичи. И бе оу него воевода Волчей Хвостъ. И посла передъ собою Волчея Хвоста. И срете и на реце Пищане. И победи Радимичи Волчей Хвостъ, темъ и Русь корять Радимичи, глаголящь: "Пищаньцы Волчьа Хвоста бегають". Быша же Радимичи отъ рода Ляховъ; пришедше, тоу ся вселиши и платять дань Роуси и повоз везуть. Победи Болгары, иже по Волзе.

В лето 6493 . Иде Володимеръ на Болгары з Добрынею, оуемъ своимъ, в лодиахъ, а Туркы берегомъ переведъ на конихъ; и победи Болгары. И рече Добрыня къ Володимеру: "Съглядахъ колодникъ, и соуть вси в сапозехъ: симъ дани намъ не дати, поидеве искати лапотникъ". И сотвори Володимеръ с Болгары миръ, и роте заходиша межди собою. И реша Болгаре: "Тогда не буди межди нами мира, егда камень начнеть по воде плавати, а хмель грязнути". И прииде Володимеръ къ Киеву. О Срачиньской вере.

В лето 6494 . Приидоша Болгаре, веры Бохмичи, глаголюще, яко "Ты еси князь мудръ и смысл енъ, но не веси закона; да веруй в законъ нашь и поклонися Бохмиту". И рече Володимеръ: "Какова есть вера ваша"? Они же реша: "Веруемъ Богу, а Бохмит ны оучить, глаголя: обрезати оуды тайныя, а свинины не ясти, а вина не пити, а по смерти же, рече, с женами похоти творити блудную; дасть бо Бохмитъ комоуждо по 70 женъ красныхъ и избереть едину красноу и всехъ красоту возложить на ту, и тъй боудеть ему жена; зде же, речеть, достоить блудъ всякъ творити на семъ свете; аще боудеть кто богать здъ, то и тамо, аще ли кто зде оубогь, тъй и тамо". И ина многа лесть, еяже нельзе писати срама ради. Володимеръ же слушаше ихъ, бе бо самъ любя жены и блужение многое, и послушаше сладко. Но се и ему не бе любо: обрезание оудовъ и о неядении мясъ свиныхъ, а о питии отнюдь рекъ: "Руси веселие бысть питие" О Немечьской вере. Посемъ же приидоша отъ Римлянъ Немцы, глаголюще: "Приидохомъ отъ папежа послани". И реша ему: "Глаголеть к тебе папежь нашь: "Земля твоя, яко и наша земля, а вера ваша не яко вера наша; вера бо наша яко светъ есть: кланяемся Богу, иже сотвори небо и землю, звезды и месяць и всяко дыхание, а ваши бози древо соуть". Володимеръ же рече: "Како заповедь ваша"? Они же реша: "Пощение по силе. Аще ли кто ясть и пиеть, то все во славу Божию творить", рече оучитель нашь Павелъ. Рече же Володимеръ Немцемъ: "Идите назадъ, яко отцы наши сего не приали соуть". О Жидовской вере. Се слышавше, Жидове Казарстии приидоша, ркуще: "Слышахомъ, яко приходили Болгаре и хрестьане, оучаще тя кто же вере своей, хрестьяне бо вероують егоже мы распяхомъ, а мы въруемъ единому Богу Авраамову и Исаакову и Ияковлю". И рече Володимеръ: "Что есть законъ вашь"? Они же реша: "Обрезатися, свинины не ясти, ни заечины, соуботу хранити". Онь же рече: "Где есть земля ваша"? Они же реша: "Въ Иерусалиме". Онъ же рече: "То тамо ли есте"? Они же реша: "Разгневася Богь на отцы наши и расточи ны по странамъ, грехъ ради нашихъ, и предана бысть земля наша хрестьяномъ". Онъ же рече: "То како вы и инехъ оучите, а сами отвръжени отъ Бога и расточени? Аще бы Богь любилъ васъ и законъ вашь, то не бы есте расточени по чюжимъ землямъ. Егда и намъ мыслете то же зло приати"! О вере хрестьянстей. Посемъ же прислаша Грецы к Володимеру философа Кирила, глаголюще сице: "Слышахомъ, яко приходили соуть Болгаре, оучаще тя приати вероу свою, ихже вера оскверняеть землю, иже соуть проклятии паче всехъ человекъ, уподоблешеся Содомляномъ и Гомору, на нихже пусти Богь камение горющее и потопи а, и погрязоша, яко и сихъ ожидаеть день погибели ихъ, егда приидеть Богь судити на землю и погубить вся творящаа безаконие и скверны дьлающе. Сии бо омывають оходы своа и в ротъ вливають и по бороде мажются, нарицающе Бохмита. Такоже и жены ихъ творять тоу же веру и скверну и ино пуще - отъ совокуплениа мужьска и женска вькушають". Сии слышавъ Володимеръ, плюноу, рекъ: "Нечисто есть дело се"! Рече же философъ: "Слышахомъ же и се, яко приходиша из Рима оучить вере своей, ихже вера с нами мало развращена: слоужать бо опреснокы, рекше оплаткы, имже Богъ не преда, но повеле хлебомъ служити и преда апостоломъ и рекъ, приимъ хлебъ: "Се есть тьло мое, ломимое за вы"; такоже и чашю приимъ, рекъ: "Се есть кровь моа новаго завета". Сии же того не творять и соуть не исправили веры своеа". Рече же Володимеръ: "Приидоша ко мне Жидове, глаголюще, яко Немцы и Грецы вероують, егоже мы распяхомъ", Философъ рече: "Воистинну мы в того вероуемъ. Техъ бо пророци прорицахоу, яко Богоу родитися, а друзии распятоу быти и погребену и во третий день воскреснути и на небеса взыти; они же ты пророкы избиваху, другыя же претираху. Егда сбысться прореченйе техъ, сниде на землю и распятие приать и воскресе и на небеса взыде. Но оть сихъ Жидовъ ожидааше покааниа 40 и 6 летъ, и не покаяшяся, и посла на нихъ Римляны, и грады их разбита, а самехъ расточиша по странамъ, и работають въ странахъ". Рече же Володимеръ: "То что ради сниде Богъ на землю и страсть таковую приять"? Отвещав же философъ рече: "Аще хощеши послоушати, да скажоу ти изначала, что ради сниде на землю Богъ". Онь же рече: "Послушаю, радъ". Нача философъ глаголати оть начала небу и земли все по ряду, оть Адама до потопа, оть потопа до преселениа Вавилоньскаго, отъ преселениа Вавилоньскаго до Давыда царя и до Авъгуста и до рожества Христова и до крещениа Его и до страсти Господня. Семоу же глаголющю, Володимеръ же сладко послоушаше. И рече Володимеръ: "Что ради отъ жены родися и водою крестися и на древе распятся"? Философъ рече: "Сего ради, понеже исперва родъ человечьскый женою съгреши и дьяволъ прелсти Евву и Адамъ отпаде раа; такоже и Богъ отместие даа диаволу: женою первою спаде Адамъ из раа и оть жены воплотися Богъ, повеле в рай выйти верьнымъ. А еже на древе распяту быти - сего ради: оть древа вкоушь, отпаде породы, Богъ же на древе страсть приа, да диаволъ побеженъ бысть древомъ, и отъ древа животнаго приимоуть праведнии. А еже водою обновление: понеже при Нои оумножившимся въ человецехъ грехомъ, наведе Богъ потопъ на землю и потопи человекы водою. Сего ради рече Богъ: "Понеже погоубихъ водою человекы, греха ради, ныне же пакы водою оцищающа грехы человекомъ". Обновление водою, ибо Жидовьскый родъ в мори очистишяся оть Египетьскаго злаго нрава, понеже бо вода измыла бысть прьвие, рече бо: "Духъ Божий ношаашеся верху воды", еже бо ныне крестятся водою и духомъ. Преображение бысть первое водою, яко и Гедеонъ преобрази посемъ, и егда прииде к нему аггелъ, веля ему ити на Мадиамы, он же, искоушаа, рече къ Богу, положивъ роуно на гоумне, рече: "Аще боудеть по всей земли роса, а на роуне соуша". И положи роуно. И заоутра видевъ по всей земли росу, а на роуне соуша. И рече: "Еще искоушю: аще боудеть по всей земли соуша, а на роуне роса". И бысть тако. Се же преобрази, яко инострани беша преже соуша, а Жидове роуно, последи же на странахъ роса, еже есть святое крещение, а на Жидьхъ соуша. Пророцы же проповедаша, яко водою обновление боудеть. Апостоломь же оучащимъ по вселенней веровати, ихъ оучение мы, Грецы, приахомъ, и вся вселеннаа вероуеть оучению ихъ. Поставилъ же есть Богъ единъ день, воньже хощеть соудити, пришедъ съ небеси, живымъ и мертвымъ, въздати комоуждо по деломъ его, праведнымъ царство небесное и красотоу неизреченную и веселие бес конца и не оумирати въ векы, грешникомъ же моука огнена и червь неоусыпаай, тма кроменаа, и муце не боудеть конца; тако ждуть мучениа иже не вероують къ Богу нашему Иисусу Христоу, мучими боудоуть во огни, еже ся не крестять". Сии рекъ, показа Володимероу запоноу, на нейже бе написанъ страшный соудъ Господень, и показываше емоу одесноую праведныа, въ веселии предъидоуща в рай, а ошюу грешники, идоуща в моукоу вечноую. Володимер же, воздохнувъ, рече: "Добро симъ одесноую, горе же симъ ошюу". Философъ рече: "То аще хощеши одесноую стати съ праведными, то крести ся". Володимеръ же положи на сердци своемъ, рекъ: "Пождоу еще мало", хотя испытати о всехъ верахъ. Володимеръ же сему философоу дары многы давъ, отпусти его с великою честью О испытании веры.

В лето 6496 созва Володимеръ боляры своа и старцы градскыя и рече имъ: "Се приходиша ко мне Болгаре, ркоуще: "Приими законъ нашь"; посемъ же приходиша и Немцы, и ти хваляхоу законъ свой, и по сихъ приходиша Жидове; после же приходиша Грецы, хуляще всехъ законы, свой же хваляще законъ, и много глаголаша, сказающе отъ начала мироу о бытии всего мира. Соуть же хитро сказающе, чюдно слышати ихъ, дроугый светъ поведають быти: "Да аще кто вероуеть въ нашю веру, тъй пакы, оумиръ, въстаеть и не оумирати ему въ векы; аще ли въ инъ законъ стоупить, то на ономъ свете въ огни горети". Да что оума предаете и что отвещаете"? И реша боляре и старцы, яко "Своего никто же хоулить, но хвалить. Аще хощеши испытати гораздо, то имаши оу себе моужи, пославъ, испытай когождо ихъ слоужбу, и кто како слоужить Богоу". И бысть люба речь князю и всемъ людемъ. И исбра мужи мудры и смыслены, числомъ десять, и реша имъ: "Идете прьвое въ Болгары и испытайте первое вероу ихъ". Они же идоша. И пришедше, видьша сквернаа дьла ихъ и кланяние в ропатехъ и приидоша в землю свою. И рече имъ Володимеръ: "Идете пакы в Немцы и зглядайте такоже и оттудоу идете въ Грекы". Они же идоша в Немцы и зглядавше церковную службу ихъ О испытании веры хрестьанскиа. Приидоша Царюграду и внидоша къ царю. Царь же испыта, что ради приидоша. Они же поведаша емоу вся бывшаа. И се слышавъ царь, радъ бысть и честь великоу сътвори имъ в тъй день. Наоутрия же посла къ патреарху, глаголя сице: "Приидоша Роусь испытать веры нашеа, да пристрой церковь и клиросъ и самъ оучинись во святительскиа ризы, да вилять славоу Бога нашего". И се слышавъ патриархъ, повеле созвати клиросъ и по обычаю сътворше праздникъ и кандила въжгоша и пениа и ликы съставиша. И иде царь с ними въ церковь, и поставиша а на пространне месте, показующе красотоу церковноую и пениа слоужбы архиерейскыи и предстоание дияконъ и сказающе имъ слоужение Бога своего. Они же въ изумени бывше и оудивлешеся, похвалиша слоужбоу ихъ. И призваша ихъ царя Василий и Констянтинъ, реста имъ: "Идета в землю вашю". И отпустиша а с дары великы и съ честью. Они же приидоша в землю свою. И съзва князи и боляры своя и старцы и рече Володимеръ: "Се приидоша послании нами моужи, да слышимъ оть нихъ бывшее". Рече: "Скажите ми предъ боляры, рече, моими и людми моими нарочитыми". Они же реша: "Ходихомъ в Болгары, како ся кланяють въ храмехъ, ркоучи в ропатехъ: стоаще бес пояса и поклонився сядеть, глядить семо и овамо, яко бесенъ, и несть веселиа в нихъ, но печаль и смрадъ в нихъ великъ, и несть добръ законъ ихъ. И приходихомъ к Немцемъ и видехом въ храмехъ ихъ слоужбы творяще и красоты не видехомъ никоеа. И приидохомъ въ Грекы; и ведоша ны, идеже слоужать Богоу своему: и не вемы, на небесехъ ли есмы были или на земли, несть бо на земли таковаго вида и красоты таковыя, недоумеемъ бо сказати, токмо то вемы, яко отиноудь ту Богъ съ человекы пребываеть. И есть служба ихъ оть всехъ странъ, мы оубо не можемъ забыти тоа красоты, всякъ бо человекъ, аще вкоусить сладка, последи же горести не приимаеть; тако и мы не имамы зде быти". Отвещав же боляре, рекоша: "Аще бы лихъ законъ Греческый, то не бы баба твоа приала, Олга, яже бе мудрейши всехъ человекъ". Отвещав же Володимеръ и рече: "Где крещение приимемъ"? Они же рекоша: "Где ти, господине, любо". О взятии Корсунстемъ и о крещении князя Володимера. И поиде Володимеръ с вой на Корсоунь градъ Греческый. И затворишася Корсоуняне въ граде, и ста Володимеръ обонъ полъ града в лимени, дале града стрелища единого. И боряхоуся крепко гражане. Володимеръ же обьстоа градъ, и изнемогаху людие въ граде. И рече Володимеръ ко гражаномъ: "Аще ся не вдасте, стоати имамъ зде за 3 лета". Они же не послушаша того. Володимеръ же изрядивъ вой свои и повеле приступати къ градоу и персть сыпати. Сим же спущемъ, Корсоуняне подкопаша стену градскоую и крадяху сыплемоую персть и ношаху персть к себе въ градъ сыплющее посредиа града; и вой присыпахоу боле, Володимеръ стояще. И се моужъ Корсоунянинъ стрели, именемъ Анастасъ, написавъ сице на стреле: "Кладязи, яже соуть за тобою отъ востока, ис того вода идеть по трубъ, оковавши переймите". Володимер же видевъ се и възревъ на небо и рече: "Аще ся боудеть, и самъ ся крещу". И ту абие повеле копати прекы трубамъ, и преяша воду: и людие изнемогаху ноуждею, водною жаждею, и предашяся. И вниде Володимеръ во градъ и вси вой его. И посла Володимеръ къ царема Василию и Констянтиноу, глаголя сице: "Сей градъ ваю сильный взяхъ; слышахъ же и се, яко сестру имате девоую: аще еа не вдасте за мя, тъа сотворю граду вашемоу, яко и сему сътворихъ". Се слышавъша царя, быста печальна, и въздаста весть, сице глаголюща: "Не достоить хрестьаномъ за поганыа даати; аще ся крестиши, тьа и се полоучиши и царство небесное полоучиши приати и с нами единоверникъ боудеши; аще ли сего не хощеши сътворити, не можемъ вдати сестры своеа за тя". И се слышавъ Володимеръ, рече посланымъ отъ царю: "Глаголета царема тако, яко азъ крещюся, яко испытахъ преже сихъ дний законъ вашь, и есть ми любъ, вера ваша и служение, еже бо ми поведаша послании наши мужи". И се слышавше цари, ради бывше и оумолиша сестроу свою, именемъ Анноу, и послаша к Володимероу, глаголюще: "Крестися, и тогда послеве к тебе сестроу свою". Рече же Володимеръ: "Да пришедъ с сестрою вашею крестите мя". И послоушаста царя и посласта сестру свою и сановники некыя и прозвитеры. Она же не хотяше ити, яко "В поганыа, рече, иду, лоуче бы ми зде оумрети". И реста ей брата: "Егда како обратить тобою Богъ Роускоую землю въ покаание, а Греческоую землю избавиши от лютыа рати. Видиши, колико зла сътвориша Роусь Грекомъ? И ныне аще не идеши, тъже имуть сътворити намъ". И едва ю приноудиша. Она же, седши в кубару, целовавши оужикы своа с плачемъ и поиде чрезъ море. И яко прииде Корсуню, изидоша Корсуняне с поклономъ и ведоша ю во градъ и посадиша ю в полатъ. По Божию же строению в се время разболеся Володимеръ очима и не видяше ничто же и тоужааше вельми и не домышляшется, что сътворити. И посла к немоу царица, ркоуще: "Аще хощеши избыти болезни сеа, то вскоре крестися. Аще ли, то не имаши избыти сего". Сии слышавъ Володимеръ, рече: "Да аще се истинна боудеть, то поистинне великъ Богъ крестьянескъ". И повеле креститися. Епископъ же Корсоуньскый с попы царицыны, огласивъ, крести Володимера. И яко возложи рукоу нань, и абие прозре. Видьв же Володимеръ напрасное исцеление, и прослави Богъ, рекъ: "Топерво оуведахъ Бога истиннаго". Се же оувидевше боляре его, мнози крестишася. Крести же ся въ церкви святого Иакова, и есть церкви стоащи въ Корсоуни среди града, идеже торгь деють Корсоуняне; полата же Володимеря въкраи церкви стоить и до сего дни, а царицина полата за олтаремъ. По крещении же приведе царицю на обручение. Се же несведущеи неправо глаголють, яко крестился есть в Киеве, ини же реша въ Василеве, дроузии же инако скажють. Крещеноу же Володимеру, предаша ему веру хрестьянскоую, рекоуще сице: "Да не прельстять тебе нецыи отъ еретикъ, но вероуй, сице глаголя: "Вероую во единого Бога Отца, вседръжителя, творца небоу и земли", и до конца вероу сию. И пакы: "Вероую въ единого Бога Отца нерождена и во единого Сына рождена и въ единъ святый Духъ исходящь: три собьства свръшена, мыслена, разделяему числомъ, собьственымъ собьствомъ, а не божествомъ, разделяеть бо ся неразделно и совокупляется неразмесно. Отець бо Богъ Отець, присно сый, пребываеть въ отчьстве нерожденъ, безначаленъ, начало и вина всемъ, единемъ нерожденымъа старей сый Сыну и Духови, отъ негоже раждается Сынъ преже всехъ векъ, исходить же Духъ святый и безъ времени и безъ тела; вкоупе Отець, вкупе Сынъ, вкупе Духъ Святый есть. Сынъ подобносоущенъ и безначаленъ Отцю, рождениемъ точью раздньствуа Отцу и Духу. Духъ есть пресвятый, Отцю и Сыноу подобносоущно и присносоущно, Отцю бо отчьство, Сыноу же сыновьство, святому же Духу исхождение; Отець въ Сыне, ли въ Духе престоупаеть, и Сынъ во Отца и Духа, и Духъ ли въ Сына, ли въ Отець, неподвижима бо свойствиа. Не трие Бози, единъ Богъ, по немоу же едино божество въ трехъ лицехъ. Хотениемъ Отца же и Духа свою спасти тварь, отчьскыхъ ядръ, ихже не отступи, сшедъ, въ дьвьческое ложе пречистое, яко Божие семя, вшедъ и плодъ съдушевноу, словесному же и оумноу, не преже бывшю приемъ, изыде Богъ воплощенъ и родися неизреченно и дъвьство Мати съхрани нетленно, не смятение ни размешение ни изменениа пострадавъ, но пребывъ еже бысть и еже не бе, и приимъ рабий зракъ истинною, а не мечтаниемъ, всяческыи, разве греха, намъ подобенъ бывъ: волею бо родися, волею взалка, волею вжада, волею троудися, волею оустрашися, волею оумре, истинною, а не мечтаниемъ; вся естественаа неоклеветаны страсти человечьства. Распять же ся и смерть вкоусивъ безгрешный, въскресъ во своей плоти, не видевши истлениа, на небеса взыде и седе одесную Отца; приидеть же пакы съ славою соудити живымъ и мертвымъ; якоже взыде съ славою и плотию, тако и снидеть. К симъ едино крещение исповедаю водою и Духомъ. Пристоупаю пречистымъ Тайнамъ; кланяюся Древоу честному и всякомоу кресту и святымъ мощемъ и святымъ съсудомъ. Вероую же седми съборъ святыхъ отець, иже есть прьвый в Никии, иже проклята Ария, и проповъда вероу непоручноу и правоу; вторый съборъ въ Констянтине граде святыхъ отець 150, иже прокляша Макидониа духоборца и проповедаша Троицю единосущьноую; третий же съборъ во Ефесе святыхъ отець 200 на Несториа, егоже прокленше, проповедаша святоую Богородицю; четвертый съборъ в Халкидоне святыхъ отець 630 на Еитиха и Диоскора, еюже проклята святии отцы, изгласивше свершенаго Бога и свершена человека Господа нашего Иисуса Христа; 5 съборъ въ Цариграде святыхъ отець 100 и 65 на Оригенова преданна и на Евагрия, ихже прокляша святии отцы; 6 съборъ въ Цариграде святыхъ отець 170 на Сергиа и Пира, ихже прокляша святии отцы; седмый соборъ в Никеи святыхъ отець 350 прокляша тъхъ, иже не кланяють святымъ иконамъ. Не приима же оучениа оть Латинъ, ихже оучение развращенно: влезше бо въ церковь, не поклоняются иконамъ, но стоа поклонится и поклонився напишеть кресть на земли и целоуеть и въставъ прость, станеть на немъ ногама; да легъ целуеть, а въставъ попираеть. А сего апостоли не предаша, предали бо соуть апостоли крестъ поставленъ целовати и иконы предаша - Лоука бо евангелистъ прьвое написа, посла в Римъ -, якоже глаголеть Василий: "Икона на прьвый образъ преходить". Пакы же и землю глаголють материю: да аще имъ есть земля мати, тъ и отець имъ небо, искони бе сътвори Богъ небо, таже и землю. Тако глоголеть Господь: "Отче нашь, иже есть на небесе". Аще ли по сихъ разумоу земля есть мати, то почто плюете на матерь свою? Да семь ю лобзаете и пакы оскверняете. Сего преже Римляне не творяху, но исправляхоу на всехъ соборехъ, сходящеся оть Рима и оть всехъ престолъ. На 1 соборе, еже на Ариа в Никии, оть Рима Силивестръ посла епископы и прозветеры, оть Александриа Афонасиа, оть Царяграда Митрофанъ посла епископы оть себе, и тако исправляаху вероу. На 2-мь же соборе оть Рима Дамаскъ, оть Александриа Тимофей, оть Антиохиа Мелетий, Кирилъ Иерусалимьскый, Григорей Богословъ. На 3-ем же соборе Келестинъ Римскый, Кирилъ Александрьскый, Оувеналий Ерусалимьскый. На 4-мь соборе Леонтий Римскый, Анатолий Царяграда, Оувеналий Иерусалимьскый. На 5-мь соборе Римский Василий, Евтихий Царяграда, Аполинарий Александрьскый, Домнинъ Антиохискый. На 6-мь соборе оть Рима Агафонъ, Георгий Царяграда, Феофанъ Антиохийскый, оть Александриа Петръ мнихъ. На седмомь же соборе Андрианъ оть Рима, Тарасий Царяграда, Политианъ Александрьскый, Феодорить Аньтиохийскый, Илиа Иерусалимьскый. И сии вси с своими епископы сходящеся исправляху. По седмом же соборе Петръ Гоугнивый съ инеми, шедъ в Римъ, престолъ въсхвативъ, развративъ веру и отвръгся престола Иерусалимьскаго и Александрьскаго и Царяграда и Антиохийскаго и возмутиша Италию всю; сеюще оучение свое разно. И темъ же держать не въ едино съглашение веру, но разноговии попове единою женою оженився слоужить, а дроузии до седмии женъ поимающе слоужать, ихже блюстися оучениа; пращаютьже греховъ на дароу, еже есть злее всего. Богъ да съхранить тя отъ него" Иде Володимеръ ис Корсоуни къ Киеву и скруши вся идолы, а люди крести. Володимер же посемъ поемъ царицю и Анастаса и попы Корсоунскиа с мощьми святаго Климента и Фива, оученика его, пойма ссуды церковныя и иконы на благословение себе. Постави же церковь в Корсоуни на горе, иже ссыпаша среди града, крадоучи приспоу; та же церкви стоить и до сего дни. Взя же и 4 кони медяны, иже стоять за святою Богородицею, якоже не ведущи мнять и мрамаряны соуща. Власть же за вено Грекомъ опять Корсоуни, царици деля. А самъ прииде къ Киеву и повеле коумиры избивати, овы иссещи, а дроугиа огневи предаша. Перуна же повеле прявязати къ коневи к хвосту и влещи изъ горы по Боричеву на Роучай, и 12 моужъ приставиша бити жезлиемъ. Се же не яко древу чюющу, но на поругание бесоу, иже прелщаше симъ образомъ человекы, да возмездие прииметь отъ человькъ. Вель еси, Господи, и чюдна дела твоя! Вчера чтимъ отъ человекъ, а днесь пороугаемъ! Влечемоу же ему по Роучаю къ Днепру, плакахуся его невернии людие, еще бо не бяху приали святого крещениа, и привлекше вриноуша и в Днепръ. И пристави Володимеръ: "Аще где принесеть и, то и отревайте его отъ брега, дондеже порогы проидеть, ти тогда останитеся его". Они же повеленое сътвориша. И яко поустиша и, пройде порогы сквозе, изверже и ветръ на Рень, и оттоле прослоу Перуна Рень, якоже и до сего дни словеть. Посемъ же Володимеръ посла по всемоу градоу, глаголя: "Аще кто не обрящется на реце, богать или оубогъ или нищъ или работникъ, противенъ мне да боудеть". Се слышавше людие, с радостию исходяхоу, радующеся и глаголюще: "Аще бы се не добро было, не бы сего князь и боляре приали". Наоутрея же изыде Володимеръ с попы царицыны и Корсоунскыми на Днепръ, и снидеся бес числа людии. И влезоша въ воду и стоаху овии до шии, а друзии до персий, младенцы же отъ брега, а дроузии младенцы дръжаще, свершени же бродяхоу, попове же молитвоу творяще стоаху. И беаше видети радость на небеси и на земли, толико душъ спасаемыхъ. А дьяволъ стояще, глаголя: "Оувы мне, яко и отсоудоу прогонимъ есмь! Зде бо мняхъ жилище себе имети, яко зде не соуть оучениа апостольска, ни соуть ведоуще Бога, но веселяхся о слоужбе ихъ, еже слоужахоу мне, и се оуже побеженъ есмь отъ невегласа, а не отъ апостолъ, ни мученикъ; не имамъ оуже царствовати въ странахъ сихъ". Крестившимъ же ся людемъ, и идоша кождо въ домы своя. Володимеръ же радъ бывъ, яко позна самъ Бога и людие его, возревъ на небо и рече: "Боже, сътворивый небо и землю, призри на новыя люди своа сиа и дажь имъ, Господи, оуведети тебе, истиннаго Бога, якоже оуведаша страны христьанскыя, и оутверди вероу в нихъ правоу и несъвратноу, и мне помози, Господи, на соупротивнаго врага, да надьяся на тя и на твою дръжаву, побеждоу козни его". И сие рекъ, повеле роубити церкы и поставляти по местомъ, идеже коумири стоаху. И постави церковь святаго Василиа на холме, идеже стоаше коумиръ Пероунъ и прочий, идеже творяхоу требы князи и людие. И нача по градомъ ставити церкы и попы и люди на крещение приводити по всемъ градомъ и по селомъ. И пославъ имати нарочитыхъ людей дети и даати ихъ на оучение книжное. Матери же чадъ сихъ плакахуся по нихъ, еще бо не бяхоу ся оутвердили верою, но яко по мертвецехъ плакахуся. Симъ же раздааномъ на оучение книгамъ, събыстся пророчество на Роуской земли, глаголющее: "Въ оны дни оуслышать глоуси словеса книжнаа, и ясенъ боудеть языкъ гоугнивыхъ". Рече Господь: "Радость бываеть на небеси о единомъ грешнице кающимся", се же ни единъ, ни два, но бесчисленое множество къ Богу пристоупиша, святымъ крещениемъ просвещени отъ нихъ. Единъ Богъ въ Троицы певаемъ, а демони проклинаеми отъ благоверныхъ моужъ и женъ, иже приаша крещение и покаание и отпущение греховъ, но вси людие хрестьанстии избрани Богомъ

Володимеръ раздели землю свою сыномъ своимъ. Володимеръ же просвещенъ самъ и сынове его и земля его. Бе оу него сыновъ 12: Вышеславъ, Изяславъ, Святополкъ, Ярославъ, Всеволодъ, Святославъ, Мстиславъ, Борисъ, Глебъ, Станиславъ, Позиздъ, Соудиславъ. И посади Вышеслава в Новегороде, а Изяслава въ Пльтьсце, Святополка Турове, Ярослава в Ростове. Оумершю же Вышеславоу старейшемоу, в Новегороде, посади Ярослава в Новегороде, а Бориса в Ростове, а Глеба в Моуроме, Святослава в Деревехъ, Всеволода въ Володимере, а Мстислава Тмуторокани, Станислава въ Смоленце, Соудислава въ Плескове. И рече Володимеръ: "Се не добро, еже мало городовъ около Киева". И нача ставити грады по Десне и по Въстри и по Трубежи, по Суле и по Въстугне. Нача нарубати моужи лучии отъ Словенъ и отъ Кривичь и отъ Чюди и отъ Вятичь, и отъ сихъ насели грады. Бе бо рать от Печенегъ, и бе воюяся с ними и одолеваа имъ. В лето 6497 постави князь Володимеръ в Киве 1-ю церковь святаго Георгиа, ноября 26. О граде Володимери, иже в Соуздалской земли. В лето 6498 иде Володимеръ в Суздалскоую землю и постави градъ въ свое имя Володимерь и спомъ осыпа и церковь святую Богородицю соборноую древяну постави и вси людие крести Роускиа и наместницы по всей земли. Градъ Володимерь оть Золотыхъ воротъ до Рожественыхъ воротъ шесть сотъ саженей и сорокъ саженъ, а старой ветчаной городъ оть Рожественыхъ воротъ до конець спа въ длиноу к Зачатию шесть сотъ саженъ и двадесятъ саженъ. И всего оть Золотыхъ воротъ въ длину тысяща и двесте и 60 В лето 6499 посла Володимеръ и взя оу Фотия патреарха Царегородского 1-го митрополита Киевоу Леона, а Новоугородоу архиепископа Акима Корсоунянина, а по инымъ градомъ епископы и попы и диаконы, иже крестиша всю землю Роускоую. И бысть радость всюдоу. И прииде Новоугородоу архиепископъ Акимъ и требища разори и Пероуна посече и повеле влещи и въ Волховъ. И повръзавши оужи, влечахоуть и по калоу, бьюще жезлиемъ, пихающе. И в то время вшелъ бяше в Перуна бесъ, вопя в немъ: "О горе, охъ мне, дастахся немилостивымъ симъ рукамъ"! И вриноуша его въ Волховъ. Онъ же, пловя сквозе Великий мостъ, и връже нань палицю, глаголя: "Людие Новогородстии, и симъ тешащеся, поминайте мене бьющеся"! на немже и ныне безоумнии, оубивающеся, оутьхоу творять бесомъ. Заповедаша же нигде же никомоу же приати его. И иде Пидьблянинъ рано на рекоу, хотя грънцы вести въ градъ, онь же Перунъ приплу к берегоу, и отриноуша и шестомъ: "Ты, рече, Перушице, досыти еси елъ и пилъ в Новегороде, а нынеча поплови прочь, плый в бездноу окаанное"!

О создании церькви святыа Богородица въ Киеве Десятинныя . Володимеръ же живяше в законе хрестьанстемъ и помысли создати церковь пресвятыя Богородица и пославъ приведе мастеры оть Грекъ. Наченшоу же здати и яко сконча зиждя, оукраси ю честными иконами и пороучи ю Анастасоу ерею, Корсоуняниноу, и попы Корсоуньскыа пристави слоужити ей, вда тоу все, еже бе взялъ в Корсоуни: иконы и сосоуды, кресты

О Белегороде, иже близъ Киева B>.

В лето 6500 Володимеръ заложи Белъгородъ и наведе вонь изъ иныхъ городовъ и многы люди сведе вонь, бе бо любя градъ тъй

О Переаславли Рускомъ, иже близъ Киева B>.

В лето 6501 иде Володимеръ на Хорговаты. Пришедшю же емоу с войны Хорговатьские, и се Печенези приидоша по оной стране отъ Соулы. Володимеръ же поиде противу имъ и срете и на Троубежоу на бродоу, где ныне Переасловець. И ста Володимеръ на сей стороне, а Печенъзи на оной стороне, и не смеаху сии на оноу стороноу, ни они на сю стороноу. И приеха князь Печеньжьскый к реце и возва Володимера, рече ему: "Выпустите свои моужи, а язъ свой моужъ, да ся борета: да аще твой моужъ оударить моимъ, да не въюемъ за 3 лета, аще ли нашь моужъ ударить твоимъ, да въюемъ за три лета". И разидошяся разно. Володимер же прииде в товары, посла Берендичи по товаромъ, глаголя: "Нетоу ли таковаго мужа, иже бы ся, ялъ с Печеньжиномъ"? И не обретеся нигде же. И заоутра приехаша Печенъзи и свой моужъ приведоша, а в нашихъ не бысть. Почя тоужити Володимеръ, посылаа по всемъ воемъ. И прииде единъ старъ моужъ къ князю и рече емоу: "Княже, есть оу мене единъ сынъ менший дома, а с четырми есми вышелъ, а той дома. От детства бо его несть кто имъ оударивалъ. Единою бо ми сварящюся на него, ономоу же мнущю кожю, и разгневався нами, преторже кожу рукама". Князь же, се слышавъ, радъ бысть, посла понь. И приведоша и къ князю. И князь поведа ему все. Он же рече: "И самъ не ведаю, могоу ли. Да искоусите мя. Аще есть здъ быкъ великъ и силенъ"? И налезоша и томъ часе. И повеле раздражнити вола. И возложиша нань железа горяща и поустиша вола. И побеже волъ мимо его, и похвати вола рукою за бокъ и вырва кожю с мясомъ, елико ему рука заа. И рече емоу Володимеръ: "Можеши ся с нимъ бороти". Наоутриа приидоша Печенези и почаша звати: "Несть ли моужае Сев нашь готовъ стоить". Володимер же той нощи повеле облещися воемъ во ороужие. И приступиша к реце обои, и выпоустиша Печенези моужъ свой, бе бо великъ зело и страшенъ; выпоусти же Володимеръ и свой моужъ. И оузре Печенеженинъ и посмеяся, бе бо средний тъломъ. И размеривше межи обема полкома и поустиша а к себе, и ястася. И почаста ся крепко брати. И оудавиг Володимерь моужъ Печенежина в рукоу до смерти и оудари имъ о землю. И кликноуша вой Роустии, Печенези же побежаща, Роусь же погнаша, секоуще ихъ. Володимеръ же радъ бысть и заложи городъ на бродь томъ и нарече Переаславль, зане переа славу отрокъ тьй. Володимеръ же великымъ моужемъ сътворивъ его и отца его и възвратися в Киевъ с победою и славою великою

В лето 6504 . Володимеръ, видевъ церковь свершеноу и вшедъ в ню, помолися Богоу, глаголя: "Господи Боже, призри с небеси и виждь, посети винограда своего и сверши, егоже насади десница твоа, новыя люди сиа, имже обратилъ еси сердце в разумъ познати тебе, истиннаго Бога. Призри и на церковь твою сию, юже создахъ недостойный рабъ твой во имя рожедшаа тя Матере и приснодевыа Богородица: да аще кто помолится въ церкви сей, то оуслыши молитву его и отпоусти грехы его, молитвъ ради пречистыа Богородица". Помолившюся ему, рекъ сице: "Даю церкви всесвятей Богородици отъ имениа моего и отъ градовъ моихъ десятоую часть". И положи, написавъ клятву, въ церкви сей, рекъ: "Аще се кто пороушить, да боудеть проклятъ". И дасть десятину Анастасоу Корсоуняниноу. Сътвори же праздникъ великъ в той день боляромъ и старцемъ людскымъ и оубогымъ раздаа имение много.

О церкви Преображениа в Василеве B>. По сихъ же приидоша Печенези к Василеву, и Володимеръ с малыми людми изыде противу, и не могъ Володимеръ стати противоу имъ, подбегоста подъ мостомъ, одва оукрыся отъ противныхъ. И тогда обещася Володимеръ поставити церковь в Василеве святаго Преображениа, бе бо в той день Преображение Господне, егда сиа бысть сеча. Избывь же Володимеръ сего, и постави церковь и сотвори праздникъ великъ, свари 300 берковскыхъ медоу, созва боляры своа и посадникы и старейшины отъ всехъ градъ и люди многы и раздая оубогымъ 300 гривенъ. И праздновавъ князь 8 дний и возвратися къ Кыеву на Оуспение святей Богородици и тоу сътвори праздникъ великъ, съзываа бесчисленое множество народа. Видяше людии хрестьаны соуща, радовашеся душею и тьломъ. И тако по вся лета творяше. Бе бо любя словеса книжнаа Володимеръ, слыша бо евангелие чтомо: "Блажении милостиве, яко ти помиловани боудуть", и пакы: "Продайте имениа ваша и дадите нищимъ", и пакы: "Не скрывайте себе скровища на земли, идьже тля тлить и татие подкопывають, но скрывайте себе скровища на небесехъ, идеже ни тля тлить, ни татие крадоуть", и Давида глаголющю: "Блажень мужъ милоуа и даа", Соломона же слыша, глаголюща: "Даай нищему, Богу взаимъ даеть",-сиа слышавъ, повеле всякому нищемоу и оубогомоу приходите на княжъ дворъ и взимати всякоу потребу, питие и ядение и отъ скотникъ кунами. Оустрои же се, рекъ, яко немощнии, болнии, иже не могуть дойти двора моего, повеле пристроити кола, и въскладаше на кола хлебы и мяса, рыбы и овощь разноличный, медъ в бочкахъ и квасъ, возяхоу по граду, впрашающе, гдь болнии нищий, не могущей ходити, и темъ раздавахоу напотребоу О пирехъ, иже оустави князь Володимеръ моужемъ своимъ. Еще же пакы творяше и се людемъ своимъ: по вся неделя оустави на дворе въ гриднице пиръ творити боляромъ и гридемъ и сотскымъ и десятскымъ, нарочитымъ людемъ при князи и съ князи. Бываша на обеде томъ множество отъ мясъ, отъ скота и отъ зверины, и бе по обилию всего. Егда подпиахуться, начаху роптати на князя, глаголюще: "Зло есть нашимъ головамъ ясти древяными лжицами, а не сребреными"! Се слышавъ Володимеръ, повеле исковати лжици сребрены и повеле класти людемъ, егда ядяхоу, рекъ сице, яко "Сребромъ и златомъ не имамъ налести люди, а с людми добоудоу злато и сребро, яко дедъ мой и отецъ мой доискаху людми злата и сребра". Бе бо Володимеръ любя люди и доумаа с ними о оустроении земномъ, о ратехъ и о съставе земнемъ. И бе живя съ князми околними его миромъ: з Болеславомъ Лятьскымъ и Стефаномъ Оуторскимъ и съ Андрихомъ Чешьскимъ. И бе миръ межи ими и любовь. И живяше Володимеръ въ страсе Божий. И оумножишяся разбоеве. И реша епископы Володимеру: "Се и оумножишяся разбойници, почто не казниши ихъ"? Онъ же рече имъ: "Боюся греха". Они же реша ему: "Ты поставленъ еси отъ Бога на казнь злымъ, а добрымъ на милование: достоить ти казнити разбойници, но съ испытаниемъ". Володимер же отвергъ виры, нача казнити разбойникы. И реша епископи и старцы: "Рать многа, а еже вира, то на конихъ и на ороужихъ боуди". Живяше Володимеръ по оустроению отчю и дъдню О семь, како прехитриша Белогородцы Печенегь.

В лето 6505 . Володимероу же шедшю к Новугороду по връховнии вой на Печенегы, бе бо рать велика зело в се время, оуведавше Печенези, яко князя нетоу, приидоша и сташа около Белагорода и не дадяху вылести изъ града. И бъ гладъ великъ во граде. И не бе лзе Володимеру помощи, не бе бо вой оу него, Печенегь же множество. И оудолжися осада въ граде, и бе гладъ великъ. И сътвориша вече в городе, рекше: "Се оуже хощемъ помрети отъ глада, а отъ князя помочи нету. Да лоуче ны помрети, вдадимся Печенегомъ, кто живъ боудеть или мертвъ, уже бо помираемъ отъ глада". И тако сътвориша. Бе же единъ старець не быль на вечии томъ и вопроси, что ради вечие было. И людие поведаша емоу, яко оутре хотять предатися Печенегомъ. Се же слышавъ, посла старейшины градскиа и рече имъ: "Слышахъ, яко хощете ся предати Печенегомъ". Они же реша: "Не стерпять людие глада". И рече имъ: "Послоушайте мене и не предайтеся за три дни, и азъ что вы велю, то сътворите". Они же ради, обещася сътворити. И рече имъ: "Сберете кто отъ себе по горсти овса или пшеници или отроубъ". Они же шедше ради снискавша. И повеле женамъ сътворити цежь, въ немже варять кисель, и повеле ископати кладязь и въставити в кладязь кадь и налиати цежь. И повеле ископати дроугый кладязь и въставити тамо другоую кадь, и повеле искати меду. Они же шедше взяша медоу лоукно, бе бо погребено в зимли во княжой медуши, и повеле рассытити велми и волиати во кладязь. Оутро же послаша по Печенеги. И реша гражане Печенегомъ: "Поймете к себе таль нашоу, а вы поидите до десяти моужъ въ градъ нашь видьти, что ся дееть въ граде нашемъ". Печенези же ради бывше, мняще, яко предатися хотять, поаша оу нихъ тали, а сами избраша лоучшии моужи въ родвхъ и послаша въ градъ, да разглядають, что ся дееть въ граде. И приидоша во градъ, ркоша имъ людие: "Почто гоубите себе! Коли можете перестоати насъе Аще стоите за 10 летъ, что можете сотворити намъ, имеемъ бо кормьлю отъ земля. Аще ли веры не имете, да се оузрите своима очима. И приведоша ихъ ко кладязю, идеже цежъ, и почерпоша ведромъ и лиахоу в клады. И яко свариша кисель, и поемше ихъ, приведоша къ дроугомоу кладязю и почръпоша воды и начаша ясти пръвое сами, потом же и Печенези. И оудивившеся, ркоша: "Не имоуть семоу веры наши князи, аще не ядять сами". Людие же налиаша корчагоу цъжа и сыты отъ колодязь и вдаша Печенегомъ. Они же, пришедше, исповедаша вся бывшаа. И варивша, ядоша князи Печенежьскиа и подивишася. И поимше тали своа, а онехъ поустивьше, идоша отъ града восвоаси В лето 6509. Преставися Изяславъ Володимеричь. В лето 6519. Преставися Анна цариця В лето 6522. Ярославу соущю в Новегороде и оурокомъ дающе къ Киевоу 2000 гривенъ отъ года до года, 1000 в Новегороде гридемъ раздавахоу. Тако даахоу вси посадникы, а Ярославъ сего не дааше Киеву отцю своемоу. И рече Володимеръ: "Требите поуть и мосты мостите", хотяше бо ити на Ярослава, сына своего, но разболеся О преставление великого князя Владимера. В лето 6523. Хотящю ити Володимероу на Ярослава, Ярослав же посла за море и приведе Варягы, бояся отца своего. Но Боге не дасть радости диаволоу. Володимеръ же разболеся. В то же время бе оу него Борисъ. Печенегомъ же идоущимъ на Роусь, посла противу имъ Бориса, самъ бо боляше велми, въ нейже болезни скончася на Берестовомъ иоулиа въ 15 день. И потаиша и, бе бо Святополкъ въ Киеве, в нощь же межи клетьми проимаша помостъ и в коверъ опрятавша и и оужи свесиша на землю и возложиша и на сани, везше, поставиша и въ святей Богородице. Се же оуведавше люди, бес числа снидршяся и вложиша и въ гробъ мраморенъ и съхраниша тело его с плачемъ, блаженаго великаго князя Владимера О оубиение Борисово. Святополкъ седе в Киеве по отцы и призва Кианы и многы дары имъ раздая, отпусти я. Пославъ же к Борису, глаголя: "Брате, хощю с тобою любовь имети и къ отню ти предамъ", лестьно, а не истинно глаголаше. И пришедъ Вышегороду нощию отай, призва Поутшю и Вышегородскиа боляре, рече имъ: "Повежьте ми поистинне: приазньство имеете ли ко мне"? Поутша рече: "Вси мы можемъ головы своа положити за тя". Видев же диаволъ, искони ненавидя добра человеку, яко всю надежу свою положилъ есть на Господа святый Борисъ, начать подвижнее бывати, обреть бо, якоже Каина, на братоубийство горяща Святополка окааннаго, оуловить мысль его, яко да избьеть братию свою и самъ прииметь всю власть единъ. Тогда призва к себе окаанный проклятый Святополкъ, съветникъ всемоу злу и началникъ всеа неправды, и отвръзъ прескверняа оуста и испоусти злый свой гласъ, рече Поутчине чади: "Аще оубо обещастеся головы своя положите за мя, то шедше, братия моа, гдь обрящете брата моего Бориса и, смотривше времени, оубити его. И обещася ему сътворити. О таковыхъ бо пророкъ рече: "Скори соуть пролиати кровь бес правды". Блаженый же Борисъ, якоже се бяше воротилъ, и ста на Алте шатры. И реша емоу дружина: "Пойди сяди в Киеве на столе отца своего, се бо вой вси в роукоу твою соуть". Онь же к нимъ отвещавъ, рече: "Не боуди того подняти роуки на брата своего, еще же и на старейшаго, его быхъ имелъ яко и отца". Се слышавъше вой, разидошася отъ него, а самъ оста токмо съ отрокы своими. Бяше же в день соуботный, и бе в тоузе и в печали съкрушеннымъ сердцемъ, вшедъ в шатеръ свой, плакашеся и жалостно гласъ свой испоущаше: "Слезъ моихъ не призри, Владыко, да якоже оуповаю тя, тако съ твоими рабы да приимоу часть и жребий съ всеми святыми, яко ты еси Богъ милостивъ и тебе славоу всылаемъ, Отцю и Сыноу и святомоу Духоу, и ныне и присно и в векы векомъ. Аминь. Помышляше же мучение и страсть святаго мученика Никиты и како святей Варваре свой отець оубийца бысть и приемля во оуме слово премудраго Соломона: "Праведници въ веки живоуть, отъ Господа мзда имъ и строение отъ Вышняго", и о семь словеси токмо оутешаашеся. Таже бысть вечеръ, и повеле пети вечернюу, а самъ нача творити молитвоу вечернюю съ слезами горкыми и съ воздыханиемъ и стенаниемъ многымъ. По сихъ леже спати. И бяше сонъ его въ мнозей мысли и в печали крепце и страшне, и възбноувъ рано, и виде, яко годъ оутрени есть - бе же въ Святоую неделю - и рекъ к прозвитеру своемоу: "Въставъ начни оутренюу". Самъ же, обоувъ нозе свои и оумывъ лице свое, начать молитися ко Господу Богоу. Послании же приидоша отъ Святополка на Алто в нощь тоу и подстоупиша близъ шатра и слышаша гласъ блаженаго страстотерпца, поюща псалмы заоутреняа, бяше бо емоу и весть о оубьении. И яко конча оутренюу, начать молитися, зря ко икони Господни, глаголя: "Господи Иисусе Христе, иже симъ образомъ явися на земли, изволивый своею волею пригвоздитися на крестъ и приимъ страсть грехъ ради нашихъ, и сподобимся тако прияти страсть". И яко оуслышаше топоть золъ окола шатра, и трепетенъ бывъ, нача слезы испоущати отъ очию своею и глаголаше: "Слава ти, Господи, яко о всемъ томъ сподобил мя еси зависти ради приати горкоую смерть и все пострадати любве ради словесе твоего. Не всхотехъ бо себе самъ взискати, ничтоже себе изволихъ, по апостолу: "Любы терпить, всемоу вероу емлеть, не ищеть своихъ си", и пакы: "В боазни любви несть, но свершенаа любы вонъ измещеть страхъ", тьмже, Владыко, душа моа в роукоу твоею есть выиноу, яко закона твоего не забыхъ, яко Господу годе тако бысть". И яко оузре прозветеръ его и отрокъ, иже слоужааше предъ нимъ, господина своего дряхла и печалию оболиана соуща зело, расплакастася и глаголюща: "Милый наш господине драгый, коликой благости сподобленъ бысть, яко не восхотъ противитися братоу своемоу любве ради Христовы, коликы воа дръжа в роукоу своею"! И си рекша, оумилистася. И абье оузреста текоущихъ к шатроу блистаниа оружиа и мечное оцищение: и безъ милости прободенъ бысть, честное и многомилостивое тело его, святаго блаженаго страстотръпца Христова Бориса, насоуноу и копьи Поутша и Талець и Оловичь и Ляшко. Видев же се отрокъ его, връжеся на тело его, рекый: "Да не останоу тебе, господине мой драгый, да идеже красота лица твоего оувядаеть, тоу и азъ сподобленъ боуду животь свой скончати". Бяше же и родомъ Оугринъ, именемъ Георгий. Бе же возложилъ на него Борисъ гривноу златоу, любимъ бо бе имъ паче меры. Тоу же и того прободоша. Святый же Борисъ, яко оураненъ, искочий исъ шатра въ оторопе. И начаша глаголати стоаща окроугъ его: "Что стоите, зряще? Пристоупимъ, скончаемъ повеленое намъ". Сии слышавъ блаженный, и нача молитися имъ и милъ ся деати, глаголя имъ: "Братиа моа милаа, мало ми время пождите, и да помолюся Богоу моему". И възревъ на небо съ слезами и горце воздохноувъ, и нача молитися сицевыми глаголы: "Господи Иисусе Христе, Боже милостивы и многомилостивый Владыко, слава ти, яко сподобилъ мя еси отъ прелести житиа сего лестнаго! Слава ти, прещедрый Живодавче, яко сподоби мя троуда святыхъ ти мученикъ! Слава ти, Владыко человеколюбче, сподобивый мя скончати хотениа сердца моего! Слава ти, Христе, многомоу милосердию, иже направивый на правый поуть мирный ногы моя, те куща к тебе безъ соблазна! Призри с высоты святыя твоеа и виждь болезнь сердца моего, еже прияхъ отъ сродника моего, яко тебе ради оумръщвяемъ есмь весь день, вменишяся, яко овца снеди. Веси бо, Господи мой, веси, яко не противляхся, ни въпрекы глаголахъ, а имехъ в роукоу моею вся воа отца моего и вся любима отцемъ моимъ, и ничтоже оумыслихъ противоу братоу моемоу, онь же, елико возможе и въздвиже на мя. Да аще бы ми врагъ поносилъ, претръпелъ оубо быхъ отъ него, и аще бы ненавидяй мене на мя велеречевалъ, укрылся оубо быхъ, но ты, Господи, виждь и соуди межди мною и межди братомъ моимъ и не постави имъ греха сего, но приими в миръ душоу мою. Аминь". Таче възревъ к нимъ умныма очима и спадшимъ лицемъ, весь слезами облиавься, рече: "Братию, пристоуплеше, скончайте слоужбу вашю, и боуди миръ братоу моемоу и вамъ, братие"! Да елико слышахоу словеса его отъ слезъ не можахоу ни словеси рещи, отъ страха же и отъ печали горкыа и отъ многыхъ слезъ, но съ въздаханиемъ горкымъ жалостно глаголахоу, плачюще кождо въ своей душе, глаголюще: "Оувы намъ, княже нашь милый, драгый, блаженый, водителю слепымъ, одежа нагымъ, старости жезле, ненаказанымъ казателю! Кто оуже исправиться, како не въсхоте славы мира сего, како не восхоте веселитися съ честными велможами, како не восхоть величиа, иже в семъ житии! Кто бо не почюдится великому смирению егое Кто ли не смирится, оно смирение видя и слыша"? И абие оуспе, предавъ душю въ роуце Бога живаго, месяца иоуля въ 24 день. Избиша и отрокы многы. Съ Георгиа же не могоуще гривны сняти, отсекоша главу его, отвергоша кроме, да тъмъ и последи не могоша познати тела его. Блаженаго Бориса обръташа в шатеръ, возложиша и на кола и повезоша и. И яко быша на бору, нача восклоняти главоу святоую свою. И се оувидевъ Святополкъ, и посла два Варяга, и прободоста и мечемъ въ сердце. И тако скончася блаженый Борисъ, въсприимъ неоувядаемый венець отъ Христа Бога, съ праведными причтеся съ пророкы и съ апостолы и с ликы мученическыми водворялся, у Авраама на лоне почитаа, видя неизреченную радость, въспеваа съ аггелы и веселяся в лицехъ святыхъ. И положиша тело его, принесъше тай въ Вышегороде, оу церкви святаго Василиа в земли погребоша и. Съй благоверный князь Борись благаго корени сый, послоушливъ бе отцю, покаряяся при всемъ. Теломъ же бяше красенъ и высокъ, лицемъ кроуголъ, плечи велице, въ чреслехъ тонокъ, очима добръ и веселъ, брада мала и оусъ, младъ бо бе еще, светяся царскыи, крепокъ теломъ, всячеекыи оукрашенъ, акы цветы въ юности своей, на рати храборъ, въ советехъ мудръ и разуменъ при всемъ. Благодать Божиа цветяше на немъ. Оканнии же си оубийци приидоша къ Святополкоу, аки хвалоу имоуще бес конци. Сии бо слоугы беси бывають, злии бо человеци, тщашеся на злое, не хоуждеши есть бесовъ, имже есть конець вечнаа моука О оубьении Глебове. Святополкъ же окаанный ни доселе годе оуставити оубийства, помысливъ, рекъ: "Избию всю братию мою и боудоу единъ властель в Роуси"! И посла с лестию по блаженаго Глеба, рекъ: "Прииде вборзе, отець тя зоветь и нездравить ти велми". Он же вборзе и вмале боляръ вседе на конь, поеде. И пришедшоу емоу на Волгу, на поле потчеся конь подъ нимъ, наломи си ногоу мало Глебоу. И яко прииде к Смоленску, и поиде отъ Смоленска, яко зреимо едино, и ста на Смядине в кораблецы. И в се время пришла бе весть отъ Предславы сестры къ Ярославу о отца его смерти. Приславъ Ярославъ къ Глебоу, глаголя: "Не ходи, брате, отець ти оумре, а брать ти оубитъ отъ Святополка". И сии слышавъ блаженый, въспи плачемъ великымъ и горкымъ и печалию сердечною и сице глаголаше: "Оувы мне, Господи мой! О двою плачюся и стеню, двою сетовании сетоую и тоужю. Оувы мне, Господи, плачюся по отцы, плачю же ся паче и зело отчаахся по тебе, брате и господине Борисе, какоа прободенъ еси, како прочее безъ милости смерти предася, како не отъ врага, отъ своего брата пагоубоу приялъ еси. Оувы мне, оуне бы с тобою оумрети, неже оуединеноу и оусыреноу отъ тебе в семъ житии пожити! Азъ мньхъ в житии лице, твое оузрети аггельское, то селика тоуга постиже мя. Что же оубо сътворю, оумиленъ и оучюжденъ отъ твоеа доброты и отца моего многаго разума? О милый мой господине и брате, аще еси полоучилъ дръзновение оу Господа, моли о моемъ оунынии, да быхъ и азъ сподобленъ быль тоу же страсть приати и с тобою жити, неже во свете семъ прелестнемъ"! Сице емоу стенющу и плачющю и слезами землю мочащю, съ въздыханиемъ часто Бога призывающю, приспевша внезапоу послании отъ Святополка злыа слоугы и немилостивии кровопивци, братоненавидцы, лютии зело, зверий сверепыхъ душа имоуще. Святый же поиде в кораблеци, и оусретоша и оусть Смядины. И яко оузре ихъ, возрадовася душею. Они же, оузревше, омрачаахоуся и гребяхоу к немоу. Сей же целование творяше приати отъ нихъ. И яко быша равнопловоуще, начата скакати злии онии в лодию его, обнажены меча имуща в роукахъ, блещащася акы вода. И абие всемъ весла отъ роукъ испадоша и все отъ страха омрътвеша. Оканный же Горясеръ повеле вборзе зарезати Глеба. Повар же Глебовъ, именемъ Торчинъ, иземъ ножъ и, имь блаженаго, закла, акы агня незлобиво, месяца септевриа въ 5 день, в понеделникъ. И принесеся Господеви жертва честна и благовонна. И взыде въ небесныа обители къ Господоу и оузре желаемаго си брата, и въсприаста вкоупе венца небесныа нетленныа; ихъже вжелеста, и возрадовастася радостию неизреченною, юже оулоучиста братолюбиемъ своемъ. Оканнии же они оубийцы възвратишяся и приидоша к пославшемоу а оканному Святополку. И яко сказаша емоу, яко сътворихомъ повеленное тобою, он же, слышавъ, возвеселися душею и възнесъся сердцемъ. Оканнии же они оубийцы, оубивше Глеба, и повергоша и на поусте межди двема колодома. Господь же не оставляеть своихъ рабъ, якоже рече Давидъ: "Съхранить Господь вся кости ихъ, ни едина же отъ нихъ не съкрушится". И семоу оубо святомоу лежаще надолго время, и не остави и в невидении и в небрежении пребывати, но показа Богъ мимоходящиимъ овогда столпъ огненъ, овогда же свеща горяща, и пакы пениа аггельска слышахоу мимоходящеи гостие, инии же ловы деюща и скоты пасоуще. Се же слышаще и видяще, и не бысть памяти ни единомоу ихъ о взыскании телеси святого, дондеже, не терпя Ярославъ сего злаго оубийства, движеся на братооубийцю оного окааннаго Святополка. И брани многы съставивъ и всегда пособиемъ Божиимъ и споспешениемъ святою победивъ, елико брани съставивъ с нимъ, посрамленъ и побежденъ и възвращашяся. Княжение Святополче. Святополкъ же оканный нача княжити въ Киеве, Ярославоу же еще не ведоущу о отца своего смерти, се же бе еще преже оубиениа Глебова. Ярославоу же соущю в Новегороде, и мнози Варязи бяху оу него и насилие творяхоу Новогородцемъ и женамъ ихъ. И въставшии Новогородци избиша Варяги во двори Парамони. И разгневався Ярославъ и, шедъ на Рокомо, седе во дворе и посла к Новогородцемъ и рече: "Оуже мне сихъ не кресити". И позва к себе нарочитыа моужи, иже бяхоу секли Варягы, и оболстивъ изсече 1000 моужъ, а иныа бежаша изъ града. В тоу же нощь приде къ Ярославу весть ис Киева отъ сестры его Предславы: "Отець ти оумерлъ, а Святополкъ седить в Киеве, оубилъ Бориса, а на Глеба послалъ, а ты ся его блюди повеликоу". И тогда же посла весть и къ Глебоу Ярославъ, якоже преди писахомъ. Слышавъ же отъ сестры своеа, Ярославъ печаленъ бысть о отцы и о братии. Заоутра же избытокъ Новогородцевъ събравъ Ярославъ, сътвори вече на поли и рече к нимъ: "О любимаа дроужина, юже въчера избихъ въ безумии моемъ, а ныне надобни золотомъ бы ихъ коупити". И оутеръ слезъ, рече имъ на вечи: "Отець мой оумерлъ есть, а Святополкъ седить в Киеве, избиваа братию свою. Хощю нань пойти. Потягните по мне". И реша емоу Новогородци: "Аще, княже, братиа наша избита соуть, а мы можемъ с тобою ити". И събравъ воа Ярославъ, Варягъ 1000, а прочихъ вой 30000, и поиде на Святополка, нарекъ Бога и рече: "Не азъ начахъ избивати братию, но онъ, да отместникъ Богъ братии моеа крови, зане безвинную пролиа, егда и мне сице сътворить. Но соуди, Господи, по правде, да скончается злоба грешьныхъ". И поиде на Святополка. Слышавъ Святополкъ идоуща Ярослава, пристроилъ бес числа вой, Роуси и Печенегъ, и изыде противоу к Любчю обонъ полъ Днепра; Ярославъ об сю страноу О победе Ярославли на Святополка. В лето 6524. Прииде Ярославъ на Святополка, и сташа противу себе оба полы Дньпра и не смеахоуть найти ни се на техъ, ни те на сихъ. И стоаша три месяци противоу себе, не смеють ся стоупити. И нача воевода Святополчь, именемъ Волчей Хвость, ездя възле берегъ, оукаряти Новогородци, глаголя: "Почто приидоша с хромцемъ симъ? А вы плотницы суще, приставимъ васъ хоромовъ нашихь рубити"! Се слышавше Новогородцы, реша Ярославоу, яко заоутра перевеземся нань. "Аще ли не поидеть кто с нами, то сами потнемъ и". Бе бо оуже заморозь. А Святополкъ стоаше междоу двема озерома и всю нощь пилъ бе с боляры своими. И нача Днепръ мръзноути. Бяше моужъ въ приазнь оу Святополка. И посла к немоу Ярославъ отрокы свои нощию. Рече к немоу онъ сии: "Что ты томоу велиши творити: медоу мало варено, а дроужины много"? И отрече емоу моужъ той: "Рцы тако Ярославоу: Да аще медоу мало, а дроужины много, да к вечероу дати". И разоумевъ Ярославъ, якъ в нощи велить сещися. Исполчився заоутра с вой своими противу светоу, перевезеся на оноу стороноу Днепра и выседе на берегъ. И отриноуша лодию отъ берега и той нощи поидоша противоу себе на сечю. И рече Ярославъ своимъ воемъ: "Знаменайтесь, повивайте себе главы оуброусомъ"! И сстоупишяся на месте. И бысть сеча зла, и не бе лзе озеромъ Печенегомъ помагати. И притиснута Святополчихъ вой къ озеру. И въступиша на ледъ, и обломися с ними ледъ. И одалати нача Ярославъ. Видевь же Святополкъ, побеже. И одоле Ярославъ. Святополкъ же побеже в Ляхы, а Ярославъ седе в Киеве на столе отче и дедне. Бе же тогда Ярославъ летъ 28 В лето 6525 B> приидоша Печенези къ Кыеву и секошася оу Киева, и одва к вечероу одоле Ярославъ Печенегомъ: отбегоша посрамлени. И заложи Ярославъ градъ великый Киевъ и Златаа врата постави и церковь святоую Софию заложи Победи Святополкъ Ярослава. В лето 6526 прииде Болеславъ съ Святополкомъ на Яраслава с Ляхы. Яраславъ же съвокупи Русь и Варягы и Словены и поиде противу Болеславу и Святополку. И прииде к Волыню, и сташа оба полы рекы Боуга. И бе оу Ярослава дядка и воевода Блоудъ. И нача оукаряти Болеславоу, глаголя: "Да то ти прободемъ тростию чрево твое толъстое". Бе бо Болеславъ великъ и тяжекъ, яко и на кони не могый седети, но бяше смысленъ. И рече Болеславъ къ дроужине своей: "Аще вы сего оукора не жаль, то азъ единъ погибноу". И вседъ на конь, вбреде в реку, и по немъ вой его. Ярославъ же не оуспе исполчитися. Победи Болеславъ Яраслава. И тоу оубиша Блоуда воеводоу и иныхъ побита множество. А еже изымаша, то расточи Болеславъ по Ляхомъ, а самъ вниде в Киевъ съ Святополкомъ и седи на столе Володимери. И тогда Болеславъ положи себе наложи Предславу, дщерь Володимерю, сестроу Ярославлю. Ярослав же оубеже с четырми моужи к Новоугороду. И рече Болеславъ: "Разведите дружиноу мою по градомъ на покормъ". И бысть тако. Ярослав же прибеже Новоугородоу и хотяше бежати за море. И посадникъ Констянтинъ, сынъ Добрынинъ, разсекоша лодии Ярославли, ркоуще: "Хощем ся еще бити по тебе с Болеславомъ и Святополкомъ"! И нача скотъ сбирати: отъ моужа по четыре коуны и отъ старосты по 10 гривенъ, а отъ боляръ по 18 гривнъ. И приведоша Варягъ и вдаша имъ скотъ. И съвокоупи Ярославъ воа многы. Болеслав же бе в Киеве седя. Безумный же Святополкъ рече: "Елико же Ляховъ по городомъ, избивайте"! И избиша я. Болеслав же побеже ис Киева, поволочивъ Предславоу, възма имение и боляры Яраславли и сестры его и Анастаса пристави десятиннаго ко имению, бе бо ся ему вверилъ лестию, и людий множество веде съ собою и грады Червенскиа заа себе. И приведе въ свою землю. Святополкъ же нача княжити в Киеве. И поиде Ярославъ на Святополка. И бежа Святополкъ в Печенегы Второе победи Ярославъ Святополка на Алте. В лето 6527 прииде Святополкъ с Печенеги в силе тяжце. А Ярославъ вой множество собра, изыде противу ему на Алто. И ста Ярославъ на месте, идеже оубиша Бориса, и въздевъ руце на небо и рече: "Кровь брата моего въпиеть к тебе, Владыко: мсти отъ крови праведнаго! Якоже мстилъ еси кровь Авелевоу, положивъ на Каине стенание и трясение, тако положи и на семъ". Помолився и рече: "Братиа моя, аще теломъ далече есте отсюду, но молитвами помозита ми на противнаго сего оубийцю и гордаго". И се емоу рекшю, поидоша противоу себе, и покрыша поле Лятское обои множества вой. И бысть сеча зла, акаже не бывала в Роуси: и за роукы емлюще, сечахоуся, и сстоупишяся трижды, и по оудолеемъ кровь течааше. И мнози вернии видяхоу аггели помагающе Ярославоу. И к вечеру одоле Ярославъ, а Святополкъ побъже. И бежащоу емоу, нападе на нихъ страхъ, и раслабешяся кости его, не можааше седъти, несяхоуть и на носилехъ. И принесоша и к Берестию, бегающе с нимъ. Онъ же имъ глаголаше: "Побегните со мною, жденуть по насъ". Отроцы же его всылахоуть противу, егда кто женеть по немъ: и не бе никого же вследъ гонящаго; и бежаху с нимъ. Он же, лежавше, въсхвапився, глаголаше: "О се женоуть, и пожените и побегните"! И не можахоу терпети на единомъ месте. И пробеже Лятскоую землю, гонимъ гневомъ Божиимъ, и пробеже в поустыню меже Чехы и Ляхы и тоу испроверже зле животъ свой. Егоже и по правде, яко неправедну, соуду нашедшю нань, по ошествии сего света приаша моуки, окааннаго Святополка, показавше яве посланая нань пагоубнаа рана, въ смерть немилостивно въгна, и по смерти немилостивно мучимъ есть, связанъ во дне адоу. Есть же могила его в поустыни до сего дне, и исходить же отъ неа смрадъ золъ, еже Богъ показа наказание княземъ Роускымъ, да еще сътворять, слышавше, тоу же казнь приимоуть, но и болшии сиа, понеже, ведоуще се бывшее, сътворять тако же злое братооубийство. 7 бо мстий приять Каинъ, оубивъ Авеля, а Ламехъ 70, понеже ведаа сътвори, а Каинъ не въдаа. Семоу же оканномоу Святополкоу обою сею горши моука. Ярослав же съде в Киеве, оутеръ потоу съ дроужиною своею, показал победу и троудъ великъ по братоу своею. И оттоле крамола преста в Роуской земли, а Ярославъ прия власть всю Роускиа земли О обретении телеси Глебова. И начать въпрашати Ярославъ о телесехъ святою, како или где положена есте. И о святъмъ Глебе не вси сведяхоу, яко въ Смоленьце оубиенъ есть. И тогда сказаша емоу, яже сказашя отъ приходяшихъ тоу, како видеша светъ и свеща в поусте месте. И то слышавъ Ярославъ, посла на взыскание къ Смоленску прозвитеры, рекъ, яко тоу есть мой брать. И обретоша, идеже бяше видели. И шедше съ кресты честно и съ свещами мноземи и с кандилы и вложше и в корабль и привезше и положиша и въ Вышегороде, идеже лежить тело преблаженнаго Бориса. И раскопавше землю, тоу положиша и, не оумеюще бо еще, якоже бо лепо и честно. Се же пречюдно и дивно и памяти достойно, како колико летъ лежа тъло святого и невреженно пребысть ни отъ единого плотоятца, ни бяше почернело, якоже бо имать обычай телесъ мерътвыхъ, но свътло и красно и цело и благоу воню имоущю. Тако бо Богу съхраншю своего страдалца тьло, и не ведяхоу мнози тоу лежаща святаго страстотръпца телесе. Но якоже рече Господь: "Не можеть градъ оукрытися верху горы стоа, ни свещи вжегше споудомъ покрывають, но на светиле поставляють, да осветять темныя", тако и сиа святыя прослави Господь светити в мире и премногыми чюдесы сиати в Роуской великой стране, идеже множество стражущихъ спасение бывають отъ святою ракоу всечестною Бориса и Глеба. Начать же Ярославъ вой делити: старостамъ своимъ по 10 гривенъ, а смердомъ по гривне, а Новгородцемъ по 10 гривенъ. И отпусти я вся домовь. Констянтин же бяше тогда в Новегороде. И разгневася нань великый князь Ярославъ и поточи и в Ростовъ и на третье лето повеле его оубити в Моуроме на реце на Оце В лето 6528 родися оу великого князя оу Ярослава сынъ и нареченъ бысть Владимеръ. Того же лета победи великый князь Яраславъ Брячислава О взятии Новагорода Великаго отъ князя Брячислава Плотьскаго. В лето 6529 поиде Брячиславъ князь, сынъ Изяславъ, вноукъ Володимерь, с вой ис Полтьска на Новъгородь и взя Новъгородъ и поимъ Новгородцыа, имение и весь полонъ и скоты, поиде къ Полтьску опять. И пришедшоу емоу к Соудоморе реце, великий князь Яраславъ слышавъ тоу весть и совокоупи воа многы ис Киева. В седмый же день постиже и ту и победи Брячислава и Новогородцы отпусти к Новугороду и полонъ отъ него отъя, елико бяше Новгородскоа власти, а Брячиславъ бежа к Полътьску. И оттоле призва себе Яраславъ Брячислава и да емоу два города: Въсвячь и Видбескъ и рече емоу: "Боуди же съ мною за одинъ". И воеваше Брячеславъ с великымъ княземъ Ярославомъ вся дни живота своего Мстиславъ Володимеричь оуби князя Редедю. В лето 6530 прииде великый князь Яраславъ к Берестию. В си же времяна соущю Мстиславу Тмоуторокани, поиде на Косагы. Слышав же се князь Косажскы Редедя, изыде противу емоу. И ставшима обема полкома противу себе, и рече Редедя къ Мстиславу: "Что ради гоубиве люди межди собою, но снидеве ся сами бороти. Да аще ты одолееши, и ты возми имение мое и княгиню мою и дьти мои, аще ли азъ одолею, то возмоу твое все". И рече Мстиславъ: "Тако боуди". И рече Редедя къ Мстиславу: "Не ороужьемь бо ся бореве, но борбою". И снястася бороти крепко. И борющемася има, и начать изнемагати Мстиславъ, бе бо великъ Редедя и силенъ. И рече Мстиславъ: "О пречистаа Богородице, помози ми! Аще одолею семоу, съзижю церковь во имя твое". И се рекъ, оудари имъ о землю, и вынемъ ножь и зареза Редедю. И шедъ в землю его и взя имение его и женоу его и дети его и дань положи на нихъ. И пришедъ Тмоутороканю и заложи церковь святоую Богородицю и създа ю, яже стоить и до сего дне. Поиде Мстиславъ с Козары и с Косагы на великаго князя Ярослава. Мстиславъ пришедъ ис Тмоутороканя, седе в Черниговъ. В лето 6532 Яраславоу соущю в Новегороде, и прииде Мстиславь ис Тмоуторокани къ Кыеву. И не приаша его Киане. Онъ же съде на столе в Чернигове.

О влъсвехъ . В се же лето въсташа вълсви а лживии в Соуздали и избивахоу староую чадь, бабы, по диаволю наоучению и бесованию, глаголюще, яко сии держать гобиноу и жито и гладъ поущають. И бе мятежь великъ и гладь по всей стране той, яко мужемъ своя жены даати, да кормять себе челядиновъ. И идоша по Волзе вси людие в Болгары и привезоша пшеницю и жито, и тако оттого ожиша. Слышав же князь великый Яраславъ волхвы, прииде къ Суздалю, изъмавъ оубийца ты и расточи, иже бяхоу бабы избили, и домы ихъ разграби, а другая показни и оустави тоу землю, рекъ сице: "Богъ наводить по грехомъ нашимъ на коуюждо землю гладомъ или моромъ или ведромъ или иною казнью, а человекь не весть ничто же. Христосъ Богъ единъ есть на небесехъ". Возвратися великый князь Яраславъ и прииде к Новоугородоу и посла за море по Якоуна, по Варяжского князя, и по Варягы. И прииде Якоулъ с Варяги къ великому князю Ярославоу. И бе Якунъ слепъ, и лоуда бе емоу вся златомъ истъканна Победи Мстиславъ Ярослава. Иде князь великый Яраславъ съ Акоуномъ на Мьстислава Черниговоу. Мстислав же, слышавъ, изыде противоу имъ на сечю к Лиственоу. И бяше осень, и тоу ся сретошя. Мстиславъ же с вечера исполчивъ дружиноу свою и постави Северу в чело, противу Варяговъ, а самъ ста съ дроужиною своею по крылома. И бывши нощи рабийной, бысть тма и громъ шибаше и молниа и дождь. И рече Мстиславъ своимъ: "Поидемъ на нихъ, то ны есть корысть". И поиде Мстиславъ и великый князь Яраславъ противоу себе. И състоупишяся в чело Севера с Варягы, и трудишяся Варягы, секоуще Североу. И посемъ наступи Мстиславъ съ своими и нача сечи Варягы. И бысть сеча зла и страшна. Яко посветяше молния, тако блещащеся ороужие ихъ, и елико же молния осветяше, толко мечи видяхоу. И тако дроугь друга оубиваше. И бе гроза велика и сеча силна. Видев же се князь великый Яраславъ, яко побежаемъ есть, побеже съ Якоуномъ, княземъ Варяжскымъ. И Якоунъ же тоу отбежа лоуды своа златыя. И тако победи Мстиславъ великого князя Яраслава и Акоуна. Яраслав же прииде к Новоугороду, а Якоунъ иде за море и тамо оумре. Мстислав же о светъ заоутра виде лежаща иссечены отъ своихъ Северо и Варягы великого князя Яраслава, и рече: "Кто семоу не радъ? Се лежить Северникъ, а се Варягъ, а мои люди целы"! И посла Мстиславъ по великого князя Яраслава, глаголя: "Сяди на своемъ столе в Киеве, занеже ты еси болший братъ, а мне буди си сторона". И не смея великый князь Яраславъ пойти, дондеже смирися. Беша же седяще в Киеве моужи Яраславли. Того же лета родися Яраславоу 2 сынъ Изяславъ Помирися Ярославъ с братомъ своимъ Мстиславомъ. В лето 6534 великий князь Яраславъ совокоупи воа многы, прииде къ Кыевоу и сътвори миръ с братомъ Мстиславомъ оу Городца и раздели Роускоую землю по Днепроу: великы князь Яраславъ приа сю стороноу, а Мстиславъ ону, и начаста жити миромъ и въ братолюбьстве. И престаша оубиства и мятежъ, и бысть тишина в земли В лето 6535 родися 3 сынъ Яраславу, и нарече емя емоу Святославъ. Того к же лета явися знамение змиево на небеси, яко видьти всей земли В лето 6538 великый князь Яраславъ Белзы взялъ. Того же лета родися емоу к сынъ 4 Всеволодъ В лето 6539 великый князь Яраславъ и Мстиславъ собраста вой многы и к идоша на Ляхы и заяста грады Червенскиа опять и повоеваста Лятскоую землю и многы Ляхи приводиша и разделиша а великий князь Яраславъ, посади по Рси, и соуть и до сего дне В лето 6540 великый князь Яраславъ поча грады ставите по Рси. И тогда же Оулебъ изиде изъ Новагорода на Железнаа Врата, и опять мало ихъ прииде В лето 6541 Мстиславичъ Еоустафей оумре Преставися Мстиславъ Володимеричь, и приа власть всю Яраславъ. В лето 6542 великий князь Мстиславъ, брать Ярославль, изииде на ловы и тамо разболевся, оумре. И положиша и в Чернигове въ церкви въ Спасе, юже бе зачалъ самъ, бе бо възделано при немъ възвыше, яко на кони досячи стоя. Бе же оубо Мстиславъ дебелъ теломъ, а лицемъ чермонъ, великима очима, на рати храборъ и милостивъ, а бояре любя повеликоу, имение не щадяше, питиа ни ядениа не браняше. По сем же приа власть его всю великый князь Яраславъ и бысть самовластець в Роуской земли Яраславъ посади на Новегороде сына Володимера. И иде в Новъгородъ и посади сына своего Володимера в Новегороде и епископа постави Жидятоу и людемъ написа грамотоу, рекъ: "По сей грамотв дадите дань". Бяше же Ярославъ хромоногъ, но оумомъ свершенъ и храборъ на рати и хрестьянъ, чтяше самъ книги. Того же лета родися Яраславоу 5 сынъ, Вячеславъ Победи Яраслава Печенегы оу Киева. В лето 6544 великому князю Ярославу соущю в Новегороде, прииде емоу весть, яко Печенези объстоять Киевъ. Он же събра воа много, Варягы и Словены, прииде къ Киевоу весне и вниде во градъ свой. И Печенегь бес числа видевъ, и выстоупи изъ града, исполчи воа своа и постави Варяги посреди, а на правой стороне Кианы, а на левой стороне Новогородцы. И сташа предъ градомъ. И Печенези почаша пристоупати. И исступишяся на местъ, идеже есть ныне святаа Софиа, митрополиа Роускаа, бе бо тогда половина града. И бысть сеча злаа, и едва к вечероу одоле Ярославъ. И побегоша Печенези разно и не ведяху, камо бежати, стенюще. И овии истопоша в Сетомли, а инии въ иныхъ рекахъ, а прокъ ихъ побегоша. Того же лета разгневася князь великый Ярославъ на брата своего меншаго Соудислава и всади его в порубъ въ Плескове до живота своего, оклеветанъ бо бе к немоу В лето 6545 свершенъ бысть градъ Киевъ и церковь святая Софиа свершена, а оу града врата златы. Того же лета великы князь Яраславъ митрополию оустави и две церкви постави на Златыхъ вратехъ: Благовещение и святаго Георгиа и ины многы церкви постави и монастыри оустрои. При семь бо паче вера хрестьанскаа нача разширятися и плодитися по всей земли Руской В лето 6546 ходи князь велики Ярославъ на Явтяги и не може ихъ взяти В лето 6547 священа бысть церкви святаа Богородица митрополитомъ Феопентомъ, юже создалъ князь великый Володимеръ, отець великого князя Ярослава В лето 6548 ходи князь великый Ярославъ на Литвоу. В лето 6549 иде Ярославъ на Мазовшане в лодияхъ. В лето 6550 иде Володимеръ, сынъ Яраславль, на емы и победи а и плени множество еми. И помроша кони оу вой Володимеровыхъ, и яко еще дышущимъ конемъ, съдирахоу кожи с нихъ съ живыхъ, толикъ бо бе моръ на нихъ Посыла Яраславъ сына Володимера на Греки. В лето 6551. Пакы на весноу посла князь великый Ярославъ сына своего Володимера на Грекы, вда ему воа многи, Варяги, Русь, и воеводьство поручи Вышате, Яневу отцю. И поиде Володимеръ на Царьгородъ в лодияхъ. И прошедъ порогы, и приидоша в Доунай. Рекоша Русь Володимеру: "Станемъ зде на поли", а Варязи рекоша: "Поидемъ подъ городъ". И послуша Володимеръ Варягь и отъ Доунаа поиде къ Царюградоу с вой по морю. Грецы же, видевше, изидоша на море и начаша погружати в море пелены Христовы с мощьми святыихъ. Божиимъ гневомъ возмоутися море и громъ бысть великъ и силенъ и боуря бысть велика, И начата людии разбивати и корабли разби. И побегоша Варязи въспять. И княжъ Володимерь корабль разби ветръ, и одва Иванъ Творимеричь взя князя въ свой корабль и воеводу Яраславлю. Прочий же Володимеровы вывръжени быша на брегъ числомъ 6000, сташа на брези нагы. И хотяше пойти в Русь, и не иде с ними никто же отъ дроужины княжие. Вышата же воевода, видевъ дроужиноу свою стоащю, и рече: "Не идоу къ Яраславоу". И выседе ис корабля к воемъ. И рече Вышата: "Азъ идоу с ними", ркоуще: "Аще живъ боудоу - с нима, аще ли погибноу, то съ дроужиною". И поидоша хотяще в Роусь. И бысть весть къ Грекомъ, яко избило море Роусь. И посла царь, именемъ Маномахъ, по Роуси вследъ олядий 14. Володимеръ же, видевъ с вой его идоуть по нихъ, въспятився, изби лодии Греческыя и возвратися в Роусь, Вышатоу же яша съ извержеными на брезе и приведоша къ Царюградоу и ослепиша Роуси много. По трехъ же летехъ смиришяся, поущенъ бысть в Роусь Вышата къ Ярославъ. Тое же осени дасть великий князь Яраславъ сестроу свою за Казимера. И в та лета обидяше Моиславъ Казимера. И ходи Яраславъ двожда на Мазавшане в лодияхъ и рече Казимиру: "Егда отець твой Болеславъ победи мене и полонилъ людий моихъ за ся, то дай ми за вено". И собра Казимиръ людии его Роуси полоненыхъ 8 сотъ, кроме женъ и детей, и два за вено Яраславоу, шуриноу своемоу. Сей же Казимеръ вдасть сестроу свою за Изяслава, сына Яраславля В лето 6552 выгребоша два князя, Ярополка и Олга, сыны Святославли, и крестиша кости ею и положиша и в церкви святыа Богородица в Володимери. Ходи Яраславъ на Литву, а на весноу заложи Новъгородъ и здела и. Того же лета оумре Брячиславъ князь, сынъ Изяславль, вноукъ Володимерь, отець Всеславль. И Всеславъ, сынъ его, съде на столе отца своего, егоже мати роди отъ влъхвованиа. Матери бо родивши его, бе емоу на главе язвено, яма на главе его. Рекоша влъсви матери его: "В се язвено навяжи нань, да носить до живота своего". Сего ради немилостивъ есть на кровопролитие. О Софии Новогородской. Заложи Володимеръ церковь святоую Софию в Новегороде. В лето 6555 иде Ярославъ третие на Мазовшане и победи а и князя ихъ оуби Моислава и покори землю тоу Казимиру В лето 6557 месяца марта въ 4 сгоре церкви святаа София, бяше же честно оустроена, 13 верхи имоуще, а стоала конець Пискоупли оулици надъ Волхвомъ, идьже ныне стоить церковь камена святого Бориса и Глеба, юже постави Сътъко В лето 6558 священа бысть церкви святаа Софиа в Новегороде на Въздвижение Честнаго Креста повелениемъ великаго князя Ярослава. Того же лета преставися княгини Ярославля февраля въ 10 день. О Ларионе митрополите. В лето 6559 постави Яраславъ митрополита своими епископы Илариона Руси святей Софеи Кыеву О Печерскомъ монастыри. И се да скажемъ, что ради прозвася Печерскый монастырь. Боголюбивомоу князю Яраславу любяще Берестовое и церкви соущюю святыхъ Апостолъ и попы многы набдящю, в нихже бе прозветеръ, именемъ Иларионъ, моужъ благъ и книженъ и постникъ. И хожаше с Берестова на Днепръ, на холмъ, где ныне ветхый монастырь Печерскый, и тоу молитвоу творяше, бе бо тоу лесъ великъ, и ископа печерку малоу двоу саженъ и приходя с Берестоваго, отпевша тоу часы и моляшеся Богоу втайне. За добродетель же его постави и князь великый Яраславъ митрополитомъ Киеву. И сии печерка тако ста. И не по мнозехъ днехъ некый человекъ мирскый отъ града Любча, взиде емоу смысль на сердце, восхоте страньствовати Бога ради и оустремися въ Святоую Гороу дойти. И виде тамо соущая монастыря, и възлюби чернеческы образъ. И прииде въ единъ монастырь отъ соущихъ тоу и моли игумена, да возложить нань мнишескый образъ. Он же постриже его и нарече имя емоу Антоней и наказавъ его много и наоучи его чернеческомоу чиноу и образоу и, благословивъ его, отпусти в Русь и рече емоу: "Боуди ти благословение отъ Святыя Горы, и мнози бо отъ тебе имоуть черноризци быти". И отпоусти его, рекъ "Иди с миромъ". Антоний же прииде къ Киевоу и мышляше, где бы въдворитися, и походи по монастыремъ и не возлюби, Богоу не хотящю, и нача ходити по дсбремъ и по горамъ и аще идеже бе емоу Богь показалъ место. И прииде на холмъ, идеже бе преже Иларионъ печеркоу ископалъ, и возлюби место и вселися в не и нача молитися Богу со слезами, глаголя: "Господи, оутверди мя в месте семъ и боуди на немъ благословение Святыа Горы и моего игоумена, иже мя постригъ". И нача жити ту, Бога моля, ядый хлебъ соухъ, и того же чресъ день, и воды в мероу пиа, и копаше печероу и не дааше себе покоа ни день ни нощь, въ трудехъ и въ бдениихъ и молитвахъ пребывая. По сем же оувидевше добрии человецы и прихожаху к немоу и приносяще емоу, еже на потребоу, и благословение отъ него приемлюще, отхождаахоу. И прохожааше слава о немъ, якоже о Великомъ Антонии. Посем же преставльшоуся великомоу князю Яраславоу, и приа власть сынъ его Изяславъ и седе в Киеве. Антоний же прославленъ бысть в Роусстей земли. Изяслав же, оувидввъ житие его, прииде к немоу съ дроужиною своею, прося оу него благословенна и молитвы. И оувидънъ бысть всеми великый Антоней и чтимъ. И начата к немоу мнози приходити. Он же начать приимати ихъ и постригати. И събрася к немоу братии числомъ 12 и ископати печеру великоу и церковь и кълиа, яже соуть и до сего дне въ печере подъ ветхымъ монастыремъ. Съвокоуплене же братии, рече имъ Антоний: "Се Богь васъ, братие, совокоупи, и отъ благословенна есте Святыя Горы: якоже мене постриглъ игоуменъ Святыя Горы, тако и азъ васъ постриглъ, да боуди благословение на васъ пръвое отъ Бога, второе отъ Святыя Горы". И рече имъ: "Живете же о себе, а азъ поставлю вамъ игумена, а самъ хощю во иноу гору ити и седъти единъ, якоже преже обыклъ быхъ оуединився". И постави имъ игоумена, именемъ Варлаама, а самъ иде въ гору и сконча печероу, иже есть подъ новымъ монастыремъ, в ней же и животъ свой сконча, живъ в добродьтели, не выходя ис печеры леть 40, в ней же лежать мощи его и до сего дни. Братиа же и игуменъ живуть в пещере. И оумножившимся братии и не могоущимъ в печеру вместитися, помыслиша поставити вне печеры монастырь. И прииде игоуменъ и братиа къ Антонию и ркоша емоу: "Отче, оумножилося братии и не можем ся вместити в печеру, да бы Богъ повелелъ и твоа молитва, да быхомъ поставили церковь вне печеры". И повеле ему Антоний. Они же поклонишяся емоу и поставиша церковь малоу надъ пещерою въ имя пресвятыа Богородица оуспениа. И нача Богъ оумножити черноризцы молитвами святыя Богородица. Съветъ же сътвориша братиа съ игоуменомъ поставити монастырь. И идоша къ Антонию и реша ему: "Отче, братьи оумножается, а хотели быхомъ поставити монастырь". Антоний же радъ бывъ и рече: "Благословенъ Богъ о всемъ! Молитвами святыя Богородица и сущихъ отець, иже во Святей Горе, да боудеть с вами"! И се рекъ, посла единого отъ братиа к великомоу князю Изяславоу, рекъ тако: "Господи княже! Се Богъ оумножаеть братиа, местьцо мало, да вдаси намъ гору, еже есть надъ печерою". Изяслав же радъ слышавъ, радъ бывъ и посла моужъ свой и вда имъ гору ту. Игуменъ же и братиа заложиша церковь великоу и монастырь огородиша столпиемъ и келиа поставиша многы и церковь свершиша и оукрасиша иконами. И оттоле начаша звати монастырь Печерскый, преже бо бяхоу жили в печере. И оттоле прозвася Печерскый монастырь, отъ благословениа же Святыа Горы ста. Монастыреви же свершену, игуменьство держащю Варламови, Изяславъ же постави монастырь святаго Дмитреа и выведе Варлама на игоуменьство къ святомоу Дмитрею, хотяй сотворити вышьше сего монастыря, надеяся богатстве и благородстве. Мнози бо монастыреве отъ царь и отъ болярь и отъ богатства поставлени, но не соуть тацы, якоже иже поставлени слезами и пощениемъ и молитвами и бдъниемъ; Антоний бо не име злата, ни сребра, но стяжа пощениемъ и слезами, якоже глаголахъ. Варламоу же шедшю къ святомоу Дмитрею, и съветъ сътворше братиа, идоша къ старцю Антонию и рекоша: "Постави намъ игумена". Он же рече имъ: "Кого хощете"? Реша ему: "Кого хощеть Богъ и ты". И рече имъ: "Кто болий в васъ есть, якоже есть Феодосии: послоушливъ и кротокъ и смиренъ, сьй да боудеть вамъ игоуменъ". Братиа же ради бывше, поклонишяся старцю и поставиша Феодосья игоуменомъ. И братии соущи числомъ 20. Феодосьеви же приемшю монастырь, поча имети воздержание велико, лощение и молитвы съ слезами. И съвокоупляти нача многи черноризце и совокоупи и братии числомъ 100, и нача искати правила чернеческаго. И обретеся Михаилъ черноризець манастыря Стоудейскаго, иже бе пришелъ изъ Грекъ с митрополитомъ Георгиемъ, и бе оу него оуставъ черноризець Стоудийскыхъ. И списа его Феодосии и оустави в монастыри своемь, како пети пениа монастырскаа и поклоны дръжати и чтениа почитати и стоание въ церкви и весь рядъ церковный и на трапезе седание и что ясти и киа дни. Все съ оуставлениемъ Феодосии тъ изъобретъ, предасть монастырю своемоу, отъ него же приаша вси монастыреве оуставъ тъй по всемъ странамъ Роускымъ. Темъ же почтенъ бысть монастырь Печерскый, старей всехъ и честью боле всехъ. Феодосиеви же живущю в монастыри и правящю добродетелное житие и чернеческое правило и приимающу всякого приходящаго к немоу. Се же написахомъ и положихомъ, в кое лето поча быти монастырь сей я что ради зовется Печерскый. А о житии Феодоисиеве пакы скажемъ, ныне же на предняа возвратимся Преставися князь Володимеръ Яраславичь. В лето 6560 преставися князь великый Володимеръ Яраславичь старейший, в Новегороде, месяца октября в 4 и положенъ бысть въ святъй Софии, юже самъ създа. Того же лета приидоша в Киевъ три певцы изъ Грекъ с роды своими В лето 6561 оу Всеволода родися сынъ Володимеръ отъ царици Грекыни О преставлении великого князя Яраслава. В лето 6562. Преставися князь великый Роускый Яраславъ. Еще бо бе живъ когда, призва сыны своа, рече имъ: "Се азъ отхожю света сего, сынове мои, имейте в собе любовь, понеже бо есте братиа единого отца и матери. Да аще боудете в любви межди собою, Богъ боудеть в васъ и покорить вамъ противныя и боудете мирно живуще; аще ли боудете ненавестно живоуще, в распряхъ и которающеся, то погибнете сами и потеряете землю отець своихъ и дедъ своихъ, юже налезоша трудомъ своимъ великимъ, но пребывайте мирно живуще, послоушающе брать брата. Се же пороучаю в себе место столъ свой старейшемоу сыноу моему, а братоу вашемоу Изяславоу Киевъ. Сего же послоушайте, якоже послоушасте мене, да тоть вы боудеть въ мене место. А Святославу даю Черниговъ, а Всеволоду Переяславль, а Игореви Володимерь, а Вячеславоу Смоленескъ. И тако раздъли имъ грады, заповедавъ имъ не преступати въ пределы братни, ни изгонити. И рече къ Изяславу: "Аще восхощеть обидети брата своего, то и ты помагай, егоже обидять". И тако поучи сыны своя пребывати в любви. И самомоу же болноу соущоу, и пришедъ Вышегороду, разболеся велми, Изяславоу соущю тогда в Тоурове княжащю, а Святославъ вь Володимери, а Всеволоду оу отца, бе бо той любимъ имъ паче всеа братиа, егоже имяше всегда оу собе. Яраславоу же приспе конець житиа и предасть душоу свою месяца февруариа въ 20, в суботу 1 недъли поста. Всеволодъ же спрятавъ тъло отца своего и везе къ Киеву, попове же поюще обычьныя песни. И плакашеся по немъ вси людие. Всеволодъ же принесъ и положи в раце мраморяне въ церкви святыа Софиа. Жив же всехъ летъ 76. Иде Изяславъ к Новоугороду и посади Остромира в Новегороде. И иде Остромиръ с Новогородци на Чюдь, и оубиша его Чюдь, и много паде с нимъ Новогородцевъ. И пакы Изяславъ иде на Чюдь и взя Осекъ, Кепедивъ, сиречь солнца роука Начало княжения Изяславля. В лето 6563. Пришедъ Изяславъ, съде на столе в Киеве, а Святославъ в Чернигове, Всеволодъ в Переаславли, Игорь въ Володимери, Вечеславь въ Смоленце. Того же лета приходи Булушь с Половци, и сътвори Всеволодъ миръ съ нимъ, и возвратишася Половци вспять, откоуду беша пришли В лето 6565. Преставися Вячеславъ, сынъ Яраславль, в Смоленце. И посадиша Игоря, выведе из Володимеря, на Смоленце. Тогда бысть игуменъ Печерскый Феодосии В лето 6566. Победи Изяславъ Голядь В лето 6567. Изяславь, Святославъ, Всеволодъ высадиша стрыа своего Соудислава ис поруба, седе въ Пъскове летъ 24, зане целова крестъ к нимъ; и бысть черньць, и ведоша и в Киевъ В лето 6568. Преставися Игорь, сынъ Ярославль Прогна Торкы Изяславъ. Того же лета Изяславъ и Святославъ и Всеволодъ и Всеславъ совокоупиша воя бес числа и поидоша на конихъ и в лодияхъ бесчисленое множество на Торкы. Се слышавше Торцы, побегоша, и до сего дне, и помроша, бегающе, Божиимъ гневомъ гоними, овии отъ зимы и отъ глада помроша. И тако избави Богь хрестьанъ отъ поганыхъ. Того же лета ходи Изяславъ на Колыванцы, Сосълы и дань даати заповеда 2000 гривенъ. Они же, пороучешеся, изгнаша даникы. На весну же пришедше, повоеваша села о Юрьеве и градъ и хоромы пожгоша. И много зла сътвориша и до Пьскова доидоша, воююще. И идоша противу имъ Пьсковичи и Новогородци на сечю. И паде Руси 1000, а Ссолъ бес числа В лето 6569 приидоша Половци пръвое на Роускоую землю воевати. Всеволодъ же изыде противу имъ месяца февраля въ 2. И бившимся имъ, победиша Всеволода и, воевавше, отъидоша. Се бысть пръвое зло отъ поганыхъ и безбожныхъ врагъ. Бысть же князь ихъ Соколъ. Того же лета поставленъ бысть Новоугородоу архиепископъ Стефанъ В лето 6571 Соудиславъ преставися, брать Яраславль. И погребоша и въ церкви святаго Георгиа О Ростиславе. В лето 6572 бежа Ростиславъ Тмоутороканоу, сынъ Володимерь, вноукъ Яраславль, и с нимъ бежа Порей Вышата, сынъ Остромиръ, воеводы Новогородского. И пришедъ выгна Глеба ис Тмоуторокани, а самъ седе в него место В лето 6573 иде Святославъ на Ростислава, Ростислав же отстоупи кроме града, не бояся его, но не хотя противоу, стрыеви своему оружиа взяти. Святослав же пришедъ Тмоуторокани, посади сына своего Глеба и возвратися опять. Ростислав же пакы пришедъ, выгна Глеба, а самъ седе Тмоуторокани. И прииде Глебъ ко отцю своемоу. В се же лето Всеславъ рать почалъ О знамении на небеси. В си же времяна бысть знамение на западе: звезда превелика, лоуча имоущи кровавы, въсходяще с вечера о заходе солнечномъ. И пребысть за седмь дний. Се же проявляше не на добро. По семъ же быша оусобица многы и нашествие поганыхъ на землю Роускоую. Си бо звезда бе аки кровава, проявляющи кровопролитие О детище. В си же времена въвръжено бысть дътище в Сетомль, егоже вывлекоша рыболове в неводе, егоже смотряхомъ весь день, и пакы въвергоша и въ воду. Бяшеть бо сице: на лице емоу срамнии оудове, а иного нелзе сказати срама ради. Предъ сим же временемъ и солнце пременися и не бысть светло, но яко месяць бысть, егоже невегласи глаголють снедаемоу соущю; си же бывають знамениа не на добро О преставлении Ростислава Володимерича, егоже оумориша отравою. В лето 6574 Ростиславу соущю Тмоуторокани и емлющю дань оу Касагь и оу иныхъ странъ, сего оубоавшеся Грецы, послаша с лестию котопана. Ономоу же пришедшоу к Ростиславоу, вверившоуся емоу, чтяше Ростиславъ. Единою же пиющу Ростиславоу съ боляры своими, рече котопанъ Ростиславоу: "Княже, здравъ боуди! Хощю ти пити". Князь же рече: "Пий"! Он же, испивъ половину, а половиноу дасть князю пити, досягь палцемъ в чашю, бе бо имеа подъ ногтемъ растворение смертное, и вдасть князю, рекъ: "Смерть до дне осмаго". Князь же испи чашю. Котопантъ же оуиде къ Корсуню, поведаша, яко в сии день оумре Ростиславъ; якоже и бысть. Сего же котопана побита Корсоунстии людие камениемъ. Бе бо Ростиславъ моужъ добръ на рати, възрастомъ лепъ и лицемъ красенъ и милостивъ оубогимъ. Оуспе месяца февраля въ 13 день. Тамо и положень бысть въ церкви святыа Богородица О взятии Новагорода отъ Всеслава Полотскаго Брячислава. В лето 6575 заратися Всеславъ, сынъ Брячиславъ, Полотскый, и зая Новъгородъ до Неревского конца и пожже и пойма все въ святей Софии, и паникадила и колоколы, и отьиде. Яраславичи же трие, Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ, съвокупивши вои, идоша на Всеслава, зиме соуще велице. И приидоша къ Менскоу, и Меняне затворишася во граде. Си же князи взяша Менескъ градъ и иссекоша моужи, а жены и дети даша на щитъ. И поидоша к Немизи, и Всеславъ поиде противу. И съвокоупишяся обои на Немизи марта въ 3 день. Бе бо сньгь великъ. И противу и поидоша себе, и бысть сеча зла, мнози падоша. И одолеша Яраславичи, а Всеславъ побежа. По семъ же иоуля въ 10 день Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ целовавше крестъ къ Всеславу, ркоуще емоу: "Прииди к намъ, яко не сътворимъ ти зла". Он же, надеяся о целовании креста, поеде в лодии чресъ Днепръ. Изяславу же в шатеръ идоущю, а Всеславоу по немъ идущю, и яша Всеслава на Рши оу Смоленска, престоупивше крестъ. Изяславъ же приведе Всеслава къ Киевоу и всади и въ порубу съ двема сынъмъ Половци побиша полки Руские, а князи Яраславичи разбегошася. В лето 6576 приидоша иноплеменници на Роускоую землю, Половци же мнози. Изяславъ же и Святославъ и Всеволодъ изидоша противу на Лто. И бывши нощи, поидоша себе. Грехъ ради нашихъ попоусти Богъ Половець поганыхъ на ны. И побегоша Роусстии князи: Изяславу же съ Всеволодомъ къ Киеву прибегшу, а Святославоу къ Чернигову. И людие Киевстии прибегоша къ Киеву и сотвориша вечие на торговищи. И реша, пославшеся къ князю: "А се Половци разсоулися по земли, и дай, княже, оружие и кони, и еще биемся с ними". Изяслав же сего не послуша. И начаша людие говорити на воеводоу на Косняча. И идоша с веча на гороу и приидоша на дворъ Коснячевъ и не обретоша его, сташа оу двора Брячиславля и реша: "Поидемъ и высадимъ дроужиноу свою ис погреба"! И разделишяся на двое: половина ихъ иде к погребу, а половина ихъ иде къ мосту. Сиг же приидоша на княжь дворъ. Изяслав же седяше на сенехъ съ боляры своими. И начаша претися съ княземъ, стояще долу. Князю из оконца зрящю, а боляре стоаще оу князя, рече Туки, брать Чюдинъ, Изяславу: "Видиши, княжо, люди възвылися и поели, ять Всеслава блоудуть". И се емоу глаголющю, другаа половина людей прииде отъ погреба, отворивше погребъ. И реша боляре князю: "Се зло есть, поели къ Всеславоу, ате, призвавше и лестию къ оконцю, пронзоуть и мечемъ". И не послоуша сего князь. Людие же кликнута и изыдоша к погребоу Всеславлю. Изяслав же се видевъ, съ Всеволодомъ побегоста з двора. Людие же высекоста Всеслава изъ погреба въ 15 день септемврия и поставиша и посреди двора княжа. И дворъ княжь разграбиша, бесчисленое множество злата и сребра и коунами и белию. Изяслав же бежа в Ляхы. Половцемъ же воюющимъ по земли Рустей, Святославу соущу в Чернигове и Половцемъ воюющимъ около Чернигова, Святославъ же събравъ дружины, колико есть, изиде на ня къ Сновьскоу. И оузревша Половци идоуща, бой пристроиша противу. И видевъ Святославъ множество ихъ, и рече дроужине: "Потягнемъ, братие, оуже ся намъ нелзе камо ся дети". И оудариша в кони. И одоле Святославъ въ трехъ тысящахъ, а Половець 12 тысящь. И тако биеми, а дроузии потопоша въ Снови, а князя ихъ яша роуками, въ 1 ноевриа. И возвратися с победою въ градъ свой Святославъ. Всеславъ же седе в Киеве. Се же яви силоу крестную Господь Богъ нашь, зане Изяславъ, целовавъ крестъ, я Всеслава, темже наведе Богъ поганыа. Сего же яве избави Кресть честный, въ день бо Въздвижениа Всеславъ, въздохноувъ, рече: "О Кресте честный, понеже в тебе веровахъ, избави мя отъ рва сего"! Богъ показа силоу крестноую на показание земли Роустей, да не престоупають честнаго креста целованиа. Аще престоупить кто, тъ и зде приимоуть казнь и напредъ идущемъ веце моукоу вечноую прииметь, зане велика есть сила крестнаа. Сьде же Веславъ в Киеве 7 месяць Изяславъ с Болеславомъ и с Ляхи иде къ Киеву на Всеслава. В лето 6577 поиде Изяславъ съ Болеславомъ на Всеслава. Всеславъ же поиде противу. И прииде къ Белоугороду Всеславъ и, бывши нощи, оутаився Киянъ, бежа изъ города къ Польтьскоу. Заоутра же, видевше людие бежаща князя, възвратишяся къ Киеву и сътвориша вече, послаша къ Святославу и къ Всеволоду, глаголюще: "Мы оуже зло сътворили есмы, князя своего прогнавши, и се ныне Лятскую землю ведеть на ны, и вы пойдете въ градъ отца вашего. Аще ли не хощете, то намъ неволя: зажегше градъ свой, стоупимъ в землю Греческую". И рече имъ Святославъ: "Послеве къ братоу своемоу, да аще поидеть на вы с Ляхы погубити васъ, то и мы противу емоу идемъ ратию, не даве бо погубити града отца своего. Аще ли хощеть прийти с миромъ, то вмале приидеть силе". И оутешиста Кианы Святославъ и Всеволодъ, послаша къ Изяславоу, глаголюще: "Всеславъ ти бежалъ, и ты Ляховь в Киеву не води, противна ти нетъ. Аще ли хощете гневомъ имети погубите градъ, то ведай, яко намъ жаль отца своего стола". То слышавъ Изяславъ, остави Ляхы, поиде с Болеславомъ, мало Ляховъ поимъ, пославше предъ собою сына Мстислава к Киеву. И пришедъ Мстиславъ, изсече иже быша высекли Всеслава, числомъ 70 моужъ, а другиа слепии, а иныхъ погоуби не испытавъ. Изяславу же идущу къ граду, изидоша людие с поклономъ противу и посадиша князь свой в Киве. И седе Изяславъ на столе своемъ месяца маиа в 2 день и распусти Ляхы на покормъ, и избиваху их отай. И возвратися в Ляхы Болеславъ в землю свою. Изяславъ же възгна торгъ на гороу и прогна Всеслава ис Полтьска и посади сына своего Мстислава на Полтьсце, иже скоро оумре ту, и посади в него место брата его Святополка. Всеслав же бежа. Победи Глебъ Святославичь князя с Новогородцы Всеслава князя на Гзени месяца октября 23, въ пятокъ, в 6 часъ дни, на память Иакова, брата Господня. Велика бе тогда сеча Вожаномъ. А заоутра обретеся князь Володимера крестъ во святьй Софии на полатехъ, егоже взялъ бе князь Всеславъ ратию въ святьй Софии В лето 6578 родися оу Всеслава сынъ, нарекоша именемъ Ростиславъ. Того же лета заложена бысть церкви святаго Михаила в монастырь Всеволожи на Выдоубачи В лето 6579 воевавъша Половци, оу Растовца оу Неятина. Се же лето выгна Святославъ Святополка ис Полтьска. В се же лето победи Ярополкъ Всеслава оу Голотичька О влъсвехъ. В си же времена прииде влъхвъ, прелщенъ бесомъ. Пришедъ бо къ Киеву, глаголаше, яко "Явило ми ся бысть пять богъ, глаголюще сице: "Поведай людемъ, яко на пятое лето потещи Днепроу въспять, а землямъ престоупати на инаа места, яко стати Греческой земли на земли Руской, а Руской на Греческой земли, и прочимъ землямъ изменятися", егоже невегласи послоушаху, вернии же насмехахуся, глаголюще ему: "Бесъ тобою играеть на пагоубоу тебе". Еже и бысть емоу: въ едину оубо нощь бысть без вести. Беси бо подъ то въсходять на зло, посемъ же и насмехаються, вринуша в пропасть смертную, наоучивше глаголаше. Якоже се сказа имъ бесовское наоучение и действо. Бывши же единою скоудости в Ростовестей области, въстаста два влъхва отъ Яраславля, глаголюще, яко "Мы ведаемъ, кто обилие держить". И поидоста по Волзе. Где приидоста въ погостъ, тоу же нарицаху лоучшаа жены, глаголюще, яко сии жито дръжать, а сии медъ, а сии рыбы, а сии скороу. И привождаху к нима сестры своа и матере и жены своя. Они же въ мечте, прорезавше за плечима, вынимаста любо жито, любо рыбы, или виверицю, и оубивахоутьжены те многы, а имениа ихъ взимають себе. И приидоста на Белоозеро, и бе оу нихъ людий 300. В се же время приключися приити оть Святослава дань емлюще Яневи, сыноу Вышатину. И поведаша емоу Белозерци, яко два коудесника изби моужъ множество и женъ по Волзе и по Шокъснеи и пришла еста семо. Ян же испытавъ, чья еста смерда, яко его емоу князя, пославъ к нимъ, иже около ею соуть, и рече к нима: "Выдайта влъхва та семо, яко смерда моего князя и моя". Они же сего не послушавше. Ян же самъ поиде безъ оружья. И реша емоу отроци его: "Не ходи безъ оружия, изсоромотять тя"! Он же повеле отрокомъ своимъ взяти оружие, и бе 12 отрокъ с нимъ, и поиде к нимъ к лесоу. Они же сташа, исполчившеся противоу. А Яневи же идоущу с топоркомъ, и выстоупиша оть нихъ три моужи, глаголюще Яневи: "Видя идеши на смерть. Не ходи". Яневи жъ повелевшю бити я, къ прочимъ же поиде. И они соунюшяся на Яна. И единъ грешися Яня топоромъ, а Янъ обороти топорокъ, удари тылиемъ. И повеле отрокомъ сещи а. Они же бежаша в лесъ и оубиша тоу попина Янева. Ян же, шедъ въ градъ, Белозерцемъ рече: "Аще не имете влъхву сею, не иду оть васъ за лето". Белозерци же шедше и яша и приведоша ихъ къ немоу. И рече има: "Что ради толико изгоубиста человекъ"? Они же реша, яко "Ти дръжать обилие, да аще исътребиве и избиеве сихъ, и будеть гобино. Аще ли хощеши, то предъ тобою вымеве жито и рыбоу или иное что". Ян же рече: "Поистинне лжета! Сътворилъ бо есть Богъ человека оть земля, съставленъ костьми и жилами и оть крове, и несть в немъ ничтоже. А вы не весте ничтоже, токмо Богъ единъ весть". Они же рекоста: "Ведаемъ, како есть Богъ сотворенъ". Он же рече: "Како"? Они же рекоша: "Богъ мывся и отреся вехтемъ и сверже и съ небеси на землю. И распреся сотона с Богомъ, комоу в немъ сътворити человека. И сътвори дьяволъ человека, а Богъ в него доушю положилъ. Темже, аще оумреть человекь, в землю идеть тъло, а душа къ Богу". Рече имъ Янъ: "Поистинне прельстилъ вы бесъ. Коемоу же Богоу вы вероуета"? И они же рекоста: "Антихристу". Он же рече: "То где есть той"? Они же рекоша. "Седить въ бездне". Онь же рече: "То кый есть то богь, седить во бездне? То есть бесъ, а Богъ есть седяй на престоле на небеси, славимый есть отъ аггелъ, иже предстоать емоу съ страхомъ, не могуще нань зрети. Тъй же свръженъ бысть, егоже вы глаголете Антихриста, за величие его свръженъ бысть съ небеси, и есть в бездне, якоже вы глаголета, жда, егда приидеть Богъ съ небеси, сего имъ Антихриста свяжеть оузами и посадить въ огни вечнемъ съ слоугами его, иже к нему вероують. Вам же и зде моука приати отъ мене и по смерти тамо". Онема же рекшима: "Нама бози повъдають, не можеши намъ сътворити ничтоже", онь же рече има: "Лжоуть вама бози". Они же рекоста: "Намъ предъ Святославомъ стати, а ты намъ не можеши сотворити ничтоже". Янъ же повеле бити я и потръгати браде ею. Сима же биенама и браде потръгане проскепомъ, рече имъ Янъ: "Что вамъ бози молвять"? Онем же рекшима: "Стати намъ предъ Святославомъ", и повеле Янъ въ оуста вложити има рубль и привязати а къ оупроугомъ и поусти и предъ собою в лодии и самъ по нихъ поиде. И сташа на оусть Съкъсны. Рече има Янъ: "Что вамъ бози молвять"? Она же рекоста: "Сице намъ молвять бози: не быти намъ живымъ отъ тебе". Рече има Янъ: "То право повъдають". Она же рекоста: "Аще наю поустиши, много ти добра боудеть, аще ли наю погоубиши, то многу печаль приимеши и зло". Он же рече: "Аще ваю поущю, то зло ми боудеть отъ Бога, аще ли ваю погублю, то мзда ми боудеть отъ Бога". И рече Янъ къ извозникомъ: "Есть ли кому отъ васъ племя побиено отъ сею"? Они же реша: "Мне мати, а другомоу сестра". Он же рече: "Мьстите своихъ". Они же поимша и оубиша ихъ и повесиша и на доубе, отместие приимше отъ Бога по правде. А Яневи пошедшу домовь. И въ дроугоую нощь медведь възлезъ, оугрызъ и снесть ихъ. И тако погыбнуста бесовскимъ наоущениемъ, инемъ видяща и гадающа, а своеа пагубы не ведуще. Аще быста ведала, то не быста пришли на место се, идеже ятома има быти; аще ли ята еста, то почто глаголаста не оумрети нама, оному мыслящу оубити я? Но се есть бесовское наоущение, беси бо не ведять мысли человечьскиа, но влагають помыслъ в человека, тайны не сведоуще. Богъ бо единъ съвесть помышлениа человеческаа, беси же не сведають ничтоже, соуть бо немощни и хоуди взоромъ. Яко и се скажемъ о вьзоре ихъ и о омрачени ихъ. В си бо времена, в лета си, приключися некоему Новогородцу прийти в Чюдь, и прииде къ коудесникоу, хотя влъхвованиа отъ него. Он же, по обычаю своемоу, нача призывати бесы въ храминоу свою. Новогородцу же съдящу на празе тоа храмины, коудесникъ же лежаше оцепивъ, и шибе имъ бесъ. Коудесникъ же въставъ, рече к Новогородцу: "Бози не смеють прийти, нечто имаши на собе, егоже бояться. Он же помяноувь на собе крестъ и, отшедъ, постави кроме храмины тоа. Он же начать изнова призывати бесы. Бесъ же, метавьши имъ, поведаша, что ради пришелъ еси. Посемъ же поча прошати его: "Что ради боятся, егоже мы на собе носимъ крестъ"? Он же рече, что "Есть знамение небеснаго Бога, егоже носиши, и наши боятся его". Он же рече: "Какови суть ваши бози и где живоуть"? Он же рече: "Бози наши живоуть в бездне, соуть же образомъ черни, крилати, хвосты имоуще, въсходять же подъ небо, слушающа вашихъ богъ; ваши бо бози на небесехъ соуть. И аще кто оумреть отъ вашихъ людий, то возносимъ бысть на небо; аще ли отъ нашихъ людий оумираеть, то носимъ нашимъ богомъ в бездноу". Якоже есть: грешницы же въ аде соуть, ждоуще моукы вечныа, а праведници же в небесномъ жилище въдворяются съ аггелы. Ситца ти есть бесовскаа сила и лепота и немоще! Тьмже прелщають человеки, веляще имъ глаголати видъниа являющимся имъ и несвершенымъ верою, являющеся въ снехъ, инемъ в мечте, и тако влъхвують наоучениемъ бесовскымъ. Паче же женами волшвениа бывають, искони бо бесъ прелсти жену, си же моужа, тако сии роди влъхвоують жены чародействомъ и отравою и инеми бесовскими козньми. Но и мужи прелщени бывають отъ бесовъ невернии, яко се въ пръвыа роды при апостолехъ бысть Симонъ влъхвъ, иже творяше влъшество, псомъ глаголати человеческыи, и самъ пременяшеся овогда старъ, овогда младъ, овогда иного пременяше въ иного образъ, въ мечтании сице творящи. Аньни и Замвриа влъшвениемъ чюдеса противу Моисеови творяше, но и Конопъ творяше мечтаниемъ бесовскимъ, яко и по водамъ ходити и инаа мечтания творяше бесомъ, льстимъ на пагубу себе и инемъ. Ин же влъхвъ въставъ при князи Глебе Святославичь в Новегороде, глаголашеть бо людемъ, творяся акы Богъ, и многыхъ прелести, мало не весь градъ, глаголашеть бо, яко провиде вся и хоуляшеть бо веру хрестьянскоу, глаголашеть бо, яко прейду по Влъхову предъ всеми. И бысть мятежъ въ граде великъ, и вси яша ему веры и хотяху побити епископа Феодора. Епископъ же Феодоръ вземъ крестъ, облъкъся в ризы, ста, рекъ: "Иже хощете веру яти влъхвоу, то за нимъ идеть, аще ли вероуеть къ кресту, да идеть по немъ". И раздълишася на двое: князь Глебъ и боляре его сташа оу епископа, а людие вси идоша за волхва. И бысть мятежъ межди ими. Глебъ же вземъ топоръ втай и прииде к волхвоу и рече емоу: "Веси, что оутро хощеть быти или что вечеръ"? Он же рече: "Вемъ все". И рече Глебъ: "То весе ли, что ти днесь хощеть быти"? Он же рече: "Чюдеса велика сътворю". Глебъ же, возмя топоръ, растя и. И паде мертвъ, и людие разидошяся. Он же погебе, душею и теломъ предався диаволу

О пренесении мощей святою мученику Бориса и Глеба .

В лето 6580 бысть принесению время святыма мученикома Романа и Давыда. Съвокупишяся братиа Яраславичи Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ и митрополитъ Георгий Киевский и Неофитъ, Черниговский епископъ, Петръ Переаславьский, Никита Белогородскый, Михайло Юрьевский, игуменъ Феодосии Печерскый, Софроней святаго Михаила, Германъ Спаскый, Никола Переаславскый и прочии вси игоумени и попы и диаконы. Пришедше съ кресты и с кандилы и съ свещами многами, идеже лежать святеи телеси пречестнеи, и сътворше молитву, повелеша окопати пръсть, соущую на гробе святою. Копающим же имъ, исхождааше благооуханнаа воня отъ гроба святою. И окопавше, изнесоша и отъ земля. И пристоупивъ митрополитъ съ епископы и прозвитеры съ страхомъ и откры гробъ святою. И видъша чюдо преславно, яко телеса святыхъ никоеа же язвы имоуща, но все цело и лица ихъ светла беста, яко аггелу, яко дивитися архиепископу зело, и всемъ исполнившимся благооуханиа многа. И сътвориша праздньство светло и вземше святаго Бориса въ древяне раце на рама своа, понесоша князи, предъидоущимъ преподобнымъ черноризцемъ съ свещами, и по нихъ диакони с кандилы, таче и прозвитеры и по сихъ митрополитъ и епископи, и по сихъ несящу ракоу. И принесше и поставиша в новой церкви, юже здела Изяславъ, яже стоить и ныне, и отвръзоша раку, и исполнися церковь благооуханиа и воня пречюдныа. И вси, видевше, прославиша Бога. Митрополита же обыде оужасъ, бяше бо нетвердо вероуа къ святыма. И паде ниць, просяше прощениа. И целовавше мощи его, вложиша и в ракоу камену. Посем же, вземше Глеба, в раце камене въставивше на сани и емше оужи и повезоша. И яко быша въ дверехъ, и сташа рака, не постоупящи отъ места. И повелеша народомъ звати: "Господи, помилоуй". И моляхоуся Господеви и святыма мученикома: и абие подвижеся рака. И повезоша и и положиша и месяца маиа въ 2 день. И целоваша главу святаго Бориса, и святаго Глеба рукоу вземъ Георгий митрополитъ и благословише ты князя Изяслава и Святослава и Всеволода. И пакы Святославъ иму за руку митрополита, дръжаще святаго раку, прилагаше къ вредоу, имже бяше на шии, и по семъ къ очима и къ тьмени и пакы положи роукоу въ гробе. И начаша пети святую литоургию. И рече Святославъ къ Берновине: "Что мя на главе бодеть? И сиа клобоукъ. И виде Бернъ ноготь святаго Глеба и взять съ главы и вдасть Святославу. Он же прослави Бога о благодарении святыхъ мученикъ Бориса и Глеба. И по литоургеи вся братиа идоша, кождо соборы своими, и обедаша вкоупе с любовию великою. И праздноваша праздньство светло и многы милостыня сътвориша оубогымъ и целовавшеся, мирно разидошяся кийждо въсвоаси. И оттоле оутвердися таковый праздникъ месяца маиа въ 2 день въ славу святыи мученикъ Бориса и Глеба благодатию Господа нашего Иисуса Христа. Аминь О брани межи братии Яраславичихъ. В лето 6581 въздвиже диаволъ котороу в братии сей Яраславичехъ. Бывши распри межи ими, и быста заединъ Святославъ съ Всеволодомъ на Изяслава. И изыде Изяславъ ис Кыева. Святослав же и Всеволодъ внидоста в Киевъ месяца марта въ 22 день и седоста на Берестовомъ на столе, приступивше заповедь отечню. Святослав же бе начало выгнанию братню, желаа болшаа власти, Всеволода бо прелсти, глаголя, яко "Изяславъ съединяется съ Всеславомъ, мысля на наю: да аще его не попредимъ, имать наю прогнати". И тако възостри Всеволода на Изяслава. Изяслав же иде в Ляхы съ имениемъ многимъ и съ княгинею, оуповаа на богатство много, глаголя, яко симъ налезу воа, еже взяша Ляхове оу него и показаша емоу поуть отъ себе, а Святославъ седе в Киеве, прогнавъ брата своего, престоупивъ заповедь отчю, паче же Божию, великъ бо есть грехъ престоупати заповеди отца своего и въстоупатися въ пределы чюжия О преставлении Феодосиа Печерскаго. В лето 6582 Феодосии, игоуменъ Печерскый, преставися. Скажем же мало нечто о оуспени его. Феодосии бо обычай имаши, приходящю постномоу времени, в неделю масленоую, вечерь, по обычаю целова братию и, пооучивъ ихъ, како проводити постное время в молитвахъ нощныхъ и дневныхъ и блюстися отъ помыслъ лоукавыхъ и отъ бесовскаго насеаниа. "Беси бо всевають помышлениа черньцемъ, похотениа лоукава, влагающе емоу помыслы, и тьмъ вреждаеми имъ бывають молитвы; да приходящаа таковы мысли възбраняйте знамениемъ креста честнаго, глаголюще сице: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй насъ. Аминь. И с кимъ въздержание имейте отъ многаго брашна, въ ядении бо мнозе и въ питии безмерномъ възрастають помысли лоукавии, помыслом же възрастъшимъ, сътворяють грехъ. Темже, рече, противитися бесовскомоу действу и пронырству ихъ и блюстися отъ лености и отъ многаго сна и бодроу быти на пение церковное и на преданна отческаа и почитаниа книжнаа, паче въ оустехъ имети псалтирь Давыдовъ. Подобаеть же черноризцемъ симъ прогонити бесовское оуныние, паче же всего имети любовь в себе, меншимъ ко старейшимъ покорение и послоушание, старейшимъ же к меншимъ любовь и наказание и образъ бывати собою въздержаниемъ и бдениемъ и хождениемъ и смирениемъ, и тако наказовати меншаа и оутешати а и тако провождати пость". Глаголаше бо сице, яко "Богъ далъ есть намъ 40 дни сиа на очищение души и тълоу; се бо есть десятина, даема отъ лета Богу. Дний бо есть отъ года до года 365, и отъ сихъ дни десяты день воздаати Богоу десятину, иже есть пость сии 40 дни. В та же дни, очистившеся душа, праздноуемъ светло на Въскресение Господне, веселящася о Господе, постное бо время очищаеть оумъ человекоу. Лощение бо исперва проображдено бысть Адамоу пръвое - не вкоусити отъ древа единого; постивь бо ся Моисей дни 40, сподобися приати законъ на горе Синайстей и видевъ славоу Божию; постомъ Самоила мати роди; постившеся Ниневгитянь гнева Божиа избыша; постився Данилъ, видениа сподобися великаго; постився Илия, на небо взять бысть въ пищю породноую; постишяся трие отроцы, угасиша силоу огненоую; постися Господь дний 40, намъ показуа постное время, постомъ апостоли искорениша бесовскоую лесть; постомъ явишяся отци наши, аки свътила въ мире, иже сияють и по смерти, показавыие троуды великыа и въздержаниа, яко сей Великый Антоньи и Еоуфимьи и Сава и прочий отци, имже мы поревноуимъ, братие". И сице поучивъ братию и целовавъ всехъ по именемъ, и тако изыде изъ монастыря, взимаа мало ковригъ и, вшедъ в пещероу, затворяше двери и засыпаша перьстью и не глаголаше никомоу же, аще ли боудеть ноужное дело, то оконцемъ мало побесъдоваше в суботоу или в неделю, а въ ины дни пребываа в посте и въ молитвахъ, въздержася крепко; въ монастырь же приходяще в пятокъ, каноунъ суботы Лазаревы. Пришедь же Феодосие, по обычаю целовавъ братию и празднова с ними в неделю Цветную. И дошедъ великаго дне Въскресениа, по обычаю празднова светло и впаде въ болезнь. И болевшоу емоу дний 5, посемъ, бывшу вечероу, повеле изнести ся на дворъ. Братиа же, вземше, на санехъ поставиша прямо церкви. Он же повеле созвати братию всю. Братиа же оудариша в било, и собрашяся вси. Он же рече имъ: "Братиа мои и отци мои и чада моа! Се азъ отхожю оуже отъ васъ, якоже яви ми Господь въ постное время, в пещере соущю ми, изити отъ света сего. Вы же кого хощете игуменомъ имети оу себя, да и азъ быхъ благословение подалъ ему". Они же рекоша емоу: "Ты еси отець намъ всемъ, да егоже самъ изволиши, да той намъ боудеть отець и оучитель и игуменъ, послоушаемъ его, яко и тебе". Отець же нашь Феодосии рече: "Шедше кроме, нарците кого хощете отъстарейшихъ и до меньшихъ". Они же послоушаша его, отстоупиша мало къ церкви, съдоумавше, послаша два брата, глаголюще сице: "Егоже изволи Богь и твоа честнаа молитва, егоже тебе любо, того намъ рци". Феодосии же рече имъ: "Да аще отъ мене хощете игоумена приати, то и азъ сътворю имъ не по моемоу изволению, но по Божию строению". Нарече имъ Иакова презвитера. Братье же нелюбъ бысть, глаголюще: "Не зде постригань есть", бе бо яко пришелъ издалеча съ братомъ с Павломъ. И начаша братиа просити Стефана демественика, соуща тогда оученика Феодосиева, глаголюще, яко "Сей възрастъ есть подъ роукою твоею и оу тобя послужилъ есть, сего намъ вдай". Рече имъ Феодосии: "И се азъ по Божию повелению нарекъ былъ Якова, се же вы сътворити хощете". И послоуша ихъ, предасть имъ Стефана, да боудеть имъ игоуменъ. И благослови Стефана, рече емоу: "Чадо, се предаю ти монастырь, и блюди съ опасениемъ его, и яже оустроихъ въ слоужбахъ, то дръжи преданна монастырьскаа, а оустава не изменяй, но сътвори вся по законоу, по чиноу монастырскомоу". И посемъ вземше и братиа и несоша и в келию, положиша и на одре. И шестомоу дни наставыии, болноу соущю велми, прииде к немоу Святославъ съ сыномъ Глебомъ. И седящима има оу него, рече емоу Феодосии: "Се отхожю света сего, предаю ти монастырь на соблюдение. Егда будеть что смятение в немъ, и не пороучаю игоуменьство Стефаноу и не дай его въбидоу". Князь же, целовавъ его, обещася монастыремь пещися и отъиде отъ него. Седмомоу же дни пришедшу и изнемогающу Феодосию, призва Стефана и братию и начать имъ глаголати сице: "Внимайте себе, и разумно боуди вамъ. Се аще оугодилъ боуду Богу, то по моемъ ошествии отъ мира сего монастырь сей начнеть строитися болми, и все в немъ имать множитися, то весте, яко приать есмь Богомъ; аще ли по моемъ животе оскоудевати начнеть монастырь, черноризець имать малитися и потребы монастырскыя начноуть оскоудевати, то ведоуще боудите, яко не оугодилъ есмь Богоу". И се емоу глаголющю, плакахоуся братиа, глаголюще: "Отче, молись о насъ къ Господу, вемы, яко троуда твоего Богь не презрить". И приседяше оу него братиа нощь тоу. И наставшоу дни осмомоу, въ второую соуботоу по Пасце, в 2 часъ дни, предасть душю свою в роуце Божий, месяца маиа въ 3 день, индикта въ 11. И плакашяся по немъ братиа. Бе же заповъдалъ Феодосии положити ся в пещере, идеже показа троуды многы, рече же сице: "В нощи похороните тело мое", якоже и створиша: вечероу бо приспевшю, братиа вземше тъло его и положиша и въ пещере, проводивше съ песньми и съ свещами честно на хвалоу Богу нашемоу Иисусоу Христоу. Стефану же предръжащу монастырь и блаженое стадо, яже бе съвокоупилъ Феодосьи. Таци бо беша иноци, яко светила сиающи в Роустей земли: овии бьаху постници велици, овии же на бдении любезни, инии же на коленное поклонение прилежни, дроузии же въздержащеся, чресъ день ядоуще и чресъ два дни ядуще хлебъ с водою, инии зелье вареное, дроузии же в любви пребывающи, меншии покоряющейся старейшимъ и не смеюще предъ ними проглаголати, во все с покорениемъ и послоушаниемъ великимъ. Такоже и старейши имяхоу любовь кь меншимъ, наказующе и оутешахоу, акы чада възлюбленнаа. Аще ли же некый брать в прегрешение владеть, они же оутъшающи того и опитемью его разделяхоу на ся 3 или 4 за великоую любовь. Такова бываше любовь въ братии той и въздержание велико. И аще который брать выхождаше из монастыря, и вси братиа о томъ имяхоу печаль великоу и посылахоу по него, и тако приведше и в монастырь и вси шедше поклоняхуся зань игоуменоу и моляще емоу, и тако с радостию приемлюще брата в монастырь. Таци бо тии иноци, любовь велью в собе имоуще, въздержанию же и постоу прилежаще, отъ нихже наменю неколико моужи чюдныхъ. Яко сей пръвый бысть Дамиянъ прозвитеръ, постникъ бо бяше и воздержникъ великъ, яко разве хлеба и воды иного емоу не ясти, ниже пити и до смерти своеа. И аще ли кто принесяше ему в монастырь детищь боленъ исцелениа ради или свръшена человека кацемъ оубо недоугомъ одръжима къ святомоу Феодосию, блаженный же повелевааше семоу Дамианоу молитвоу сътворити о болящемъ. Он же сътворивъ молитву и масломъ святымъ помазаше, и тако болящий исцеление приимахоу. Семоу же предреченномоу прозвитероу Дамианоу в болезнь впадшоу и оуже лежахоу емоу в немощи, и се прииде к немоу аггелъ въ образе Феодосиеве, дароуа ему царство небесное за троуды его. По семъ же прииде к немоу Феодосии съ братиею, и приседаху оу него. Ономоу же изнемогающоу, възревъ на игоумена, рече: "Не забывай, отче, еже ми обеща в нощь сию". Разоумевъ же святый Феодосии, яко видение виде старець, и рече емоу: "Брате Демияне, еже ти обещахъ, то боуди ти". Онъже, смеживъ очи, предасть духъ. Игоуменъ же съ братиею погребоша тъло его. Дроугий же брать, именемъ Иеремия, иже помняше Роускиа земли крещение, семоу дарованъ бе отъ Бога прозорливы даръ, проповедаше бо предбоудоущаа. И аще кого видяше в помышлении, и обличаше и наедине и наказавъ блюстися отъ диавола. Аще ли который брать мысляше изыти изъ монастыря, он же, пришедше к немоу, обличаше мысль его и оутешаше брата. И аще комоу что глаголаше добро или зло, то ко събывашеся емоу по глаголоу старчю. Инъ же бе старець, именемъ Матфей, и сьй бе прозорливъ: единою бо стоащу емоу въ церкви на месте своемъ, възведъ очи свои, позре по братии, иже стоять поюще обема странама, и видь обходяща беса въ образе Ляха в люде и носяща в приполе цветкы, иже глаголются лепкы, и къ коемоу прилняше, тоть разслабляше оумомъ и, виноу какоу любо сътворь, исхождаше изъ церкви и, шедъ в келью, оусняше и не възвращашется вь церковь и до отпениа; аще ли и на инаго връжаше, не прилняше к немоу, и тъ стояше крепко в пении и до отпоуста оутрении. Се же емоу видъвшю, поведа братьи. Иногда же идоущю емоу по оутрении в келью свою, бе же келиа его подале отъ церкви, и съдшю емоу опочинути подъ клепалною, еже бе до зорей, и възведъ очи свои и видевъ отъ врать толпу идущю. Он же смотряше, что се боудеть, и виде демона седяща на свиньи, а другыа около его текоуща. И рече има старець: "Камо идите"? И отвеща бесъ, седяй на свиньи: "По Михаля по Толбъковичъ". Старець же знаменався крестомъ знамениемъ, иде в келью свою. Егда же бысть светь, и рече старець къ оученику своемоу: "Иди и въпрашай, есть ли Михайло въ келие". И реша емоу: "По оутрении сей прелезе чресъ оградоу за монастырь". И поведа старець видьние игумену и братьи. Бе же сей старець при игоуменьстве Феодосиеве и Стефанове и при Никонове. Единою же стоащю на заоутрени, и възведъ очи свои, хотя видьти игумена Никона: и виде осля, стояще на месте его. И разоуме, яко не въсталъ есть игоуменъ на заоутрении. Многа же и ина видениа провиде старець сей и въ старости добре къ Господоу отъиде и погребенъ бысть въ монастыри семь. Таци бо светилници просияша въ монастыри семъ, иже многа чюдеса во животъ своемъ показаша, такоже и по смерти великымъ дарованиемъ отъ Бога сподобишяся, многоразличнаа чюдеса истачающе приходящимъ с верою и до сего дне В лето 6583 почата бысть церкви Печерскаа ставитиси игоуменомъ Стефаномъ; на основание ея положи игоуменъ Феодосии, сконча же ю Стефанъ на третие лето, месяца иоулиа въ 11 день. Того же лета приидоша посли изъ Немець к великомоу князю Святославу. Он же, величаяся, показавъ имъ богатство свое. Видьвши же Немци бесчисленое множество злата и сребра и паволокъ и реша: "Се ни во что же есть, лежить бо се мертво и сметие, моужи бо доищуть и болша сихъ" В лето 6584 ходи Вододимеръ, сынъ Всеволожъ, и Олегъ, сынъ Святославль, на Чяхы, Ляхомъ в помощь. О смерти Святославли. Того же лета преставися князь великый Святославъ, сынъ Яраславль, месяца декемврия, оть резаниа желвей, и положенъ бысть в Чернигове въ Спасе, и седе по немъ на великомъ княжение Всеволодъ, брать его В лето 6585 прииде Изяславъ с Ляхы на Всеволода; Всеволодъ поиде противоу емоу, и сътворита миръ. И пришедъ Изяславъ и седе в Киеве иоулиа въ 15 день. Олег же, сынъ Святославль, бе оу Всеволода в Чернигове. Того же лета преставися архиепископъ Новогородскый Феодоръ В лето 6586 бежа Олегъ Святославичь отъ Всеволода Тмоуторокани. В се же лето оубьенъ бысть Глебъ, сынъ Святославль, въ Заволочии и положенъ бысть в Чернигове за святымъ Спасомъ. Того же лета поставленъ бысть архиепископъ Новоугороду Германъ О брани Всеволожи съ Олгомъ и съ Борисомъ Вячеславичемъ. Того же лета Олегъ Святославичь и Борисъ Вячеславичь приведоша Половець на Роускоую землю и поидоста на Всеволода к Чернигову. Всеволодъ же изыде противу има на Съжицю. И победиша Половци Русь, и мнози оубьени быша тоу. Олегъ же и Борисъ прииде к Чернигову, мнящеся одолевше, а земли Роустей многа зла сътвориша и кровь проливше. Всеволодъ же прииде къ братоу своемоу Изяславу къ Киеву, и целовавшеся седоста вкоупе. Всеволодъ же исповеда братоу своемоу вся бывшаа, что съключися ему. И рече емоу Изяславъ: "Брате, не тужи, виделъ еси, колико ся зла мне сключи! Первое, не выгнаша ли мене людие мои и имение мое разграбиша; пакыи же изгнанъ быхъ и отъ васъ, братьи своихъ, не блюдихъ ли по чюжимъ странамъ и имениа лишенъ быхъ и не сътворихъ зла ничто же. И ныне, брате, не тоужи: аще боудеть намъ часть в Роуской земли, то обема намъ, аще ли не будеть, то обема же, и азъ сложоу главоу свою за тобя, азъ бо не радъ есмь злоу братии своей, но доброу". И се рекъ, оутеши Всеволода, повеле брати вой отъ мала и до велика. И бысть вой бесчислено. И поиде Изяславъ съ Ярополкомъ, сыномъ своимъ, и Всеволодъ с Володимеромъ, сыномъ своимъ. И поидоша к Чернигову. Черниговци же затворишяся въ граде; Олга же и Бориса въ градь не бяше. Черниговцемъ же не отворившимся, и пристоупиша къ граду. Володимер же пристоупи къ градоу ко восточнымъ вратомъ отъ стрьжении и отняша врата, людемъ же выбегшиимъ в ноутрений градъ. Изяславъ же и Всеволод слышаста, яко идеть Олегъ и Борисъ противу, и оуранивша, поидоста оть града противу Олгови. И рече Олегъ къ Борисови: "Не ходиве противу, не можемъ бо стати противу четыремъ княземъ, но послемъ с молениемъ къ стрыема своима". И рече емоу Борисъ: "Ты готова зри, азъ имъ противень всъмъ". И похваливая вельми, не ведый, яко "Богъ гордымъ противится, смиренымъ же даеть благодать" и "Да не хвалится силный силою своею". И поидоста противу. И бывшимъ имъ на месте оу села на ниве Нежатинь и състоупившимся обоимъ, и бысть сеча зла. И первое оубиша Бориса, сына Вячеславля, похвалившегося велми. Изяславоу же стоащоу в пешцехъ, и внезапу приеха единъ, оудари его копиемъ за плеча. И такъ оубиенъ бысть Изяславъ, сынъ Ярославль. На долзе же бывши сечи, побеже Олегъ в мале дроужине и едва оутечь и бежа Тмоуторокани. Убьенъ же бысть князь Изяславъ октября въ 3 день. И вземше тъло его, везоша къ Киеву и положиша въ црькви святыа Богородица в раце мраморяне. Всеволодъ же седе в Киеве на столе отца своего и приемъ всю власть Роускую, а сына своего Володимера посади в Чернигове, а Ярополка, сына Изяславля, посади в Володимере, придавъ ему и Тоуровъ В лето 6587 прииде Романъ с Половци к Воиню, Всеволодъ же оумирився с ними. Половци же, возвратився, оубиша Романа, сына Святославля, вноука Ярославля, августа 2; и соуть кости его тамо и до сего дни. А Олга емше Казори, поточиша и за море Царюграду. Всеволодъ же посади въ Тмоуторокани посадника Ратибора В лето 6588 Вододимеръ Всеволодичь шедъ победи Торкы Переаславьстии В лето 6589 Давыдъ Игоревичь и Володарь Ростиславичь маиа 18 день седоста въ Тмоуторокани, а Ратибора изымаша В лето 6594 Всеволодъ заложи церковь святаго Андреа при митрополите Иоане и монастырь оустрои, в немже пострижеся дочи его девою, именемъ Янъка В лето 6595 Ярополкъ прииде из Ляховъ и смирися с Володимеромъ, Володимер же иде опять Чернигову, а Ярополкъ седе въ Володимери и, пребывъ мало, иде къ Звенигороду. И не дошедшю емоу града и лежащу в санкахъ, и прободе его с коня саблею проклятый Нерядець ноября 22, и везоша и отроцы его къ Киевоу. И изыде противу емоу князь Всеволодъ съ сынъми своими, Володимеромъ и Ростиславомъ, и митрополитъ Иоанъ и все Киане. И проводивше его честно и положиша въ церковь святаго апостола Петра декабря 5. Сей же князь Ярополкъ кротокъ и смиренъ, братолюбець и нищелюбець, десятиноу даа святей Богородици изъ всехъ селъ своихъ отъ скота и оть жита на вся лета, и моляше Бога и пречистую Богородицу, глаголя: "Господи, Боже мой! Дай же ми смерть такоу же, яко и братомъ моимъ Борисоу и Глебоу, да съгрешениемъ моимъ строупы отмыю своею кровию". И не лиши его Богъ и святаа Богородице. А проклятый Нерядець бежа къ Перемышлю къ Рюрику В лето 6596 священа бысть церкви святаго Михаила монастыря Всеволожа митрополитом Иоанномъ и епископы Лоукою и Исаемъ Ростовскимъ. В се же лето преставися Никонъ, игуменъ Печерский, и Болгаре Мюромъ взяша В лето 6597 священа бысть церкви Печерскаа святыа Богородица монастыря Феодосиева Иоанномъ митрополитомъ и Лукою, Белогородскимъ епископомъ, и Исаиемъ, Ростовскимъ епископомъ, Иоанномъ Черниговскимъ и Антониемъ Гюргевскимъ, при благоверномъ князи Всеволоде и детехъ его Володимеру и Ростиславу, воеводство дръжащу тогда Киевъскиа тысяща Яневи, а игоуменство дръжащу Иоану. В се же лето преставися Иоанъ митрополитъ. И иде Янъка, дчи Всеволожа, реченыа преже, въ Грекы, приведе митрополита отъ скопечка чину. Людие же молвиша: "Сей навь пришелъ к намъ"! И годъ единъ пребысть, оумре В лето 6599 выняша изъ земли святаго отца нашего Феодосиа и, принесше, положиша его въ церкви святыа Богородица въ притворе на десней стране августа 14, в четвертокъ, въ 1 часъ дни. Принесени же бысть мощи его епископи: Ефремъ Переаславский, Стефанъ Володимерскый, Иоанъ Черниговский, Маринъ Гюргевский и игумени вси с черноризци, людие благоговении. В се же лето бысть гибель солнцу, яко погибноути емоу, и мало ся его остало, аки месяць дву дней, маиа 21. В се же лето Всеволоду ловы деюще звериныа за Вышегородомъ и заметавшимъ тенятомъ и кличаномъ кликнувшимъ, и спаде змий превеликъ отъ небесе. И оужасошяся людие. В се же время и стоукну, якомнози слышааше. Тогда же и влъхвъ явися в Ростове, иже погибе Лето 600. Предивно бысть в Полотскоу: в мечте в нощи бывши, тоутенъ стояше в полоунощи и яко человеци рищахуть по оулицамъ беси, и аще кто вьшазяше изъ храмины, хотя видети, и абие оуязвиша и невидимо беси язвою, и с того оумираху, и не смеаху излазити ис хоромъ. Посемъ же начаша въ дни являтися на конихъ, самих же не видети, но коне ихъ видети копыта. И такъ оуязвляхоу люди Плотскиа и область его, темъ и человеци глаголаху, яко навие бьаху Полочанъ. Се же знамение начать быти отъ Дрьютьска. В си же времена бысть знамение въ небеси, яко кругъ бысть посреди неба превеликъ, и ведро бяше, и изгораше земля, и рать бяше отъ Половець велика, и мнози человеци оумирааху различными недугы, якоже глаголааху продающе кресты, яко продахомъ кресть оть Филипова дни до мясопуста седмь тысящь В лето 6601 преставися великий князь Всеволодъ, сынъ Яраславль, вноукъ Володимерь, априля 13, и положенъ бысть въ святъй Софии. И седе по немъ в Киеве на столе Святополкъ Изяславичь, а Володимеръ иде в Черниговъ, а Ростиславъ в Переславлю. Того же лета приидоша Половци на Роускоую землю; Святополкъ же снемся с Володимеромъ и Ростиславомъ и поидоша противу имъ. И перебредъ рекоу Стоугну, ту сретоша ихъ, и бысть имъ бой силенъ. Наши же побегоша, а Половци погнаша, грехъ ради нашихъ. И прибеже Володимеръ с Ростиславомъ к реце Стоугне и вбредоста. И нача оутопати Ростиславъ, Володимер же хоть помочи братоу своемоу и мало самъ не оутопе. И тако оутопе Ростиславъ, сынъ Всеволожъ. Нашедшоу же его и везше, положиша во святьй Софии. Половци же, воевавъ много и градъ Тоурческый взяша и бесчислено полона вземше, отъидоша В лето 6602 створи миръ с Половци Святополкъ и поятъ женоу себе дщерь Тоугортоканю, Половечьскаго князя. В се же лето приидоша пруси на Роускоую землю августа 26 и поядоша всякоу траву и многа жита. И не бе сего слышано въ днехъ пръвыхъ в земли Рустей В лето 6603 прииде Тоугорканъ, тесть Святополчь, с Половци кь Переаславлю. Святополкъ же и Володимеръ, шедъ, биша и, и самого Тоугоркана оубиша и сына его, и иныхъ князей много побиено бысть. Бысть же сиа помощь отъ Бога июля 19. Того же лета бысть бой Олгоу съ Изяславомъ, и оубиенъ бысть Изяславъ, сынь Володимерь, внукъ Всеволожъ, сентября 6. Олегъ же приимъ градъ Володимерь и изыма Ростовци и Соуждалци и Белозерци и искова, и шедъ, приа Соуздаль и Ростовъ и въсю землю Муромскоую и Ростовскую и посажа посадникы по городомъ и дани нача имати. И посла к немоу Мстиславъ изъ Новагорода, глаголя: "Иди опять в Муромъ, а в чюжой волости не седи". И не послоуша его. Мстислав же поиде на него. Олегъ же изъ Ростова иде къ Суздалю и зажже Суздаль, токмо остася дворъ монастырской Печерскаго монастыря и церкви святаго Дмитреа, яже далъ имъ Ефремъ, и з селы. Олегъ же бежа къ Моуромоу и возвратися, ста на Клязме. Мъстиславъ же прииде к Соуздалю, и тоу прииде к нему брать его Вячеславъ с Половци. И поидоша на Олга и Яраслава, и състоупистася на Коулачце, и бысть бой силенъ. И побежа Олегъ и Ярославъ, а Мстиславъ и Вячеславъ погнаша. И прибеже Олегъ к Моуромоу и затвори Яраслава в Моуроме, а самъ иде к Рязани. Мстиславъ же пришедъ к Моурому и сотвори миръ и взя люди своя, Ростовци и Соуждалци, и иде к Рязани на Олга. Олег же выбежа, Мстислав же смирися с Рязанци, взявъ людий своихъ, и возвратися къ Соуждалю и оттоуду к Новугородоу В лето 6605 Святополкъ и Володимеръ и Давыдъ Игоревичи и Давыдъ Святославичъ и брать его Олегъ емше Василка Ростиславичя и ослепиша и, по оклеветанию злыхъ человекъ, ноября 5, въ Звенигородь, иже есть городокъ малъ у Киева, десяти версть вдале В лето 6607 побьени Оугре у Перемышля. В се же лето оубьенъ бысть Мстиславъ, сынъ Володимерь, июня 12 въ Володимери В лето 6609 Володимеръ заложи церковь каменоу святыя Богородица въ Смоленскоу, епископию В лето 6610 бысть знамение на небеси генваря 29 по 3 дни, аки пожарнаа заря отъ въстока и юга и запада и севера, и светъ всю нощь, аки отъ полны лоуны. Тое же зимы февраля 7 бысть знамение въ солнце въ три дугы, и бяше другыа дугы хрепты к собе. В се же лето ведена бысть дъчи Святополча Събыслава в Ляхы за Болеслава. В то же лето родися оу Володимера сынъ Андрей В лето 6611 поидоша князи Русстии в поле на Половци: Володимеръ, Святополкъ, Давыдъ Святославичь и Давыдъ Всеславичь и Мстиславъ, Игоревъ вноукъ, Вячеславъ Ярополчичь, Яропелкъ Володимеричь. А Олегъ не послоуша, рекъ: "Не здравлю". И приидоша на Соутинь, и сретоша ихъ вси Половци, и бысть имъ бой. И побегоша Половци. Наши же погнаша, секоуше ихъ, апреля 4. И оубиша ту в полкоу единехъ князей ихъ 20, шедше же и вежи ихъ поимаша и полонъ много поимаша и, назадъ идоучи, поимаша Печенегы и Торкы и с вежами ихъ и возвратишяся. Сего же лета приидоша прузи, авгоуста 1. Того же лета бися Яраславъ с Мордвою и побеженъ бысть отъ нихъ В лето 6612 прииде митрополить Никифоръ в Роусь декабря 6. В се же лето бысть знамение: стоаше солнце в кроузе, а посреди кроуга крестъ, а посреди креста солнце, а вне кроуга обаполы два солнца, надъ солнцем же кроме кроуга доуга, рогы на северъ. Такоже знамение и в лоуне тем же образомъ февраля 4 и 5 и 6 день, а в ночи в лоуне по три ночи В лето 6614 воеваша Половци около Заречска. Святополкъ же посла за ними, и оугонивше, биша ихъ и полонъ отнята. В се же лето пострижеся Еипраксиа, Всеволожа дщи. В се же лето пострижеся Святославъ, рекше Святоша, сынъ Давыдовъ, вноукъ Святославль. Того же лета победита Зимегола Всеславичевъ всю братию и дроужины оубиша 9000 В лето 6615 приидоша Половци и сташа около Лоубна. Святополкъ же и Володимеръ и Олегъ, Святославъ и Мстиславъ, Вячеславъ и Ярополкъ, шедше, победита ихъ. Тое же зимы февраля 5 трясеся земля передъ зорями в нощи. В се же лето чюдо сътвори Богь и святаа Богородица в Суждалстей земле. Приидоша Болгаре ратью на Соуждаль и обьстоупиша градъ и много зла сътвориша, воююща села и погосты и оубивающе многыхъ отъ крестьянъ. Сущий же людие въ граде, не могуще противу ихъ стати, не соущю князю оу нихъ, на молитву к Богоу обратишяся и къ пречистей его Матери покааниемъ и слезами и затворишяся въ градъ. И всемилостивый Богь оуслышавъ молитвоу ихъ и покаание: якоже древле Ниневгитяне помилова, тако и сихъ избави отъ бедъ, ослепиша бо вся ратныа Болгары, и та изъ града изшедше, всехъ избиша В лето 6617 декабря 2 Дмитръ Иворовичъ шедъ взя оу Доноу 1000 вежь Половечьскихъ В лето 6618 явися знамение в Печерскомъ монастыри февраля 11: столпъ огненъ отъ земля до небеси, а млъниа осветиша всю землю, и въ небеси погремеша въ 1 часъ нощи В лето 6620 идоша на Половци Святополкъ и Володимеръ, Святославъ, и Ярополкъ, Мстиславъ, Давыдъ Святославичь съ сыномъ Ростиславомъ, Давыдъ Игоревичь. И доидоша града Осенева и Соугроба и вземше вежи Половечькие и бишяся с Половци на Салне реце марта 24, и победиша Половець Роустии князи. Того же лета преставися Иоанъ, епископъ Черниговскый; ноября 23. Сей же Иоанъ лежа боленъ на своей епископьи летъ 25, не могий слоужити В лето 6621 ходи Яраславъ, сынъ Святополчь, на Явтягы и победи ихъ. Того же лета поставленъ бысть Феоктистъ епископомъ Черниговоу, игумень Печерскый. И радъ бе князь Давыдъ и вси людие и жадахоу епископли слоужбы. Того же лета апреля 16 преставися князь Михайло, зовомый Святополкъ, и положенъ бысть в церкви святаго Михаила юже самъ созда. И по немъ седе на столе в Киеве Володимеръ Мономахъ апреля 20, сынъ Всеволожъ. В се же лето заложи Мстиславъ церковь каменоу святаго Николы на княжи дворе в Новегороде оу торговищи В лето 6622 заложи Мстиславъ Новъгородъ Великы боли пръваго, а Павелъ посадникъ заложи Ладогоу камениемъ на приспе. В лето 6623 священа бысть церковь каменаа въ Вышегороде маиа 1 а въ 2 князь Володимеръ з братьею принесе святыхъ мученикъ Бориса и Глеба в день неделный. И оуставиша праздновати. В лето 6624 Ярополкъ ходи на Половци и взя три городы на Доноу: Балинъ, Чекшоуевъ и Сугробъ, и възвратися съ многымъ полономъ. В лето 6625 потресеся земля септеврия 16. В лето 6626 выбежъ Ярославъ Святополчичь изъ Володимеря въ Оугры, и бояре его отстоупиша отъ него. Бежа же, княгини своей не любячи и хотя поустити ю. Володимер же Мономахъ не повеле емоу, бе бо емоу вноука, а Мстиславля дочи. И про то ходи Володимеръ на него многажды. И посла Володимеръ сына своего Андрея княжити Володимерю. В лето 6628 Ярославъ ходи за Донъ на Половци и не обрете ихъ, воротися, а Георгий, брать его, Володимеровичь, ходи на Болгары по Волзе и полонъ многъ взя и полкъ ихъ победи, а Андрей ходи на Ляхы и повоева ихъ. В лето 6629 прогна Володимеръ Берендичи из Роуси, а Торци и Печенези сами бежаша и, мятоущеся зде онде, погыбоша. И митрополить Никифоръ Киевский преставися апреля. В лето 6630 митрополить Микита прииде из Грекъ; и земля потрясеся; и Мстиславъ понявъ женоу дроугоую, Дмитровоу дчерь, Завидовоу вноуку В лето 6631 преставися Давыдъ Святославичь в Чернигове, и седе брать его Яраславъ; и Амфилофий, епископъ Володимерский, преставися, и поставленъ бысть Володимерю епископъ Симионъ. Того же лета приходи Яраславъ Святополчичь съ Оугры и с Ляхы к Володимерю на Андреа, и оубьенъ бысть тоу подъ градомъ Ярославъ, а Оугры и Ляхы с Володаремъ и Василькомъ възвратишася В лето 6632 бысть пожаръ великъ в Киеве июня 23, и церквей единехъ сгоре близъ шти сотъ. Того же лета Василко и Володарь Ростиславичи преставистася В лето 6633 преставися великый князь Володимеръ, сынъ Всеволожъ, рекомый Манамахъ, маиа 19, живъ всехъ летъ 70 и 3, а на Киеве седелъ 13 летъ. И по немъ седе на столе в Кыеве сынъ его старейший Мстиславъ, а Ярополкъ в Переаславли. И победи Половци В лето 6634 преставися митрополитъ Никита марта 9; и потрясеся земля августа 1 В лето 6636 преставися князь Борисъ Полочьский. О сих же Всеславичехъ сице сказаша ведоущеи преже, яко Рогволоду владети Полочьскою землею, а Володимеру в Новегороде, детескоу соущу, еще поганоу, и бе оу него Добрыня воевода и храбръ, и сей посла к Рогволодоу и проси оу него дочери его Рогнеди за Володимера. Он же рече дочери своей: "Хочеши ли за Володимера". Она же рече: "Не хочю розоути робичина, но Ярополка хочю". Бе бо Рогволодъ перешелъ изъ Замориа и имеаше власть свою в Полотскоу. Слышав же Володимеръ и разгневася о той речи. И пожалися Добрыня и исполнися ярости, и поемше вой, идоша на Полтескъ: и победиста Рогволода и взяша городъ и князь поимаша и женоу его и дочерь его. И Добрыня поноси емоу и дочери его, нарекшей робичича. И повеле Володимерю быти с нею предъ отцемъ еа и матерью. Потомъ отца еа оуби, а самое поять жене себе и нарекоша имя ей Горислава. И роди Изяслава. Поять же пакы ины жены многы, и нача ею негодовати. Некогда же, пришедшоу емоу к ней и оусноувшю, и хоте его зарезати ножомъ. Володимеръ же пойма ею за роукоу. Она же рече: "Воспомяноухъ, яко отца моего оубилъ еси и землю его плени мене ради и мене ныне не любиши и съ младенцемъ симъ". И повеле ей Володимеръ устроитися во вся одежда царьскаа, якоже в день посяганиа еа, и сести въ светле храмине на постеле, да пришедъ посечеть ю. Она же тако сътвори, давше мечь сыноу своемоу Изяславу нагь в рукоу, и рече: "Яко внидеть ти отець, рцы, выстоупя: Отче, егда мнишися единъ хотя"? Володимер же рече: "А кто тя мнелъ зде"? И повръгь мечь свой и съзва бояре и поведа имъ. Они же рекше: "Оуже не оубивай еа чада ради сего, но воздвигнувъ ей отчиноу и дай съ сыномъ своимъ". Володимер же оустрои городъ имъ и нарече имя граду томоу Изяславъ. И оттоле мечь взимають Рогволожи вноуци противоу Ярославлимъ вноукомъ. В лето 6637 преставися Ярославъ Святославичь в Моуроме. В томъ же лете поточи Мстиславъ князи Полочскыа въ Царьградъ и съ женами и с детми. В лето 6639 Мьстиславъ ходи на Литву и, полонъ вземъ, возвратися. Того же лета апреля 14 и преставися Мстиславъ, сынъ Володимерь, и седе в Киеве Ярополкъ, брать его В лето 6643 Георгий Володимеричь испроси оу брата своего Ярополка Переаславль, а Ярополкоу дасть Соуздаль и Ростовъ и прочюю волость свою, но не всю. Тое же зимы бишяся Новогородцы с Ростовцы на Ждане горе, и победиша Ростовци Новогородцевъ В лето 6644 бысть бой Олговичемъ с Володимеричи: и пръвое премогоша Володимеричи, потомь же биша Олговичи и возвратившяся и бояръ ихъ изымаша. Володимеричи же идоша къ Киеву, а Олговичи шедъ взяша Треполь и Халепъ и приидоша къ Киеву и оумиришася, отъидоша В лето 6645 поставиша Маноуила Смоленьскоу епископомъ, а Феодора, скопца же, Володимерю епископомъ В лето 6646 преставися Всеволодъ Мстиславичь, внукъ Володимерь, въ Пскове и положенъ бысть оу святые Троици, яже самъ созда. Того же лета воеваша Олговичи по Соуле с Половци. Ярополкъ же събрався поиде на нихъ к Чернигову, Всеволодъ же, оубоявся, посла къ Ярополкоу и оумирися с нимъ. Тое же осени преставися князь Ярополкъ Вододимеричь февраля 18, и седе по немъ Вячеславъ, брать его. Пришедъ же Всеволодъ, выгна Вячеслава ис Киева. Вячеслав же иде опять в Тоуровъ, а Всеволодъ седе, Олговичъ, в Киеве марта 5, а Черниговъ въдасть Володимероу Давыдовичю В лето 6649 преставися благоверный князь Андрей Володимеричь в Переаславли генваря 22 день. Егда же несяхоуть его ко гробу, дивно знамение бысть на небеси и страшно: быша три солнца сиающи межди собою, а столпи трие отъ зимля до небеси надо всеми и горе бяше яко доуга, месяць особе, стоящь. И стоаша знамение та, дондеже погребоша и оу святаго Михаила В лето 6654 преставися Всеволодъ Олговичь июля 1 и по немъ седе брать его Игорь в Киеве. И прииде на него Изяславъ ис Переаславля. Игор же поиде противу его съ братомъ Святославомъ, и не дошедъ, побегоста. И вниде Изяславъ в Киевъ. И по четырехъ днехъ приведоша к нему Игоря, поимавъ в болоте и пославъ его в Переаславль и всади его в поробъ. Игор же оумоли Изяслава, чтобы емоу велелъ постричися. И постриже его епископъ Еифимьи генваря 5 В лето 6665 Георгий воева Новогородскоую волость, взя Новый Торгь и Мстоу взя всю, а Святославоу повеле Смоленскоую волость воевати. Святослав же, шедъ, взя люди Голядь въверхъ Поротвы и прииде къ Георгию на Москвоу. Георгий же чтивъ его и отпоусти. Того же лета поставиша митрополита Клима Смолятичя Роусина, выведъ из Зароуба, бе бо скимникъ и философъ. Събравшеся епископи: Черниговстий Анофрий, Белогородский Феодоръ, Новогородский Нифонтъ, Переаславский Еоуфимей, Гюргевскый Дамиянъ, Володимерскый Феодоръ, Смоленьскый Маноуилъ, и тако поставиша главою святаго Климента в Киеве въ святьй Софеи, и бысть митрополить. Того же лета убиша Кияне Игоря князя Олговича в черныцехъ и в скиме В лето 6657 иде Изяславъ Мстиславичь Киевский с Новогородци, а Ростиславъ съ Смоляны на Юрья к Соуздалю. И снястася на оусть Медвидицы и оттоле идоша ко Скънятиноу и ко Углечю и Мологоу воеваша, идеже есть градъ, и оттоле идоша Изяславъ къ Киеву, а Ростиславъ къ Смоленскоу, а Новогородцы послаша по Волзе и Ярославль воеваша и възвратишяся, бысть бо оуже весна. Того же лета поиде Юргий на Изяслава къ Киеву с Олговичи. Изяслав же выиде противоу имъ из города, и тоу бысть имъ бой подъ Киевымъ. И победи Гюргий Изяслава августа 23. И бежа Изяславъ и съ княгинею и с детми в Лоуческъ, а Юргий седе в Киеве, а Ростиславоу, сыноу своемоу, дасть Переяславль. Гюргий же съ братомъ Вячеславомъ и Андреемъ и с Ростиславомъ и Володимеркомъ идоша к Люческоу. Володимеру же, оратоу Изяславлю, в Лоуческь, а Изяславоу стоащоу оу Черемисина съ Оугры с Ляхы, и прииде Гюргий подъ градъ, Андрей же потькноувъ напредъ всех ко граду и изломи копие свое въ противномъ; и тоу хотеша его оубити, но Богъ избави его. И бишяся крепко. Володимер же высла с челобитьемъ къ Гюрью и, оуморивше, разидошяся. Изяславъ же поклонишяся Гюргию, еха въ Володимерь В лето 6658 прииде Изяславъ из Володимеря и выгна Юрья ис Киева, а самъ седе в немъ. Георгий же иде в городъ. Того же лета иде Юргий с Володимеркомъ и съ Олговичи и съгна Изяслава, а самъ седе в Киеве. И пакы Изяславъ и съ Оугры и съ Ляхы пришедъ, съгна Юрьа, а самъ седе в Киеве, Юрьи же иде въ Городокъ В лето 6659 введе Изяславъ стрыа своего Вячеслава в Киевъ и посади его на столе, и живяху заединъ, не бе оу него, у Вячеслава, сына, и назва Изяслава отцемъ. Того же лета прииде Гюргий и с Половци, съ Олговичи на Изяслава, Изяслав же поиде противоу ихъ. И бысть имъ бой и сеча зла: и одоле Изяславъ, Гюргий же бежа. И тоу оубиша на бою Володимера князя Давидовича Черниговскаго и ины многы избиша. Изяслав же седе в Киеве и с Вячеславомъ, а Гюргий иде к Соуздалю, а Володимерко шедъ поби Оугры, идоуща съ Мстиславомъ Изяславоу в помощь В лето 6660 Изяславъ Мстиславичь и Давыдовичь Изяславъ и Святославъ Всеволодичь розведоша Городокъ Юрьевъ и пожгоша и. В то же лето иде Изяславъ съ зятемъ своимъ, королемъ Оугорскимъ, на Володимера къ Галичю, и много зла оучиниша емоу и земли его. И оумирившеся възвратистася. Того же лета приидоша Болгаре по Волзе къ Ярославлю безъ вести и остоупиша градокъ в лодияхъ, бе бо малъ градокъ, и изнемогаху людие въ граде гладомъ и жажею, и не бе лзе никомоу же изити изъ града и дати весть Ростовцемъ. Единъ же оуноша оть людей Ярославскихъ нощию изшедъ изъ града, перебредъ рекоу, вборзе доеха Ростова и сказа имъ Болгары пришедша. Ростовци же пришедша победиша Болгары. Того же лета ходи Гюргий с Ростовци и Соуждалци и с Рязанци и с Половци къ Черниговоу. Тогда же Мстиславъ Изяславичь би Половцевъ и вежи ихъ пойма и полонъ отъима Роуский, возвратися. Тогда же Володимерко Галичский преставися. Тогда же Георгий князь в Соуждале бе, и отвръзлъ емоу Богъ разумнеи очи на церковное здание, и многи церкви поставиша по Соуздалской странь и церковь постави каменоу на Нерли, святыхъ мученикъ Бориса и Глеба, и святаго Спаса в Соуздале и святаго Георгиа въ Володимери каменоу же, и Переаславль градъ переведъ отъ Клещениа, и заложи великъ градъ и церквь каменоу, в немъ доспе святаго Спаса и исполни ю книгами и мощми святыхъ дивно, и Гергевъ градъ заложи и в немъ церковь доспе каменоу святаго мученика Георгиа В лето 6662 женися Изяславъ дроугою женою, приведъ ю изъ Обезъ. Того же лета родися Гюргю сынъ Всеволодъ и нарекоша имя емоу во святомь крещении Дмитрей. Сущю тогда великомоу князю Гюргю вь полюдии на Яхроме, и постави тоу въ его имя градъ Дмитровъ. Тое же осени преставися Изяславъ Мстиславичь ноября 13, и седе брать его Ростиславъ Смоленский в Киеве с Вячеславомъ В лето 6663 преставися Вячеславъ, князь Киевски, а в Киеве седе Изяславъ Давыдовичь. Того же лета иде Андрей отъ отца своего к Соуздалю и вниде въ Володимерь и принесе иконоу святыя Богородица, юже принесоша во единомъ корабли с Пирогощею изъ Царяграда, и вкова в нее боле 30 гривенъ злата, кроме драгаго камени и сребра и жемчюга, и постави ю въ церкви в Володимери В лето 6664 шедъ Гоурьи и седе в Киеве, а Изяслава Давыдовичя съгна. Тогда же митрополитъ Констянтинъ прииде изъ Царяграда, и приатъ его я, князь Юрьи с честию, и с нимъ приидоша Полотский епископъ и Смоленский епископъ Маноуилъ, иже бегалъ отъ Клима, и тако извръгше Климову слоужбоу и ставлениа и створивше божественоую слоужбу, и благословиша княза Юрьа Володимеровичя, а попомъ и дьякономъ ставление отда, иже бе Климъ ставилъ митрополитъ, писаше бо к немоу роукописание на Клима. Того же лета иде Нестеръ епископъ в Роусь из Ростова и исъ Соуздаля, лишишя епископьи В лето 6665 преставися великый князь Георгий Володимеричь в Киеве маиа 15, и положиша его в монастыри оу святаго Спаса; пивъ бо Гюргий оу осмьника оу Петрила и на нощь тоу разболеся и лежа пять день. И седе вь Киеве Изяславъ Давыдовичь маиа 19, а Святославъ Олговичь в Чернигове, а Всеволодичь Святославъ в Новегороде В лето 6666 заложи князь Андрей церковь Оуспение святыа Богородица в Володимери каменоу апреля 8, а да ей много имениа и свободы коупленыя и дани и села лепшаа и десятины въ стадехъ своихъ и торгъ десятый, и городъ заложи боле перваго. Того же лета прииде Леон на епископью Ростову В лето 6667 преставися Борись князь Юрьевичь маиа 12 и положенъ бысть въ церкви святыхъ мученикъ Бориса и Глеба на Нерли въ Кидекши, иже създа отець его, идеже становище бе святыхъ мученикъ. Того же лета выгнаша Ростовцы и Соуздалцы Леона епископа, зане оумножилъ бяше церкви и попы грабя. Тое же зимы выгнаша Изяслава Давидовича ис Киева Мстиславъ Изяславичъ, а самъ седе в Киеве и да Киевъ подъ собою Ростиславу, а самъ иде въ Велынь. Того же лета преставися митрополитъ Костянтинъ Киевскый в Чернигове, бе бо в то время бежавшю емоу Мстислава Изяславича, Мстиславъ бо не любяше его, но Клима хотяше на митрополии. Тогда же тамо разболеся, уразоумев же преставление свое и написа грамоту и запечатавь ю и дасть епископоу Черниговскомоу Антонию и заклятъ его имянемъ Божиимъ, яко да сътворить то все, иже в грамоте написано. Егда же преставися, и вземъ епископъ грамотоу и еха къ князю и прочте ю и обрете в ней страшну вещь, яко "По оумертвии моемъ не погребите тъла моего, но оцепите за нози оужищемъ и, извлекше и изъ града, повръзите и псомъ нарасхыщение". Епископъ же створи повеленна ему митрополитомъ: и ту тело его повръжено за 3 дни. Народи же вси дивишяся о смерти его. Святослав же князь наполнися страха Божиа, оужасъ бо велий нападе на нь о такой вещи, и в третьи день внесоша и въ градъ с великою честию и положиша тело его оу святаго Спаса въ тереме, идеже Игорь лежить. В тыи же 3 дни, егда бе тело его повръжено вне града, солнце померче, и тако бысть боуря, яко и земли трястися и молниина блистаниа не можаше тръпети человекъ и громоу силноу бывшоу, яко единемъ шибениемь зарази седмь человекъ: два попа и дьякона, а четыре простыхъ. Тогда же бе Ростиславъ стоя в товарехъ оу Вышегорода, и буря полома около его шатеръ. Ростислав же страха Божиа наполнився и помяноу смерть митрополичю - възвещено бысть емоу Святославомъ Олговичемъ - и посла къ святей Софии по всемъ соборомъ, да творять стоание обнощь въ церквахъ, се бо грехъ ради нашихъ посла Богь казнь свою на насъ. Сия же вся в Киеве страшна быша, а в Чернигове по все 3 дни солнцю сиающу, а в нощи видяхоу надъ теломъ его три столпы огнены до небеси. Егда же погребоша тело его, и бысть тишина В лето 6668 иде Изяславъ Давыдовичь изъ Чернигова съ своею братиею и с Половци на Ростислава къ Киеву и съгна его, а самъ седе въ Киеве февраля 12, Ростислав же бежа въ Белъгородъ, Изяслав же прииде за нимъ къ Белоугороду и стоя около города 4 недели. Слышавше Мстиславъ Изяславичь, поиде из Володимеря Ростиславоу же на помочь. Изяславъ же бежа оть Белагорода, Ростислав же вышедъ изъ города, съвокоупився съ Мстиславомъ, и постигоша Изяслава. И съступишяся обои на реце Желяни, и бысть сеча зла велми, яко реце Желяне кровию течи. И мнози тоу оубьени быша, и самого князя Изяслава Давидовича тоу убиша марта 6 день и везоша его къ Чернигову и положиша его оу святыхъ мученикъ Бориса и Глеба. А Ростиславъ опять седе в Киеве, а Мстиславъ иде к Володимерю. Того же лета свершина бысть церкви святыа Богородица в Володимери благовернымъ княземъ Андреемъ и верхъ ея позлати. И по вере его приведе емоу Богъ изъ всехъ земль мастеры, и оукраси ю дивно. Того же лета и градъ Ростовъ весь погоре и церковь соборнаа сгоре святыа Богородица. Такова же не бывала, ни боудеть. Тогда же митрополитъ Феодоръ прииде изъ Царяграда. В то же время бысть знамение в лоунъ страшно и дивно, идяше бо лоуна чрезъ все небо отъ востока и запада, изменяючи образъ свой. И бысть первое ей оубывание помалоу, дондеже вся погибе. И бысть образъ ея яко соукно черно, и пакы бысть яко кровава. И потомъ бысть яко две лици имоущи: едино зелено, а дроугое желто, и посреди ея яко два ратные секоущеся мечи, и единомоу ихъ идяше акы кровь изъ главы, а другому бело, аки млеко, течаше В лето 6669 преставися князь Володимеръ Святославичь в Рязани, внукъ Ярославль. Того же лета преставися князь Иванъ Ростиславичь, рекомый Берладникъ, в Селоуни. Того же лета почата бысть подписывати церковь в Володимери златовръхаа, а кончана августа 31 день В лето 6670 выгна князь Андрей епископа Леона изъ Соуждаля и братию свою погна, Мстислава и Василка, и два Ростиславича сыновца, братанича своя, и моужи отца своего передние. Се же сътвори, хтя самовластець быти въ всей же Соуждалской земли. Мстислав же и Василко съ материю и Всеволода молодово брата своего пояша съ собою третияго и идоша къ Царюгралу. И дасть царь Василкови с братомъ в Доунаи 4 городы, а Мстиславу дасть волость оть Скалана. Леона же епископа возврати опять, покаався отъ греха того, но в Ростовъ, а в Соуждале емоу не дасть седети. И дръжавъ его 4 месяци въ епископии и нача просити оу него отъ Воскресениа Христова до Всехъ святыхъ ясти мяса в среду и в пятокъ. Епископъ же повеле ему единоу праздноую средоу и пятокъ, а прочие добре хранити. Сей же Леонъ начать и ересь въставливати, не ясти мясъ во Господьскыа праздникы, на Рожество Христово и на Крещение, аще боудеть в среду или в пятокъ. И бысть про то тяжа велика, и оупре его владыка Феодоръ передъ княземъ Андреемъ и предъ всеми людми. Он же иде на исправление къ Царюграду, хотя оправдатися, и тамо оупре его Андреанъ, архиепископъ Болгарский, предъ царемъ Маноуиломъ. Стоящоу царю надъ рекою и Леоноу молвяшу на царя, и оудариша Леона слоугы царевы за шию и хотьша его в реце оутопити, соущим же тоу посломъ оу царя, Киевский и Соуздалский и Переаславьский и Черниговский. Се же сказахомъ верныхъ деля людий, да не съблажняются о праздницехъ Божиихъ, сиа бо ересь Арианскаа. Леонъ бо не по правде поставися Соуздалю, Нестероу епископу живоу сущу, Соуздалскому и Ростовскому, а онъ перехвати столъ его В лето 6671 представися Феодоръ митрополить, бывъ в митрополии 10 меесяць В лето 6672 прииде митрополить Иона в Роусь. Того же лета священа бысть церкви на Золотыхъ воротехъ в Володимери. Того же лета заложина бысть церковь въ Володимери святаго Спаса въ монастыри. Того же лета ходи князь Андрей на Болгары съ сыномъ своимъ Изяславомъ и съ братомъ своимъ Ярославомъ и с Моуромскимъ княземъ Юрьемъ и съ собою ношаху иконоу святыа Богородица чюдотворную. Се же новое чюдо сътвори Богъ и святаа Богородица: землю ихъ взяша и славны градъ ихъ Бряхимовъ и иныхъ 3 грады, а самихъ изсекоша и, полонъ многь вземше, отъидоша с победою В лето 6673 преставися Ярославъ Юрьевичь, брать Андреевъ, и положенъ бысть въ Володимери. Преставися князь велики Ростиславъ Мстиславичь, ида изъ Смоленска къ Киеву, княживъ в Киеве 9 леть. И по немъ седе в Киеве Мьстиславъ Изяславичь, маиа 19, выгнавъ Володимера Мстиславича В лето 6677 ходи Мстиславъ Изяславичь съ братьею на Половци и многъ полонъ и вежи ихъ поймавши, возвратившеся. Того же лета посла Андрей сына своего Мстислава с Ростовци и Соуздалци и Володимерци на Киевьского князя Мстислава, и единехъ князей 11, и взя Киевъ, а Мстиславъ бежа к Володимерю, а княгиню и сына своего и дроужиноу его изымаша, и в Киеве посади дядю стрыа своего Глеба, а самъ иде къ Суздалю О Феодорце беломъ клобоучке. Того же лета чюдо сътвори Богъ и святаа Богородица новое въ Володимери граде: изгна Богъ и святаа Богородица злато и пронырливаго Феодора, гордаго лестьца, лживаго белово клобоука, изъ Володимеря отъ святыа Богородица и отъ всеа земля Ростовскиа. Писано бо есть: "Не восхоте благословенна, и оудалися отъ него", тако и сей нечтивый не восхоте послоушати благочестиваго князя Андрея, веляшедь бо емоу ити ставитися епископомъ к митрополитоу на Киевъ, и не восхоте. Паче же Богу не хотящю его и святей Богородици, но изверзе его изъ земля Ростовскиа. Богъ бо егда хощеть показнити человека, отъиметь отъ него оумъ, такоже и надъ симъ сотвори Богъ, отья отъ него оумъ, паче же самъ обезоуме. Князю о немъ добро мыслящю и добра емоу хотящю, сей же не токмо не восхоть поставлениа отъ митрополита, но и церкви вся в Володимери затвори и ключи церковныя взя, и не бысть звонениа ни пениа по всемоу градоу и в соборней церкви, в ней же чюдотворнаа Мати Божиа и ина всяка святыни ея, к ней же вси хрестьане съ страхомъ пририщоуть, утьхоу и застоупницю имуще, исцелениа отъ неа приемлюще, и тоу церковь дръзноу затворити. И тако Бога разгневи и святоую Богородицю, того бо дни изгнанъ бысть, маиа 8. Много бо пострадаша человеци отъ него въ дръжавоу его: селъ изнебыша и ороужия и коней, дроузии же и работы добыша, заточениа и заграблениа, не токмо простлемъ, но и черноризцемъ, игоуменомъ и ереомъ безмилостивъ сый мучитель, инемъ человекомъ головы порезываа и бороды, а дроугымъ очи выжигаа и языкы оурезываа и ины распинаа по стене и моуча немилостивно, хотя восхытити отъ всехъ имение, имениа бо несыть бысть яко адъ. Посла же Ондрей на Киевъ к митрополиту; митрополить же Констянтинъ повеле емоу, яко злодею, языкъ оурезати и яко еретикоу и роукоу правоую оутяти и очи ему выняти, зане хоулу измолви на святоую Богородицоу, ибо Давыдъ рече: "Да потребятся грешници отъ земля и безаконници же, яко не быти имъ". И събыстся слово ееангельское на немъ, глаголющее: "Ею же мерою мерите, възмериться вамъ; судъ бо без милости не сътворшему милости"; дроугое же слово молвить: "Аще кто незаконно моученъ боудеть, не венчается, грешный бо зде по грехоу мученъ есть, а на соуде Божий осоудится в моукоу вечную". Такоже и сей бес покааниа пребысть и до последняго издыханиа, уподобився злымъ еретикомъ некающимся, погуби душю свою и тело, и погибе память его съ шюмомъ. Тако почитають беси чтущаа ихъ, якоже сего беси доведоша, възнесъ же мысль его до облакъ, устроивше в немъ другаго Сатанаила и сведоша его въ адъ, и обратися болезнь его на главу его, и на връхъ его неправда его снидеть, ровъ изры и ископа и впадеся въ яму, юже сътвори. И той бо зле испроверже животь свой, а хрестьяне избавлени Богомъ и святою Богородицею, радоующеся и веселящеся, глаголаахоу: "Благословенъ еси, Христе Боже, яко тобою проидохомъ сквозе огнь и воду въ оутеху благоу, изволениемъ благымъ спасающаго насъ! Ты бо страшенъ, и хто противится тебе, и противу величеству мышца твоеа кто равнитсяе Ты всемощенъ еси, оубожаа и богатя и оумершваа и оживляа и творя вся мудростию, творяще и отъ нощи день, а отъ зимы весноу, а отъ боуря тишину и оть суши тишину и тоучю, и смиряай до земля грешникы. Видь бо озлобление людий своихъ сихъ кроткихъ Ростовскиа земля, отъ звероядовитаго Феодорца погебающихъ, посетивъ, спасе людий своихъ роукою крепкою и мышцею высокою, благочестивою, царскою праведнаго и благовернаго князя Андреа. Се же списахомъ, да не наскачють неции на святительский санъ, но егоже Богь позоветь, всякъ бо даръ свыше сходяй отъ тебе, Отца светомъ. Егоже благословять человеци - боудеть благословенъ, и егоже прокленоуть - будеть проклятъ; тако и Феодорець: не восхоть благословенна, и оудалися отъ него; злый бо зле погибнеть. Тое же зимы Михалко Гюргевичь изби Половци, иже имали градъ и волости святыа Богородица десятинныа, и не оупусти ихъ ни единого отъ семи тысячь, полъторы тысячи живыхъ приведе. А с Михалкомъ было тысячей шесть его же полку. Сии же чюдо створи святаа Богородица В лето 6678 преставися Мстиславъ Изяславичь и положенъ въ своемъ градь, въ Володимери Волыньскомъ В лето 6680 преставися Киевскый князь Глебъ Юрьевичь, княживъ в Киеве 2 лета. Тое же зимы посла Андрей к Киеву княжити Романа Ростиславича В лето 6682 Святославъ Всеволодичь взя Киевъ съ братьею, марта 12. Того же лета посла князь Андрей сына своего Гюргя съ многыми полкы на Давыда Ростиславича к Вышегороду, и стояше около Вышегорода 9 недель и, не оуспевше ничтоже, възвратившеся. Того же лета князь Святославъ взя Киевъ, а Ярослава Изяславича выгна, а княгиню его изыма и возратися опять к Чернигову, а Ярославъ вниде в Киевъ В лето 6683 — началнии же оубийцамъ: Петръ, Коучковъ зять, Анбалъ Ясинъ ключникъ, Якимъ Коучковичь, а всехъ ихъ 20 — убьенъ бысть князь Андрей Гюргевичь отъ Коучковичь месяца июня 29, на память святыхъ апостолъ Петра и Павла, в суботу на ночь. И оувидевше же Ростовци княжю смерть и Суздалци и Переяславьци и сняшяся и послашяся ко князю Глебу Рязанскому, хотячи к собе шурину его Ростиславичю, Ярополка и Мстислава, а Юрьевичемъ Михалка и Всеволода не хотьша. Но Богу ихъ хотящю. И сняшяся Юрьевичи Михалко и Всеволодъ, а Ростиславичи Ярополкъ и Мстиславъ и целоваша кресть оу епископа Черниговского изъ рукъ и даша старишинству Михалку. И поидоша к Ростову два ихъ, Михалко и Ярополкъ. Приехаша на Москву, Ярополкъ иде отай къ дроужине в Переславль, а Михалко к Володимерю. И Ярополкъ, шедъ, съгна Михалка с Володимеря, и Михалко иде опять в Роусь, а Ростиславичи седоша въ Володимери и в Ростове и в Соуздале В лето 6684, не дошедъ Володимеря за 5 верстъ, отъ Москвы идучи, бися Михалкоу с Ростиславичи. И поможе Богъ Михалку июня 15, въ день недельный. И седе Михалко на столе в Володимере В лето 6685 преставися великый князь Михалко Юрьевичь, июня 20. Того же лета седе въ Володимери на столе Всеволодъ Юрьевичь. Того же лета Ростовци приведоша Мстислава Ростиславича изъ Новагорода и поидоша на Всеволода к Володимерю Всеволодъ же поиде противу Мстиславу. И много посылаша к нему о миру, он же не хоте мира, слоушаючи Ростовцевъ. И бишяся, и поможе Богъ Всеволоду. Бысть же бой сей оу Липиць у Юрьева на поле. И оубиша оу Мстислава Добрыню Долгаго и Иванка Степановича, Ростовскихъ бояръ всехъ повязоша. Того же лета Глебъ, князь Рязанский, пожже Москву и села повоева, иде к Рязани. Того же лета на зимоу поиде великый князь Всеволодъ на Глеба к Рязани. И бывшу емоу на Коломне, и приде весть, оже Глебъ шелъ к Володимерю инемъ поутемъ с Половци и воюють около Володимеря и церковь Боголюбьскую, выбивше двери, розграбиша и множество полону вземше и иныхъ исськоша и ста на Колакши. Всеволодъ же возвратився с Коломны, прииде на Глеба и на Мстислава Ростиславича и перешедъ рекоу Колакшу и догонивъ Глеба и изымаша его и сына его Романа и шурина его Мстислава Ростиславича и иныхъ многыхъ, а иныхъ избиша, а поганыхъ Половецъ всехъ оружьемъ избиша. И возвратися с победою великою Всеволодъ же въ Володимерь в понеделникъ Феодоровы недели, а Глеба и с сыномъ и с шуриномъ и з бояры повеле всадити в порубъ, а на Рязань посла, веля имъ, изымавъ, привести Ярополка. Рязанци, поимавше Ярополка, приведоша его въ Володимерь и всадиша его в пороубъ. Помале же пакы въсташа людие вси Володимерци, князю Всеволоду не могущю оудержати ихъ, и шедше в пороубъ, слепиша ихъ, а Романа поустиша

В лето 6686 иде князь великы Всеволодъ и взя городъ Торжекь и, назадъ идоучи, взя Волокъ Ламский, а князя Ярослава Мстиславичя изыма, братанича своего

В лето 6688 ходи Всеволодъ на Рязань и раздели княземь Рязанскимъ комоуждо свою отчину и возвратися в Володимерь

В лето 6689 прииде Святославъ Всеволодичь с Половци и с Новогородци и с Черниговци на Всеволода Гергевича. Всеволод же срете его, и стояши межи собою на Влене на реце. Святослав же пожегъ городокъ Дмитровъ и възвратися, а Всеволодъ иде в Володимерь

В лето 6690 Всеволодъ взя Торжекъ, а Ярополка, поимавъ, приведе въ городъ в Володимерь

В лето 6691 преставися благовернаа великаа княгини Олга, нареченнаа чернеческии Ефросинья, и положена бысть въ святей Богородици въ Володимери июля 4

В лето 6692 ходи велики князь Всеволодъ съ всеми князми Рязанскими и с Муромскими и Володимеромъ на Болгары и победи ихъ. И тогда оубиша подъ городомъ Изяслава князя Глебовича, братанича Всеволожа

В лето 6693 поставленъ бысть Лоука епископомъ Ростову, игуменъ Спаскый, съ Берестова, митрополитомъ Микифоромъ при князи Киевскомъ Святославе Всеволодичи; поставлен же бысть марта 11 день Ростову и Соуждалю и Володимерю. Того же лета Святославъ Всеволодичь Киевский съ всеми князми Рускими ходи на Половци в поле и победи ихъ, князи одиныхъ руками яша 400 и 17, а всехъ 7000 роуками яша, а множество избиша. Того же лета родися сынъ Всеволоду Констянтинъ. Того же лета бысть знамение въ солнце, мрачно бысть велми яко и звезды видети и человекомъ во очию яко зелено бяше и въ солнце оучинися яко месяць и из рогъ его яко югль жарявъ исхожаше

В лето 6694 ходивша на Половци, похвалився, Олгови вноуци, Черниговские князи и Рязанские, и взяша князя и полонъ многъ, рекоша: «Поидемъ, идеже деды и отци наши не бывали, в лукоморие, и избиемъ всехъ». И поидоша. Половци же събравшеся и пришедше бившеся с ними крепко по 3 дни и избиша ихъ всехъ, а иныхъ роуками изымаша и вести не оупоустиша в Роусь, но с гостьми приказаша. Того же лета исписана бысть церкви святыа Богородица в Ростове епископомъ Лоукою

В лето 6696 бысть громъ силенъ февраля 17 и зарази два человека

В лето 6697 преставися Лоука, епископъ Ростовский, и положенъ бысть въ Володимери, въ церкви святыа Богородица, ноября 10. Того же лета родися Всеволоду сынъ Георгий

В лето 6698 поставленъ бысть Иоаннъ епископомъ Ростову митрополитомъ Никифоромъ генваря 23, а в Ростовъ прииде февраля 25, тогда соущю князю великому в Ростове в полюдьи, а в Соуздаль прииде марта 10, а въ Володимерь прииде марта же 16 день. Того же лета родися оу Всеволода Ярославъ, рекомый Феодоръ

В лето 6700 заложи Всеволодъ церковь камену Рожества святыа Богородица в Володимери

В лето 6702 заложи Всеволодъ дьтинець въ Володимери. Того же лета преставися Киевский князь Святославъ, князь же великый Всеволодъ пославъ и посади в Киеве Рюрика Ростиславича, свата своего

В лето 6703 приидоша прузи в Рускоую землю. Тое же зимы по зборе во вторникъ потрясеся земля во всей области Киевской и церкви каменыа и древяныа колебахоуся

В лето 6704 принесена бысть доска святаго Дмитреа гробнаа изъ Селуня генваря 10 день

В лето 6706 преставися князь Смоленьский Давыдъ, и седе в Смоленскоу и братаничь его Мстиславъ. Родися Всеволоду сынъ Иванъ

В лето 6707 ходи Всеволодъ съ сыномъ с Костянтиномъ на Половци. Они же бъжаша к морю

В лето 6708 преставися князь Ярославъ Черниговский. Того же лета заложи Всеволодъ церковь камену Оуспение святыа Богородици в монастыре княгинине въ Володимери. Того же лета посла князь великий сына своего Святослава в Великый Новъгородъ на княжение

В лето 6709 посла Всеволодъ сына своего Ярослава в Роусскый Переаславль княжити. Тое же осени преставися Черниговскый князь Володимеръ

В лето 6710 преставися Черниговский князь Игорь. Того же лета выгна Романъ Рюрика ис Кыева и посади въ Киеве Всеволода и Романъ Ингвара Ярославича. Роман же ходи на Половци и взя вежи ихъ и множество полона. Тое же зимы бысть знамение в часъ 5 нощи: потече небо все черно, по земли же снегъ и по хоромомъ снегъ. Мнети же, всемъ человекомъ зряще, яко кончину, и акы кровь прольана по снегоу. Видеша же неции, яко оторгахутся звезды аки на землю

В лето 6711 генваря 2 взять бысть Киевъ Рюрикомъ и всею Половечскою силою

В лето 6712 бысть знамение на небеси: 3 солнца на въстоце, а четвертое на западе, а посреди небеси аки месяць велий подобенъ доузе, и стояста отъ утра до полоуденья. Того же лета Романъ пойма Рюрика и постриже и в черньци и жену его и дочерь его. И посади Всеволодъ зятя своего Ростислава, сына Рюрикова, в Киеве

В лето 6713 приидоша Немци и Венедици и Фрязи на Царьградъ и взяша его и вероу свою оуставиша в немь, а церкви разграбиша. Того же лета преставися князь Олегь Черниговскый и съ сыномъ своимъ. Того же лета падеся церкви съборьнаа в Ростове Оуспениа святыа Богородица

В лето 6714 посла Всеволодъ сына своего Костянтина Великому Новугородоу на княжение. Того же лета преставися великаа княгини Всеволожа Мариа, лежавши в болезни 7 летъ, и положена бысть в монастыри въ церкви святыа Богородица, юже създа, а в черницахъ бысть дний 18. Того же лета иде Романъ Галичьский на Ляхы; тамо и оубиша его. И то слышавъ Рюрикъ, и рострижеся и седе в Киеве и хотяше княгиню свою ростричи. Она же, то слышавше, пострижеся в скиму. Того же лета реша Олговичи: «Не достоить черньцю княжити»! И шедше выгнаша Рюрика ис Киева, а Всеволодъ Чермны седе в Киевъ, Святославичь

В лето 6715 посла Всеволодъ сына своего Святослава Новоугороду княжити, а Костянтину да Ростовъ и иныхъ пять городовъ к Ростову. Тое же зимы Рюрикъ выгна Всволода Святославича ис Киева, а самъ седе в немъ

В лето 6716 посла Всеволодъ сына своего Ярослава в Рязань на княжение, а князей ихъ изъима. Того же лета ходи Всеволодъ к Рязани и пожже ю, а сына своего выведе, а люди Рязанскиа разведе по городомъ. Того же лета прставися Рюрикъ, князь Киевскый, а Всеволодъ Чермный седе в Киеве

В лето 6717 бися Гюргий, сынъ Всеволожь, съ Изяславомъ Володимеричемъ Рязанскимъ на реце на Дроздне, и поможе Богъ Гюргю. Того же лета женися другою женою великый князь Всеволодъ и приведе за ся изъ Смоленска Василковну Витябьскаго князя

В лето 6718 приходи митрополить Дионисий ис Киева въ Володимерь о миру

В лето 6719 , месяца маиа въ 15 день, на память святаго отца Пахомиа, в неделю 7-ю по Пасце, Святыхъ отець, по литорьгии, загореся градъ Ростовъ, и погоре мало не весь, и церквей сгоре 15, и много зла сътворися, Богоу попоущающю за грехы наша и за оумножение неправды. Се же есть дивно: церкви в Ростове во имя святаго Иоанна Предотеча на дворе въ епископьи оу святыа Богородица, и сгоре церкви та вся отъ връха и до земля и иконы, что не оутягли вымчати, и гроби в земли дну, и бе въ церкви той икона, на ней же написанъ святы мученикъ Феодоръ Тирань, и вощанища с виномъ, юже нецыи мняхоу, яко бе Леонова епископа, преже бывшаго в Ростове. Пришедши же на пожаръ места церковнаго, и видеша вся огнемъ взята, толико икона та святаго великаго мученика Феодора с вощаницею цела посреди огня. Костянтинъ же христолюбивый и благоверный князь, сынъ Всеволожь, тогда бе въ Володимери оу отца, и слышавъ беду, створшоуюся на граде его и на святыхъ церьквахъ, и еха скоро Ростову. И видевъ печаль, бывшую моужемъ Ростовскимъ, оутеши а, глаголя: «Богъ да, Богъ взя, яко Господеви изволися, тако и бысть. Боуди имя Господне благословено отъ ныне и до века»! Того же лета жени Всеволодъ сына своего Георгиа оу Всеволода Святославича Киевскаго. Того же лета Галичане приведоша отай Угры к себе и избиша князей своихъ Игоревичевъ 3 и Романа с братьею и повесиша ихъ на висялинахъ. Того же лета посла Всеволодъ по Костянтина въ Ростовъ, даа ему по своемъ животь Володимерь, а Юрью Ростовъ. Он же не поеха къ отцю, хотя Володимеря к Ростову, Всеволодъ же да Володимерь Юрью и всю братью пороучи ему

В лето 6720 преставися великий князь Дмитрей Всеволодъ Георгиевичь апреля 15, живъ отъ рожества своего летъ 60 и 3 и княживъ в земли Ростовьстей летъ 40 бес трехъ. И седе по немъ сынъ его Георгий въ Володимери. Того же лета отпусти Георгий князей Рязанскихъ в Рязань, яже изыма отець Всеволодъ. Того же лета Святославъ иде къ брату Костянтину в Ростовъ. Того же лета выгна ис Киева Мстиславъ Рамановичь Всеволода Святославича, он же бежа в Черниговъ, тамо и преставися, а Мстиславъ седе в Киеве. Того же лета бежа Володимеръ Всеволодичь къ брату Костянтиноу в Ростовъ, Георгий же с братьею, съ Ярославомъ и съ Иваномъ, идоша к нимъ на снемъ къ Юрьеву, и оумиришяся. Того же лета иде Володимерь на Москву и седе в ней, а Святославъ иде отъ Костянтина в Володимерь къ Гюргю и да ему Юрьевъ Польский

В лето 6721 заложи князь Костянтинъ церковь святую Богородицю на первомъ месте падшаася церкви апреля 25, въ Благовещенье. Въ день възшедшу солньцю, явися надъ нимъ месяць и нача полънитися въборзе и не доиде лоуны своего полнениа яко за 3 дни, и наиде нань облакъ чернъ, и постоя надъ лоуною мало и ступи опять с нее доловь. И бысть месяцъ малъ, и нача полнитися. И бысть полна. Такоже и той же облакъ наиде нань. Сие же четырьжды бысть. И четвертое наступи, не бысть ни облака, ни месяца. Того же лета Иванъ, епископъ Володимерьскый и Ростовскый, отписася своеа епископьи и пострижеся в скиму в Суздале, в монастыре оу Коузму и Дамиана, егоже самъ созда. И поставленъ бысть в него место Симонъ епископъ в Володимерю и Суздалю, отъ Рожества святыа Богородица изъ Володимеря. А Костянтинъ посла на Киевъ Пахомиа, отца своего духовнаго, игумена святаго Петра, к митрополиту Матфею, и постави его епископомъ Ростову ноября 10. И оттоле разделися: нача быти в Ростове епископъ, а въ Володимери и въ Суздале другой. Того же лета приходи Гюрги с братьею на Костянтина к Ростову, и бишяся о реку Идшю и оумиришися. В ту же пору Костянтинъ посылалъ и пожже Кострому. Того же лета да Юрьи Володимерю брату Переаславль Роускый. Он же с Москвы иде тамо

В лето 6722 заложи Костянтинъ церковь камену святыхъ мученикъ Бориса и Глеба в Ростове на своемъ дворе. Тош же лета король Оугорскый посади сына своего в Галичи, а епископа и попы изгна изъ церкве, а свои попы приведе на слоужбу

В лето 6723 иде Володимеръ Всеволодичь ис Переаславля на Половци, и победита и и самого яша и. Того же лета преставися епископъ Ростовский Пахомий, в чернечестве бывъ в Печерскомъ манастыри 5 летъ, а в монастыри святаго Петра 13 летъ, а въ епископехъ бывъ 2 лета; лежить в Ростове. И по немъ Кирилъ епископъ бысть, отъ Дмитреа святаго ис Соуздаля чернець

В лето 6724 заложи Костянтинъ церковь святаго Спаса на Яраславли каменоу и монастырь ту оустрои

В лето 6725 бися Костянтинъ с братомъ Юрьемъ и Ярославомъ у Юрьева на поле. И одоле Костянтинъ и седе въ Володимери, а Юрью да Соуздаль. Того же лета Глебъ, князь Рязанский, Володимеричь, и брать его Костянтинъ избиста братию свою в Рязани, 6 князей единехъ, у собе на пиру, и бояръ ихъ, июня 20, а шестаго Изяслава, родного брата. И самъ Глебъ бежа в Половцы. Того же лета прииде Володимеръ Всеволодичь къ братьи ис Половець. Они же даша ему Стародубъ. Того же лъта ходи король съ Оугры и с Немци въ Иерусалимъ и бися за гробъ Господень съ Срацины и, не оуспевъ ничтоже, возвратився. Того же лета приходи Глебъ с Половцы и с братомъ Костянтиномъ к Рязани, Инъгваръ же с братьею срете и би ихъ, а Глебъ и з братомъ опять оутече в Половци. Того же лета преставися Костянтинъ Всеволодичь, и по немъ седе в Володимери орать его Георгий; жилъ леть 30 и 3

В лето 6726 священа бысть церковь святыхъ мученикъ Бориса и Глеба в Ростове августа 25 епископомъ Кириломъ. Того же лета взяша Болгаре Оустюгъ. Тое же зимы иде Инъгваръ, князь Рязанский, на Половци и победи ихъ

В лето 6727 посла великый князь Юрьи брата своего Святослава и вси князи полки своя на Болгары. Они же поимаша грады ихъ многы и полонъ многь и возвратишася.

О побоищи иже на Калкахъ.

В лето 6731 , по грехомъ нашимъ, приидоша языци незнаемии, при великомъ князи Киевскомъ Мстиславе Романовиче, внуце Ростиславле Мстиславича, приидоша бо неслыхании безбожнии Моавитяне, рекомии Татарове, ихже добре ясно никтоже съвесть, кто суть и откоудоу приидоша и что языкъ ихъ и которого племене соуть и что вера ихъ. Зовуть же ся Татарове, а ины глаголють Таоурмены, а друзии Печенези, инии же глаголють, яко си суть, о нихже Мефодий, епископъ Паторомский, свидьтельствуеть, яко си суть вышли ис пустыня Етровскиа, сущии межи встокомъ и северомъ, къ скончанию времяни явитися имъ, ихже загна Гедеонъ, и погагьнять всю землю отъ встока и до Ефрата и отъ Тигръ до Понтьскаго моря, кроме Ефеопиа. Про сихъ же слышахомъ, яко многи страны поплениша: Ясы, Обезы и Косагы, приидоша же на землю Половецьскоую, и Половцемъ ставшемъ, а Юрьи Кончакович бе болий всехъ Половець, не може стати противу лицю ихъ, но бегающу ему, а Половцы, не возмогше же противитися имъ, побегоша, и мнози избьени быша. И гониша ихъ до рекы Днепра, а иныхъ загнаша по Дону и в лоукоу моря, и тамо измроша, оубиваемии гневомъ Божиимъ и пречистыа его Матере. Много бо ти Половци зла сътвориша Роуской земли, Богъ же отмщение сътвори надъ безбожными Куманы, сынъми Измайловы: победита ихъ Татари и инехъ языкъ 7, проидоша всю страну Коуманскую и приидоша близъ Руси. А Котякъ, Половецьский князь, съ инеми князми и съ останкомъ Половець прибегоша, идеже зовется валъ Половецкий, а Данилъ Кобяковичь и Юрьи Кончаковичь оубиена быста, а ини Половци мнози прибегоша в Рускоую землю. Сей же Котякъ бысть тесть князю Мстиславу Мстиславичю Галичьскому. И прииде с поклономъ съ князи Половецкими к зятю князю Мстиславу в Галичь и къ всемъ княземъ Роускымъ и дары принесе многы: кони и вельблуды, боуволы и девкы и одари все князи Роускиа, глаголаше к нимъ сице: «Нашю землю днесь отъяли Татарове, а вашю заоутра возмуть, пришедъ, то побороните насъ; аще ли не поможете намъ, то мы ныне иссечени будемъ, а вы на оутрее иссечени боудете». И нача молитися Котякь зятю своему о пособи. А Мстиславъ нача молитися братии своей, княземъ Русскимъ, река: «Аще мы, братие, симъ не поможемъ, то предадятся им же, боудеть то болши сила ихъ». И тако думавше много и яшася пособити Котяню, слушающе же молениа Половецьскихъ князей. Бывшю же съвету всехъ князей въ градь Киеве, створиша сиць советъ: «Лоучшии бо намъ стретити ихъ на чюжой земли, нежели на своей». И начаша вои строити, кыйждо свою власть. Тогда бе в Киеве князь Мстиславъ, сынъ Романовъ Ростиславича, а в Чернигове Мстиславъ Святославичь Козельский, а в Галиче Мстиславъ Мстиславичь. Тии бо беаху старейшии в Роусской земли, с ними же князи младии: князь Данило, Романовъ сынъ, Мстиславича, князь Михайло Всеволодичь Черниговьскый, вноукъ Святославль Олговича, князь Всеволодъ, сынъ Мстислава Киевьскаго, и ини князи мнози. Тогда князь великий Половечьский крестися, Басты. И совокоупиша землю Роускоую всю противу Татаромъ и приидоша к реце Днепру на Зароубъ, ко острову Варяжьскому. Оуведаша же Татарове, яко идоуть князи Роустии противу имъ, и послаша послы ко княземъ Рускымъ, ркоуще: "Се слышимъ, оже противу насъ идете, послоушавше Половець, а мы вашей земли не заяхомъ, ни городовъ вашихъ, ни селъ, ни на васъ приидохомъ, но приидохомъ Богомъ попоущени на холопи наши и на конюси своа, на поганыа Половцы, а вы възмите с нами миръ, зане рати с вами намъ нетъ. А аще побежать к вамъ Половци, и вы ихъ бейте отъ себе, а товаръ емлите себе, слышахомъ бо, яко много зла и вамъ творятъ, того же деля мы ихъ отселе бьемъ». Князи же Роустии того не послоушаша, но и послы Татарскиа избиша, а сами поидоша противу имъ и, не дошедше Отшелиа, сташа на Днепре. И прислаша Татарове дроугыа послы, глаголюще: «Аще есте послоушали Половець и послы есте наши избили, а идете противу намъ, то вы пойдете, а мы васъ не замали ничимъ, а всемъ намъ Богъ». И отпустиша послы ихъ. Прииде же тоу воя земля Половецьскаа и вси ихъ князи, а ис Киева князь Мстиславъ со всею силою, а Володимеръ Рюриковичь съ Смолняны и вси князи Роустии и вси князи Черниговстии и Смолняне и инии страны. Тогда же князь Мстиславъ Галичьский перебродися Днепръ въ тысящи вой на сторожи Татарскиа и победи а, а останокь ихъ побеже с воеводою с Гемябекомъ. И тоу имъ не бе помощи. Погребоша же воеводу своего Гемябека живого в землю, хотяще живаго оублюсти, и ту наидоша его; испросивше же Половци, оубиша его. Слышавше то князи Рустии, поидоша вси вкупе за Днепръ на множестве лодий, а Галичане и Волынци кыйждо съ своими князми, а Коуряне и Трубчяне и Поутивьлцы приидоша кыйждо съ своими князи. Приидоша же и выгонцы Галичьские в лодиахъ по Днепру и выидоша в море, бе бо лодий 1000, и воидоша в рекоу Днепръ и возведоша порогы и сташа оу рекы Хортици на броде, на протолчьи; бе же с ними Домаречичь Юрьи и Держикрай Володиславичь. Пришедше вести в станы, яко пришли соуть подсмотрити олядии Русскиа. Слышав же Данилъ Романовичь и вседъ на конь гна, и соущи с нимъ конници и ини мнози князи с нимъ гнаша видети рати. Онем же шедшемъ, Юрьи же имъ сказаша, яко стрелцы соуть, инии же молвяху, яко прости людие соуть, пуще и Половець. Юрьи жъ Домаречичь молвяше: «Ратници соуть и добраа воа». И приехавше, сказаша Мстиславу. Юрьи же все сказа. И рекшимъ молодымъ княземъ: «Мстиславе и другий Мстиславе, не стойте, поидемъ противу имъ»! Приидоша же вси князи рекоу Днепръ и поидоша на конихъ в поле Половецьское. И оустретоша Татарове полкы Роускиа, стрелци же Роустии победиша ихъ и гнаша в поле далече, секуще ихъ, и взяша скоты ихъ, а стады оутекоша, яко всемъ воемъ наполнися скота. Оттоудоу же идоша по нихъ 8 дний до рекы Калкы. И тоу сретоша сторожеве Татаръстии, и оудариша на Половцы Русстии. Сторожеве же бишяся с полкы Роусскыми, и оубьенъ бысть тоу Иоанъ Дмитреевичь и ина два с нимъ. Татаром же отьехавшемъ и на прочне реце Калце - оусретоша Татарове Половецькие полкы и Роусскые. Князь же Мстиславъ Мстиславичь повеле перейти реку Калку Данилови с полкы и инемъ полкомъ с нимъ, а самъ по нихъ переиде. И зашедше за рекоу за Калку и послаша въ сторожехъ Яроуна с полкы и с Половцы, а сами станомъ сташа ту, а князь Мстиславъ самъ еха вборзе после. Видевше же ему полкы Татарскиа и приехавъ, вооружитися повеле вборзе, а князь Мстиславу и другому Мстиславоу седящемъ въ стану, а и не ведущимъ того, не поведа бо имъ Мстиславъ Мстиславичь зависти ради, бе бо котора межъ има велика. Сшедшимся полкомъ вместо, Данил же выеха напередъ и Семенъ Олюевичь и Василко Гавриловичь, и разишяса в полкы Татарския. Василкови же сбодену бывшю, а Данилоу боудену бывшу въ перси, не чюаше же раны, младеньства ради и боуесте, бывший на телеси его, бе бо летъ 18, но крепокъ бе на брань. Избивающю же ему Татары мужествене, видев же то Мстиславъ немый, мневъ, яко Данилъ сбоденъ бысть, и потче и тьй на нихъ, бе бо и тъй мужъ крепокъ, понеже оужика сый Романоу, отъ племени Володимеря Манамаша, бе бо великоу любовь имеа къ отцоу его, яко по смерти своей власть всю даа князю Данилови. Татаром же бегающимъ, Данилови же избивающю ихъ своимъ полкомъ и Олгови Коурскому крепко бьющюся с ними, тогда Яроунъ и ини полцы Половедстии сстоупишяся с ними, хотяще битися. Пакы же вскоре побегоша Половци и потопташа, бежаще, станы Роусскихъ князей, а князи не оуспевше ополчитися противу ихъ и смятошяся вси полци Роусстии, и бысть сеча зла и люта, грехъ ради нашихъ. Роусскымъ полкомъ побеженомъ бывшимъ, Данил же, видевъ, яко кречае брань Татарьскаа належить, обрати конь свой и побеже отъ оустремление противныхъ. И вжада воды, пий и почюти рану на телеси своемъ, въ брани же не позна еа, крепости ради моужества возраста его, бе бо дръзъ и храбръ, и не бе ни в чем же емоу зарока. И бысть победа на все князи Роускиа, ака же не бывала отъ начала Роуской земли никогда же. Видев же се великый князь Мстиславъ Кыевский бывшее зло, и не движеся никакоже с места, сталъ бо бе на горе надъ рекою Калкою. Бе бо место каменисто, и тоу оучиниша городъ с колиемъ, и бися с ними изъ города по 3 дни. А ини Татарове поидоша после Роусскыхъ князей, бьюще ихъ и до Днепра, а оу города осташа два воеводы, Чегирканъ и Тешоуканъ, на князя Мстислава и на зятя его на Андреа и Александра Доубровскаго. Беста бо ту два князя со княземъ Мстиславомъ, ту же и Бродници быша старый и воевода ихъ Плоскиня, и той окаанный целова крестъ ко князю Мстиславу и обема князема, яко не избити ихъ, но поустити ихъ на искоупъ, и сългавъ окаанный, предасть ихъ, связавъ, Татаромъ, а городъ взяша, людей же исекоша, а князей подклаша подъ дскы и съдоша връху ихъ обедати, и тако ту скончаша князи животъ свой. А инехъ князей, гонячи до Днепра, 6 оубиша: князя Святослава Каневскаго, Изяслава Иговорскаго, Святослава Шюмскаго, Мстислава Черниговскаго съ сыномъ, Юрьа Несвежскаго, а вои толико десятый прииде. И Александръ Поповичь тоу убъенъ бысть съ инеми седмьюдесять храбрыхъ. Князь же Мьстиславъ Мстиславичъ тогда преже всехъ перебеже Днепръ и перевезся зань, повеле ладии сжещи, а иные сещи и отринута оть берега, бояся по себе погони оть Татаръ, а самъ едва оубежа в Галичь, а молодии князи прибежали вмале людей, а князь Володимеръ Рюриковичь прибегъ в Киевъ, съде на столе. Сии же злоба сключися оть татаръ месяца июня въ 16 день. Татаром же победившимъ Роускиа князи, за прегрешение хрестьанское, и дошедшимъ имъ до Новагорода Святополчьскаго, Русь же не ведяху злобы и лсти Татарския и ненависти на хрестьянъ и схожахоу противу имъ съ кресты, они же избиваху всехъ. Милостивый же человеколюбець Богь, ожидаа покааниа хрестьяньскаго, обрати Татары вспять оть рекы Днепра на землю восточноую и повоеваша землю Таноготскую и ины страны. Тогда же и Чаногыз, канъ ихъ, оубьенъ бысть. Се же бысть намъ за грехы наша, Богь вложи недооумение в насъ, и погибе множество людий. И бысть вопль и воздыхание и печаль по всемъ градомъ и по волостемъ; глаголаху же сице, яко единехъ Кианъ изгибе тогда 1000. Егда же почаша князи Роусстии совокоупляти полкы своя противу безбожныхъ Татаръ, тогда и въ Володимеръ послаша къ князю Юрью Всеволодичю, помощи просяще. Он же посла к нимъ сыновца своего Василка Костянтиновича с Ростовцы и с прочими вои. Василко же поиде вскоре, но не оуспе прийти к нимъ. Но бывшю ему оу Чернигова и слыша зло, сътворшееся надъ Рускими князьми, и възвратися въспять, съхраненъ Богомъ и силою Креста честнаго. И прииде въ свой Ростовъ, славя Бога и святую Богородицю. Сих же злыхъ Татаръ — Таоурменъ не свъдаемъ, откоудоу быша пришли на насъ и камо ся дели опять

В лето 6732 поставленъ бысть митрополить Кирилъ. Того же лета священа бысть церкви святаго Спаса на Яраславли, еже заложи Костянтинъ, а свръши ю сынъ его Всеволодъ

В лето 6733 заложи князь великий Юрьи церковь каменоу в Новегороде на оусть Окы, святаго Спаса. Тое же зимы воеваша Литва Новогородскую волость, а Яраславъ же Всеволодичь шедъ на нихъ и изби а, а полонъ отъя

В лето 6734 преставися епископъ Симонъ Соуждальскы, положенъ въ Володимери въ Пречистой

В лето 6735 поставленъ бысть Митрофанъ епископъ Суздалю и Володимерю и Переаславлю митрополитомъ Кириломъ и четырми епископы въ Володимери. Того же лета посла Юрьи братанича своего Всеволода Костянтиновича в Переаславль Роускый на столъ княжити. Тое же зимы преставися князь Володимеръ Всеволодичь. Тое же зимы ожени Юрьи Василка Костянтиновича Михайловною Черниговскаго

В лето 6737 страсти святаго новаго мученика Христова Аврамиа, егоже оубиша Болгаре въ Великомъ градь ихъ. Сей бысть инаго языка, не Роусскаго, хрестьян же сы, имеаше имениа много, гостьбу деа по градомъ, и вниде в Болгарский градъ. Они же, емше, ноудиша его много дней ово ласканиемъ, ове же прещениемъ отврещися Христа и веры хрестьанскиа. Он же не покорися, но вся оставилъ и изволи паче оумрети за Христа, и по многихъ моукахъ оусеченъ бысть месяца априля въ 1 день, его же Роусь хрестьане вземше тело, положиша въ гробе, идеже вси хрестьане лежать. И сътвори Богъ милость вскоре, въздасть отмщение за кровь его: погоре оу нихъ болшаа половина града Великаго, а потомъ оставшаа часть загарашеся днемъ дважды и трижды. Такоже бысть по многы дни, мало остася града, а все погоре, и товара погоре множество бесчисленое за кровь мученика Христова. Того же лета Саксини и Половци възбегоша из низу к Болгаромъ предъ Татары, и сторожове Болгарстии прибегоша бьени отъ Татаръ близъ рекы, ей же имя Яикъ. Того же лета прииде Всеволод Костянтинович ис Переаславля, а въ Переаславль иде княжити Святославъ Всеволодичь. Того же лета Кирилъ епископъ Ростовьский оставилъ епископью, прииде в Соуздаль къ святому Дмитрею во свою келью, хотя лечити свою немочь, яже бе ему вноутрь. Бяше же ему лице изменилося и почернело отъ недуга, устне отлъстели и носъ, еще же ктому месяца септемврия 7 все богатство отняся оу него некакою тяжбою, соудившю Яраславу такъ, ту сущу емоу на сонме, бе бо богать зело коунами и селы и всемъ товаромъ и книгами; таковъ ни единъ епископъ не бывалъ в Суздальстей области. И пострижеся въ скимоу и о всемъ хвалу давъ Богу; и наречено бысть имя ему Кириакъ. А что ся остало, то раздася любимымъ и нищимъ

В лето 6738 преставися Кирилъ, епископъ Ростовский, и бысть в него место причетникъ Кирил же оть Рожества из Володимеря. Тое же зимы февраля 25, на память святаго отца Тарасиа, въ 1 неделю поста, принесенъ бысть святый Леонтий ис церкви святаго Иоанна Предтечи в соборную церковь святыа Богородица, идьже и ныне лежить. В той же день и священа бысть соборнаа церковь Оуспение святыа Богородица в Ростове причетникомъ еа Кириломъ, соущу ту благородномоу князю Василкоу съ всеми боляры. Тое же зимы марта въ 9 день принесенъ бысть Христовъ мученикъ, великый страстотерпць новый, Аврамий из Болгарскиа земли въ славный градъ Владимеръ. Великый же князь Георгий срете его оть града за връстоу с великою честью съ свещами и епископъ Митрофанъ съ всемъ клиросомъ и съ игумены и кнеини с детми и вси людие, и положенъ бысть въ церкви святыа Богородица в монастыри великиа кнеини Всеволожие

В лето 6739 ожини князь Юрьи сына своего Всеволода оу Володимера Рюриковича, Киевскаго князя. Того же лета быша знамениа многа и потрясение, оть нихъ же едино повемъ. Маиа въ 3 день, въ 2 часъ дни пременися солнце и бысть акы месяць, возвратися вспять и поиде ко въстоку до часа и опять возьвратися на течение свое. Того же лета поставленъ бысть Кирилъ причетникъ епископомъ Ростову. Того же лета родися оу Василка сынъ Борисъ

В лето 6741 исписана бысть церкы святаа Богородица в Соуздали и измощена бысть мраморомъ краснымъ разноличнымъ.

О церкви Юрьевской. О Батыи. B>

В лето 6742 князь Святославъ Всеволодичь сверши церковь въ Юрьеве, иже бе опала старостию, святаго мученика Георгиа, и оукраси ю дивно

В лето 6744 пришедше безбожнии Татарове, поплениша всю землю Болгарскую и градъ ихъ Великый взяша и изсекоша всехъ моужи и жены и дьти, а прочихъ в полонъ взяшя. Того же лета бысть знамение въ солнце: месяца августа 3, в неделю по обедехъ видьша вси, яко месяць 4 дний

В лето 6745 Батыева рать. Тое же зимы царь Батый взя градъ Рязань и всю землю Рязанскую, месяца декабря въ 21 день, а князя Юрьа Инъгваровича оуби и кнеиню его и дьти его, и поиде на Коломну. Князь же великый Юрьи посла противу имъ сына своего Всеволода, и с нимъ князь Романъ Инъгваровичь Рязанский и воевода Еремей Глебовичь. И сретостася с Татары оу Коломны и бистася крепко, и тоу убиша князя Романа и воеводу Еремеа, а Всеволодъ оубежа к Володимерю. А Батый иде к Москве и взя Москву, и воеводу оубиша Татарове, Филипа Нянка, а князя Володимера, сына Юрьева, руками яша. И поидоста к Володимерю. А князь великый Юрьи иде за Волгоу и ста на Сити съ всеми силами, а Татарове же приидоста к Володимерю месяца февраля въ 3 день, въ вторникъ, преже мясопуста за неделю, а Володимерцы затворишяся въ градь съ Всеволодомъ и съ Мстиславомъ, а воевода бе оу нихъ Петръ Ослядюковичь. Татарове же, шедъ, взяша Суздаль в пятокъ, а в суботу опять приидоша к Володимерю. Князь же Всеволодъ и владыка Митрофанъ видеста, яко взятоу быти граду, внидоша в церковь святоую Богородицю и постригошяся вси въ аггельскый образъ оть владыкы Митрофана. Татарове же взяша градъ месяца февраля въ 7 день, в неделю мясопоустную, по завтрени, внидоша съ всехъ странъ въ градъ по примету чересъ стъну и избиша всехъ. И поидоша оттоле на великого князя Юрьа, а друзии идоша к Ростову, а инии къ Яраславлю, а инии на Волгоу и на Городець, и ти поплениша все по Волзе и до Галича Мерскаго, а ини идоша къ Переаславлю в тьй градъ взяша. И оттоле всю тоу страну и городи мнози поплениша: Юрьевъ, Дмитровъ, Волокъ, Тверь — тоу же и сынъ Яраславль оубиша — и до Тръжьку; несть имъ места, идеже не воеваша, а на Ростовьской и Соуздалской земли взяша городовъ 14, опроче слободъ и погостовъ, въ одинъ месяць февраль, кончающеся лету 45-му.

В лето 6746 бысть бой великому князю и всемъ княземъ на Сити, и оубьенъ бысть великы князь Юрьи Всеволодичь на реце на Сити, а Василка Костянтиновичя роуками яша и потомъ оубиша его на Шеренскомъ лесе месяца марта въ 4 день, в четвертокъ 4 недели поста, а ини князи избиша оть поганыхъ, гониша бо по нихъ погании и не обретоша ихъ, Богъ бо избави ихъ оть руку иноплеменникъ: благочестиваго и правовернаго князя Яраслава и с правоверными его сынъми, бе бо оунего сыновъ 6: Александръ, Андрей, Костянтинъ, Афонасий, Данилъ, Михаиле и Святославъ съ сыномъ Дмитреемъ, Иоаннъ Всеволодичь и Володимеръ Костянтиновичь и Василковича два, Борисъ и Глебъ, и Василий Всеволодичь. Си вси съхранени быша молитвами святыа Богородица. А инии же окааннии, шедъ, взяша градъ Торжекъ, за сто връстъ толико Новагорода не дошли, заступи бо его Богъ и святаа Богородица. Оттудоу же поиде Батый, прииде к городоу Козелскоу. Бе же в Козелце князь младъ, именемъ Василий; Козляне же съветъ сотвориша не вдатися Батыеви, рекоша к собе: «Аще князь нашь младъ есть, но положимъ животъ свой зань, зде славу света сего приимше и тамо небесныа венца отъ Христа Бога приимемъ». Татаромъ же бьющимся оу града, приати его хотящемъ, и разбивше стены градные и взыдоша на валъ, Козляне же тоу ножи резахуся с ними и, съветъ сътворивше, изыдоша из града противу имъ, на полкы ихъ нападше и исекоша праща ихъ и оубиша отъ Татаръ 4000, а сами избьени же быша. Батый же вземъ Козелскъ градъ и изби вся, не пощаде и до отрочать ссоущихъ млеко. А о князи Василии неведомо бысть, инии глаголаху, яко в крови оутонулъ есть, понеже оубо младъ бысть. Оттоле же в Татарехъ не смеахуть назвати его градъ Козелскъ, но звахоуть его градъ Злый, понеже бяхоуть билися оу града того по семь недель. И оубиша отъ Татаръ три сыны темничи, и искавше их Татарове и не обретоша въ множестве троупиа мертвыхъ. Батый же вземъ Козелескъ и поиде в землю Половецькую. Яраслав же, сынъ великого князя Всеволода Юрьевича, пришедъ, седе на столе въ Володимери и обнови землю Соуздалскоую и церкви очисти отъ троупиа мертвыхъ и кости ихъ съхранивъ и пришелци оутъши и люди многы събра. И бысть радость велика хрестьяномъ, ихже избави Богъ рукою своею крепкою отъ безбожныхъ Татаръ. Тогда же Яраславъ дасть братоу своемоу Святославу Соудаль, а дроугомоу брату Иоанну дасть Стародубъ

В лето 6747 посла Батый царь Татаръ и взя градъ Переаславль Роуский и церковь архаггела Михаила съкроушиша и епископа Симеона оубиша, а иноую рать послаша на Черниговъ. Слышавь же князь Мстиславъ Глебовичь, вноукъ Святославль Олговича, и срете ихъ, бися с ними крепко. И побеженъ бысть Мстиславъ, и градъ взяша, а епископа оставиша жива и ведоша и в Лоуховъ и оттоле поустиша его. На тоу же зиму взяша Татарове Мордовскую землю и Моуромъ пожгоша и по Клязме воеваша и градъ святыа Богородица Гороховець пожгоша и идоша въ станы своя. Бе же пополохъ тогда золъ по всей земли, саме бо себе людие не ведяху, кто где бежить отъ страха

В лето 6748 посла Батый Менгоукана соглядати града Киева. Ономоу же пришедшю, и ста на оной стране Днепра, оу града Капасочнаго. И видевъ градъ и оудивися красоте его и величеству его. И посла послы своа къ князю Михаилоу Всеволодичю и къ гражаномъ, хотя прелстити ихъ. И не послуша его, а посланыхъ к нимъ избиша. И бежа Михаилъ по сыну своемъ предъ Татары въ Оугры, а Ростиславъ Мстиславичь, внукъ Романовъ Смоленского, седе в Киеве. Данил же Романовичъ еха нань и ять его и вдасть Киевъ в руце Дмитрови обдержати противу иноплеменныхъ языкъ, безбожныхъ Татаръ. В то же лето прииде безбожный Батый къ Киеву в силе тяжце и окроужи градъ: и обседе его сила Татарскаа, и бысть градъ въ обдержании велице, не бе бо слышати въ граде дроуга кь дроугу глаголюща въ скрипани телегъ его и въ множестве ревеньа вельблоудъ его и отъ рзаниа стадъ конь его. И бе исполнена земля Роускаа ратныхъ, и яша отъ нихъ Татарина, именемъ Товрула, и тъй исповеда всю силоу безбожнаго Батыа. А се бяхоу братиа Батыю силныи воеводы: Урьдюй, Баидаръ, Бирюй, Каиданъ, Бечакъ и Менгуй и Кююкъ, иже и о смерти оуведавъ канове, канъ бо бысть не отъ роду его, но воевода его бе пръвый, Себедяй богатоуръ и Боуроундай и Бастырь, иже взялъ Болгарскую землю и Соуздальскую, и инехъ воеводъ много, ихже не писахомъ зде. Пастави же Батый порокы к городу подле врата Лядскаа, тоу бо беаху пришли дебри. Порокомъ же бьюще беспрестани день и нощь, и выбиша стены, и взыдоша горожане на градъ, на избитыа стены, и ту бе видети ломъ копейный и щитъ скепание и стрелы омрачиша светь. Побеженым же бывшимъ горожаномъ и Дмитрову ранену бывшу, и взыдоша Татарове на стены и седоша. И гражане того дне и нощи создаша дроугый градъ около святыа Богородица. И на оутрее приидоша на ня, и бысть сеча межи има велика. Людемъ же възбегшемъ на комары церковныа с товары своими, и отъ тягости повалишяся стены церковныа с ними. И приять бысть градъ безбожными декабря въ б, на Николинъ день. Дмитра же изведена язвена и не оубиша его, моужества ради его. Взем же тоу Батыю Киевъ градъ и слышавшу ему о Даниле, яко въ Оугрехъ есть, и поиде самъ к Володимерю. И прииде к городоу Колодяжну и постави пороковъ 12. Не можааше разбити стенъ градныхъ, и нача прелщати людии. Они же, послоушавше злаго съвета его, предавшеся, и тако избьени быша. Оттоле же прииде къ Каменцю, граду Изяславлю, и взя его. Видев же Кременець, градъ Даниловъ, и не возможе взяти его, бе бо крепокъ велми, и отъиде отъ него. И прииде к Володимерю и взя его и изби вся, не пощаде ни единого же. Такоже и Галичь градъ взя, иныхъ городовъ Роускихъ много взя, имже и числа несть. Дмитръ же Киевский и тысячьскый Даниловъ рече Батыеви: «Не мози стряпати в земли сей долго, время ти есть оуже на Оугры; аще ли оустряпнеши, то земля ихъ есть силна: сбероутся на тя и не оупоустять тя в землю свою». Про се бо рече ему, видя землю Роусскоую гибноущю отъ нечестиваго. Батый же послуша совета Дмитрова и иде въ Оугры. Король же Велай и Коломанъ сретоша и Батыа оу Солоной рекы, и бившимся обоимъ полкомъ, и бысть сьча велика, и побегоша Оугры. Татарове же погнашяся по нихъ до Доунаа рекы; и стоаша по победе 3 лета и воеваша до Володавы и по озеромъ и возвратишяся в землю свою, много зла створиша земли Роусской хрестьаномъ и Оугромъ

О побоище великого князя Александра Яраславича B> .

В лето 6749 бысть бой великомоу князю Александроу Яраславичю с Немцы на реце на Неве, на оусть Ижеры. И поможе Богъ великому князю Александроу, месяца июлиа 15 день, в неделю, и изби множество Римлянъ и самомоу королю възложи печать на лице острымъ своимъ мечемъ. Зде же явишяся 6 моужъ храбрыхъ оу великого князя: пръвый Таврило Олексичь, второе Збыславъ Якоуновичь, Новогородець, третий же Ияковъ Полочанинъ, ловчий великого князя, четвертый, именемъ Миша Новогородець, бися пешь с дружиною и погоуби Римлянъ 3 корабли, пятый же отъ молодыхъ его, именемъ Сава, шестый же отъ слоугь его, именемъ Ратмиръ, сии бися пешь и отъ многихъ ранъ паде и скончася. Оу великого же князя толико 20 человекъ паде и с Ладожаны и с Новогородцы, а князь великый възвратися в Новъгородъ, княжачи бо емоу тогда в Новегороде, а отцю его Яраславоу въ Володимери

В лето 6750 взяша Немцы Псковъ и наместниковъ своихъ посадиша. Князь же великый Александръ шедъ и изнима наместниковъ ихъ, а самъ поиде на землю Немецьскоую и с братомъ Андреемъ. И сретоша Немцы великого князя на Чюдскомъ озере, на Узмени, оу Ворониа камени. Бишася, и поможе Богъ великомоу князю: множество изби, а иныхъ роуками яша. И биша ихъ на 7 връстъ по ледоу, месяца апреля 5, на Похвалоу святыа Богородица

В лето 6754 оубьенъ бысть великий князь Михайло Всеволодичь Черниговскый, вноукъ Святославль Олговича, отъ окааннаго царя Батыа въ Орде и с нимъ бояринъ его Феодоръ. Того же лета преставися великый князь Яраславъ Всеволодичь, ида ис Татаръ, ноужною смрътию, и по немъ седь въ Володимери брать его Святославъ

В лето 6755 . Оубьение злочестиваго Батыа въ Оугрехъ. И понеже злочестивый онъ и злоименитый мучитель недоволенъ бываеть, иже толика злаа, тяжкая же и беднаа хрестьаномъ наведе и толико множество человеческое погоубивъ, но тшашеся, аще бы мощно, и по всей вселенней сътворити ни да поне именовалося бы хрестьаньское именование, абие оустремляется на западныа Оугры к вечернимъ странамъ, ихже преже не доходи, многы же места и грады пусты створивъ. И беше видети вътораго Навходоносора, градъ Божий Иерусалимъ воююща; сей же злейши и губительнейши бысть оного, грады испровергаа, села же и места пожигаа, человекы же закалаа и иныхъ же пленяа. И бе пророческое слово сбываемо зряще: «Боже, приидоша языци въ достоание твое и оскверниша церковь святоую твою», и пакы: «Положиша трупиа рабъ твоихъ брашно птицамъ небеснымъ и плоть преподобныхъ твоихъ зверемъ земнымъ». Темже, иже тогда вси человечество, вси плакахоуся, вси въздыхахоу и вси оувы взываахоу, инии же глаголахоу: «Почто родихомся, родившеся почто не оумрохомъ, якоже преже бывшей человекы, да быхомъ сихъ золъ не видели»! И понеже быхомъ грешнейши паче онехъ, яко таковаа зла постигоша насъ. Но никто же бе оутъшаай, не бо человеческое беше бываемое, но отъ Бога попоущаемо, грехъ ради нашихъ. Симъ же тако бывающимъ, достиже онъ, гневъ Божий, и до самого великаго Варадина, града Оугорскаго. То бо среди земли Оугорской лежить, древесъ простыхъ мало имоущихъ, но много овощиа, изъобилна же и вина; градъ же весь водами обведенъ, и отъ сеа же крепости не боящеся никого же. Среди же града столъпъ стоа превысокъ, елико оудивляти зрящихъ нань. Бе же тогда самодръжець тоа земли король Владиславъ, Оугром же и Чехомъ и Немцемъ и всемоу Поморию, даже и до Великаго моря. Бехоу же пръвое Оугри въ православие крещение отъ Грекъ приемше, но не оуспевшимъ имъ своимъ языкомъ грамотоу изложите, Римляном же, яко близъ соущихъ, приложиша ихъ своей ереси послъдовати, и оттоле да иже и до днесь бываеть тако. Предреченный же король Власловъ и той такоже пребываше Римской церкви повиноуася, дондеже прииде к немоу святый Сава, Сербьскый архиепископъ, и семоу пакы сътворяеть пристоупити к непорочней хрестьаньстей вере Гречестей, неявленно, отай, бояшеть бо ся въстаниа Оутровъ на ся. Пребысть же святый Сава пооучаа его о православьи месяць 5, тако отходить восвоаси, единого священника оставивъ оу него, и того тако пребывающа, яко единого ото слоужащихъ. Той же оканныхъ оканнейши царь Батый пришедъ в землю, грады разроушаа и люди Божия погоубляа. Самодръжьцю же Власлову, егоже святый Сава именовалъ Владиславъ, не поспевшю събратися с людми своими, далечего ради землямъ разстоаниа, тогда же благополоучное время Батый обретъ, творяше елико хотяше. Тъй же самодръжець, видевъ Божий гневь пришедъ на землю, плакааше, не имый что сътворити, на многи же дни пребысть, ни хлеба ни воды вкоушаа, но пребываше на предреченнемъ столпе, зря бываемаа отъ безбожныхъ. Сестра жи его бежаще к нему въ градъ, тыа же варвари, достигше ю, плениша и к Батыю отведоша. Король же Владиславъ сиа видевъ, и тако сугубый плачь на рыдание приложивъ, начать Бога молити, глаголя: «Сиа ли соуть щедроты твоя, Владыко, яко за ихже кровь свою прольалъ еси безгрешне, грехъ ради нашихъ предалъ еси насъ в роуце царю законопрестоупноу и лоукавнейшю паче всеа земля. Но не предай же насъ до конца имени твоего ради. Что бо речеть мучитель: гдь есть Богь ихъе Помози ми, Господи Боже мой, и спаси насъ по милости твоей, и разумеють вси, яко ты единъ Господь по всей земли». Сиа же ина многа плача глаголаше, слезам же текоущимъ отъ очию его, речьнымъ быстринамъ подобящеся, и идеже аще падааху на мраморие, оно проходяхоу насквозе, еже есть и до сего дни знамение то видъти на мрамориехъ. И отъ сего познаша помощи Божией быти. Ста же некто предъ кралемъ и рече ему: «Сего ради твоихъ слезъ даеть ти Господь победити царя злочестиваго». Начаша же смотрите лице глаголющаго и не видьша его ктому. И съшедше съ столпа оного, видеша конь оседланъ, никим же дръжимъ, о себе стоащь, и секира на немъ. И отъ сего известнейши разумеша помощи Божией быти. И тако самодръжець вседъ на коня оного и изыде на противныхъ изъ града с вой, елико обретошяся с нимъ. Видьвше же спротивнии, и абие страхъ нападе на нихъ и на оубежание устремишяся. Они же, вследъ женоуще, толикое множество безбожныхъ варваръ погоубиша и богатство ихъ взяша, елико и числа не бе, и иныхъ живыхъ яша. Видевше же иже въ градь оставшеи помощь Божию и победоу на противныхъ, изидоша изъ града с малою чадию, рекше жены и дьти, мужскоую храбрость всприимше, и ти такоже нечестивыхъ побиваху, никомоу же противящюся. И якоже пръвие рехомъ, безбожному ономоу Батыю къ Оугорскимъ планинамъ бежащю, зле житию конець приемлеть отъ роукы самого того самодръжьца Владислава. Глаголють же неции, иже тамо живоущеи человеци, яко сестра того Владислава, еюже плениша, и та тогды бежащи бяше с Батыемъ, и бысть повнегда сплестися Владиславу с Батыемъ, тогда сестра его помагаше Батыю, ихже самодръжець обою погоуби. Оугри же сташа въ станохъ Батыевохъ. Татарове же приходяще къ станомъ своимъ с пленомъ, не ведоуще бывшаго, Оугри же пленъ отъимающе, самыихъ же варваръ немил остивно погоубляхоу, токмо елици въсхотеша веры, еже во Христа, техъ оставиша. Створен же бысть мъднымъ деланиемъ король, на кони седя и секироу в роуце держа, еюже Батыа оуби, и въдроуженъ на томъ столпе на видение и на память родоу и до сего дне. И тако сбысться реченное: «Мне отмщение и азъ въздамъ месть, глаголеть Господь». До зде оубо аже о Батый повесть конецъ приать

В лето 6758 приеха митрополить Кириль на Соуздалскоую землю

В лето 6760 прииде Неврюй и Котиа и Олабоуга храбры на землю Соуздалскоую со многими вой на великаго князя Андрея Яраславича. И бродиша Клязмоу каноунъ Боришю дни подъ Володимеремъ. Князь же Андрей срете ихъ съ своими полкы. И бысть сеча велика. И победита погании, а князь Андрей и съ кнеинею бежа въ Свежскую землю. Татарове же плениша градъ Переаславль, княиню Яраславлю яша и дети изымаша и оубиша ту воеводу Жидислава и кнеиню оубиша, а дъти Яраславли в полонъ поведоша и людей много полониша и, много зла створивъ, отъидоша

В лето 6763 приехаша численицы ис Татаръ и съчтоша всю землю Роускоую и поставиша десятникы и сотникы и тысячникы, толико не чтоша игоуменовъ, поповъ и черньцовъ, хто слоужить святымъ церкьвемъ. Се же все бысть на Роуской земли грехъ ради нашихъ

В лето 6766 взяша Татарове всю землю Литовьскоую, а самихъ избиша

В лето 6767 приехаша в Новъгородъ оканнии сыроядци Татарове Беркой и Касачикъ и з женами своими и иныхъ много множество и съчтоша весь Новъгородъ

В лето 6769 Кирилъ остави епископью, и бысть причетникъ архимандритъ святаго Богоявлениа Игнатий церкви святыа Богородица Ростовскиа

В лето 6770 избави Богь отъ лютаго томлениа бесерменскаго и вложи ярость хрестьяномъ во сердце, не можаху оубо тръпети насилиа поганыхъ, и созвонивше вечие и выгнаша изъ градовъ: из Ростова, изъ Володимеря, исъ Соуздаля, изъ Яраславля, ис Переславля, откоупахоу бо ти оканнии бесермена дани отъ Татаръ и оттого великоу пагубоу творяхоу людемъ, работяше люди хрестьанскиа в резехъ, и многы душа разведени быша. Человеколюбець же Богъ нашь милосердиемъ своимъ избави люди своя отъ великыя беды. Того же лета преставися блаженый оучительный епископъ Кирилъ Ростовскый, месяца маиа 21. Сей бысть истинные пастырь, пасъ стадо люди земля Ростовскиа с кротостию. И положиша тело его въ церкви святыа Богородица в Ростове. И в него место поставленъ бысть Игнатей септемврия 19. Того же лета оубиша Зосимоу черньца преступника въ Яраславли: и отвръжеся Христа и бысть бесерменинъ. Бе бо того лета приехалъ Титямъ посломъ на Роусь отъ царя Коутлоубиа. Того поспехомъ творя оканны хрестьаномъ велику досаду и кресту и святымъ церквамъ роугаяся, они же его оубиша и повръгоша псомъ на снедение. Того же лета князь Яраславъ Ярославичь и князь Дмитрей Александровичь и инии князи шедъ в Немецкоую землю и взяша великый градъ Юрьевъ Немецкий и возвратишяся в землю свою съ множствомъ полона и с великою честью

В лето 6771 князь великий Александръ Яраславичь, ида изо Орды, разболеся и, дошедъ Городца, пострижеся в черньци ноября 14, тоя же нощи преставися. И везсше, положиша тело его въ Володимери, въ церкви Рожества святыа Богородица, ноября 23. Иконом же Савастьянъ митрополита Кирила пристоупль и хоть разняти руку его, да вложить митрополить грамоту пращалную в ню, он же простре роукоу самъ, яко живъ. И вложи митрополить грамотоу, он же пакы согноувъ роукоу свою, приемъ ю. Тако бо прослави Богъ оугодника своего

В лето 6773 оубиша великого князя Литовьскаго Миндовга свои сродичи. Бяше же оу Мендовга сынъ Въшлегъ, того же избра Господь поборника по правой вере: и иде в гороу Синайскоую отъ отца своего, еще бо тогда отцю его княжащю в Литве, позна же вероу хрестьанскоую и крестися во имя Отца и Сына и святаго Духа и наоучися святымъ книгамъ и пострижеся въ мнишеский чинъ въ Святей Горе. И пребывъ тамо 3 лета, и поиде в землю и прииде къ отцю своемоу, еще бо тогда емоу живу сущю. Отець же его поганъ сы и ласкаше его оставити вероу хрестьаньскую и чернечество и приати царство свое. Он же, въоруженъ силою Христовою, не хоть слоушати ласкы отца своего, ни прещениа его не оубояся, но шедъ отъ отца своего и созда себе монастырь въ хрестьанехъ и тоу пребываше, славя святую Троицю, Отца и Сына и святаго Духа. По оубьении же отца своего, в се время сня съ себе ризы чернеческыя и на третье лето пакы обещася Богу приати ризу свою, а оустава мнишьскаго не остася и совокоупи около себе вои многы и отца своего приатели и помолився Богоу, иде на поганоую Литвоу и победи я. И стоа на земли ихъ все лето и плени всю землю ихъ. По крестьянской же земли тогда веселие бысть

В лето 6774 оумре царь Татарский Бирка, и бысть ослаба хрестьаномъ отъ насилия бесерменъ

О князи Доманте . Того же лета некий князь Литовскый, именемъ Домантъ, оставивъ отчество, свою землю Литовскоую, и пришедъ въ Псковъ со всемъ родомъ своимъ. Бе же сей Домантъ отъ рода Литовска, имея же первое ко идоломъ слоужение по отчю преданию. Егда же хотяше себе Богъ избрати людии новый, тогда вдохну и в сего благодать святаго Духа. Възбноувъ бо яко отъ сна отъ идолослоужениа и помысливъ с дружиною своею и крестися во имя Отца и Сына и святаго Духа въ церкви святыа Троица въ граде Пъскове и нареченно бысть имя ему Тимофей. И бысть радость велиа въ Пъскове, и посадиша его на княжении оу себе Пъсковичи. По сем же восхоте итти воевати земли Литовскиа и избра съ собою лоучьшихъ людей Пъсковичь и своеа дроужины, три девяноста всехъ, поспешением же святыа Троица, шедъ, поплени землю Литовскую и отчьство повоева все и кнеини Герденеву полони и дети еа, два княжичя, и все княжение его повоева и возвратися къ Пъсковоу съ множествомъ полона. И перебродися Двину и отъеха отъ неа пять верстъ и ста шатры на бороу чистоу, а стражи постави на реце Двине Давыда Якоуновича и Лоукоу Литвина, два же двяносто людей отпровади с полономъ въ Пьсковъ, а во одиномъ девяносте самъ остася, жда по собе погони, князю же Герденю съ своими князь не бывшю дома, приеха же в домы своа, оже земля его пленена, и ополчися князь Гердень и Гогорть и Люмбей и Люгайло и прочие князи Литовские в семи соть погнаша вследъ князя Доманта, хотяще его роуками яти. И переброжшеся рекоу Двиноу и ста на брезе. Стражие, видевше рать великоу и пригнавьше, поведаша князю Домантоу великоу силоу Литовскоую, перебродившюся реку Двеноу. Князь же Домантъ рече Пъсковичемъ: «Слышелъ есми ваше моужество въ всехъ странахъ, се же предлежить намъ животь и смерть: потягнемъ, братие, за святоую Троицю и за святыа церкви и за свое отчьство». Тогда же приспьлъ день великаго мученика Христова Леонтиа и рече князь Домантъ: «Святаа Троица и святый великый воевода Леонтий помозите намъ в часъ сии, да не предани боудемъ в роуце безбожнымъ, да не пленять земли хрестьянскиа, да не боудеть в расхыщение намъ, помозите намъ противныа врагы наша». И наеха на нихъ съ одинымъ девяностомъ и силою Божиею и святаго мученика Леонтиа, победи спротивныхъ 7 сотъ. Тогда же оубьенъ бысть великый князь Литовьский Игогортъ и инехъ князей избиша и Литвы много побита, а инии въ Двине истопиша, а иныхъ Двина изверже на островъ Гайдовъ 70, а инии на прочий острови извержени быша, а инии внизъ по реце оуплыша, а князь Гердень оубежа в мале дроужине. Тогда же оубили единого Пъсковитина Онтона, Лочкова сына, а инии вси съхранени быша безъ вреда и молитвою святаго Леонтиа, и возвратишяся с радостию великою. И бысть радость велика въ граде Пъскове о пособи святаа Троица и святаго мученика Леонтиа. Того же лета князь великый Дмитрей Александровичь со всеми князи Роусскыми и князь Домантъ, зять его, со Псковичи идоша на Немьци и бишяся с ними в земли ихъ Немецьской. И поможе Богъ великому князю месяца февраля 18: и гониша ихъ до города до Раковора на три поути, а на семи връсть били Немець, яко и коневи не мочи трупиемъ скочити. И возвратистася с победою великою; много и нашихъ избьено бысть, а князь Домантъ пройде землю непроходимоую, иде на Вироуаны и плени землю ихъ до моря и Поморие воева и возвратися с победою великою

В лето 6777 Митрофанъ, епископъ Сарайскый, остави епископью свою, и вь его место постави митрополитъ епископомъ Феогнаста Русскомоу Переаславлю и Сараю

В лето 6778 убьенъ бысть князь Романъ Олговичь Рязанский оть поганыхъ Татаръ. И бысть сице оубьение его: затькоша оуста его оуброусомъ и начата резати его по съставомъ и метати разно, и яко розоимаша его, остася троупъ единъ; они же, одравше главу ему, на копие взоткоша. Се бысть новый мученикъ за Христа, оубьенъ бысть июля 19

В лето 6779 приидоша Немцы, воеваша около Пскова, князь же Домантъ еха на нихъ в пяти насадехъ с шестьюдесять моужъ Псковичь и победи ихъ 8 сотъ на реце на Мироповне априля 23. Тое же зимы преставися великый князь Яраславъ Ярославичь, вноукъ Всеволожь, ида ис Татаръ, дръжавъ великое княжение по брате своемъ Александре 7 леть. И везоша тело его на Тверь и положиша въ церкви Козмы и Дамиана. По преставлении же его родися сынъ его Михаилъ

В лето 6780 седе въ Володимери на столе князь Василей Яраславичь Костромский, и бысть князь великый Володимерскый и Новогородскый. Того же лета иде местерь со всеми Немцы ко граду Пскову. Князь же Домантъ срете и победи ихъ июня 8 и шедъ плени землю ихъ

В лето 6781 прииде князь Дмитрей Александрович и седе в Новегороде на столе, а князь Василей Яраславичь Костромский ходи къ Торжекоу и пожже посадъ и посади наместника в городе и поиде назадъ, а князь Святославъ Яраславичь со Твери нача воевати волость Новогородскоую, Волокъ, Бежичи, Вологдоу, и много повоева

В лето 6784 преставися князь Василей Яраславичь менший, вноукъ Всеволода великого, живъ отъ рожениа своего 40 летъ, а княжение великое дръжа 5 летъ; положено же тело его на Костроме, въ церкви святаго Феодора

В лето 6785 прииде князь великый Дмитрей Александровичь Переаславский в Новъгородъ на столъ и сяде на столе в неделю Всехъ святыхъ. А князи вси поидоша во Ордоу: князь Борисъ Ростовский с кнеинею и з детми и брать его Глебъ съ сыномъ Михаиломъ и князь Феодоръ Ростиславичь Яраславский, вноукъ Мстислава Давыдовича Смоленского, и князь Андрей Александровичь и инии князи мнози. Тогда же Борисъ Василковичь преставися в Орде септемврия въ 16, кнеини же его Мариа съ сыномъ своимъ Дмитреемъ вземше тело его и несоша в Ростовъ и положиша и в соборней церкви святыа Богородица на левой стране ноября въ13. Князи же вси со царемъ Менгоутемеремъ поидоша въ войноу на Ясы. И пристоупиша Роусстии князи къ Ясьскомоу граду къ славному Дедяковоу и взяша его месяца февраля въ 8 и многоу корысть и полонъ взяша, а противныхъ избиша бесчислено, градъ же ихъ огнемъ пожгоша. Царь же Менгоутемерь добре почести и князи Роусскиа и похвали ихъ велми и, одаривъ ихъ, отпусти коевождо во свою отчиноу

В лето 6786 князь Глебъ Василковичь жени сына своего Михаила Феодоровною Ростислава, князя Яраславскато. Того же лета князь великый Дмитрей Александровичь взя Тетяковъ. Того же лета князь Глебъ Василковичь посла сына своего Михаила в Ордоу на войну съ сватомъ своимъ Феодоромъ Ростиславичемъ. Тое же зимы в Филипово говение преставися князь Глебъ Василковичь, декабря въ 13, и положиша его в соборней церкы святыа Богородица в Ростове. Тое же зимы мнози человецы оумирааху различными недоугы

В лето 6788 преставися князь Давыдъ Костянтиновичь, вноукъ Яраславль, Галичьскый и Дмитровскый, априля, в понедельникъ 2 недели по Пасце. Того же лета епископъ Игнатий покры церковь Ростовску свинцемъ и дно ея помести мраморомъ краснымъ. Того же лета князь Феодоръ Ростиславичь Черный седе на княжение въ Смоленце во своей очине. Того же лета митрополить Кирилъ прииде ис Киева в Соуздалскоую землю и слыша Игнатиа, епископа Ростовскаго, неправо творяща — не по правиломъ осоудилъ бо бе князя своего Глеба: по девятихъ неделяхъ преставлениа его изриноу его изъ церкве в полоунощи и повеле его погрести оу Спаса въ кнеинине монастыре—, митрополить же отлоучи за то епископа оть слоужьбы, донели же князь Дмитри Борисовичь доби за него челомъ митрополиту. Митрополитъ же, простивъ его, рече емоу: «Брате и сыну возлюбленне, плачися и кайся о томъ гресе и до своее смерти, осоудил бо еси мертвеца преже соуда Божиа, а жива стыдяся его и дары емля оть него и яды и пиа с нимъ, дабы ти Богь отдалъ сего". Тое же зимы преставися в Переаславле митрополить Киевскы и всеа Руси Кирилъ, декабря въ 7, и везоша его на Киевъ

В лето 6789 князь Аньдрей Александровичь испроси собе княжение великое подъ братомъ своимъ старейшимъ княземъ Дмитреемъ и приведе съ собою рать Татарскую Кавгадыа и Алъчадыа. И прииде с ними к Моурому, и с нимъ бояринъ его Семенъ Тонглиевичь и иные коромолникы. И посла по князя Феодора Ростиславича и по князя Михаила Ивановича, вноука Всеволожа, и по Костянтина Борисовича и по иные князи и поиде с ними ратью на Переславль, а Татарове разсыпашяся по всей земли, Моуромъ поусть сътвориша, около Володимеря, около Соуздаля, около Юрьева, около Переславля все поусто створиша и пограбиша и в полонъ поведоша моужи и жены и дети. А князь великы бежа ис Переелавля в мале дроужине, а Татарове испоустошиша грады и волости, села и погосты, монастыри и церкви пограбиша, иконы и кресты и съсоуды священыа и пелены и книгы и всякое оузорочье пограбиша. Такоже и около Ростова и около Тръжьку и около Твери по самой Торжекъ пусто створиша, многихъ же людей избиша, а инии отъ мраза изомроша. Все же то зло створи князь Андрей съ своимъ Семеномъ Тонглиевичемъ, добиваяся княжениа великого, а не по старейшиньству. Татарове же много зла сътвориша, отъидоша

В лето 6790 князь Ондрей Александрович приведе дроугоую рать Татарьскоую на брата, на великого князя Дмитреа, Турай-Темеря и Лына; а с ними въ воеводахъ Семенъ Тонглиевичь. И пришедше, много зла сътвориша в Соуздальской земли, якоже и преже

В лето 6791 поставленъ бысть на Роусь митрополитъ Гречинъ Максимъ. Того же лета пришедъ изъ Орды князь Дмитрей Александровичь отъ цара Ногоа и смирися с братомъ Андреемъ. Тогда же оубиша на Костроме Семена Тонглиева бояре княже Дмитреевы, Онтонъ да Фофанъ, повелениемъ княжим.

О Татарине Ахмете . Того же лета створися зло въ княжение Курискыа области: бяше некто бесерменинъ злохитръ велми, золъ; имя емоу Ахмать. Той держа баскачьство Курскаго княжениа, откоупаше бо оу Татаръ дани всякиа и теми данми великоу досаду творяще княземъ и всемъ людемъ в Курскомъ княжении. Еще же ктому наряди две свободы въ очине князя Рылскаго и Воргольскаго, и оумножися людии въ свободахъ техъ, со всехъ странъ сшедшеся, насилие хрестьаномъ соущимъ Кирскиа области около Врълога и Курска поусто створиша. Князь же Олегъ иде въ Ордоу о томъ с жалобою къ царю Телебузе, по доуме и по слову съ сродникомъ своимъ Святославомъ, княземъ Липовичьскимъ. Царь же Телебуга, давъ приставъ князю Олгу, река: «Что боудеть вашихъ людей во свободахъ техъ, те люди выведите во свою волость, а свободы тъ разгонита». Яко же и бысть: и пришедъ князь Олегъ и Святославъ с Татары и повелеша своимъ людем пограбити обе свободы те и поковати люди их, а свои во свою очину выведоша. А Ахмать бяше в то время въ Орде оу Гоа царя и слышавъ, яко свободы его разграблены, и замысли здумати клеветоу на Олга к Ногою царю и глагола к немоу: «Олегъ князь и Святославъ не князя, но разбойника и тобе, царю, ратна еста. Аще ли, царю, хощеши испытати, то поели ко Олгу соколникы своа, есть бо въ княжении его ловища лебединаа, и ловивъ с твоими соколникы, приидетъ ли к тебее Аще створить тако, нератенъ есть». Олегъ же не сме ехати к Ногою, но понеже правъ бяше предъ бесермениномъ Олегъ, сродникъ бо его Святославъ Липецьский, ни по думе ни по словоу с нимъ, оудари ночи разбоемъ на свободоу, про то же и зваху Татарове Олга и Святослава не князи, но разбойники. Бысть про то распря межъ Олга и Святослава, еже последи скажемъ. Соколницы же царевы, пришедъ, ловиша лебеди и зазвавше Олга к Ногою, поидоша прочь и сказаша царю всю правдоу бесерменинову, рекоуще: «Ахмать правду молвилъ, Олегъ разбойникъ есть, а к тобе ратенъ, того деля не идеть к тобе». Царь же Ногой разгневався и посла рать на Олга и повеле его изымати, а княжение его все взяти. И приидоша Татарове ратью к городу Ворлогоу генваря 13, а князь Олегъ бежа къ своему царю Телебоузе, а князь Святославъ бежа в лесы Вороножскыа, половина же рати Татарские погнася за князми, а друга половина зааша вси поути. И тако поимаша все княжение Олгово и Святославле и бояръ ихъ старейшихъ изыимаша 13 и стоаша 20 день, воюющи по всемоу княжению, а свободы ть наполниша людей и скота и всего добра Ворголскаго и Липовичскаго и Рылского. Ганявше же Татарове по князехъ, по Олзе и по Святославе, и не обретше ихъ и пришедъ, выдаша Ахмату бояръ техъ, ихже изнимаша, и прочихъ иныхъ людей, рекоуще: «Кого оубьешъ, кому животь даси, ты ведай». Бе же привезено тоу много людий, и боаре искованы, на всехъ двои железа Немецскыи. И побиша тоу бояръ. Бе же тоу поимани переходци, иже ходять по землямъ, милостыни просяще, и техъ тогда отпоустиша, а подаваша имъ порты избитыхъ бояръ и рекоша имъ: «Ходяще по землямъ, тако глаголете: кто иметь споръ дръжати съ своимъ баскакомъ, сице же емоу будеть». Что же оканнии тие Поимаша людей техъ всехъ, в полонъ поведоша и с женами и с детми, троупья же избьеныхъ техъ бояръ по древию извешаша, отсекающе оу нихъ главы и правоую роукоу всякого. Сътворивше же се зло в Курске и въ прочихъ градехъ техъ, поидоша прочь, а Ахматъ остави тоу два брата своа бесерменина блюсти и крепити свободъ техъ, сам же окаанный не сме тоу жити, понеже не изыма ни единого князя, и иде во Орду, дръжася рати Татарские. Идоущю же до Орде, ис которово станоу пошедше, потинахоу человека на всякомъ стану. Бе же видъти стыдко и велми страшно роугание отъ оканныхъ православномоу хрестьянству

В лето 6792 два оны бесерменина, ихже остави Ахматъ, идоста исъ свободы въ свободоу в неделю Фомину, а Роуси с ними боле 30 человекъ. Слышав же то Липоведскый князь Святославъ, и ста на поути с моужи своими, стерега ихъ. Егда же поидоста она, и тогда оудари на нихъ разбоемъ и оуби тоу Роуси ихъ 25 да два бесерменина. А те два брата Ахматова оутекоста къ Курскоу, а на оутреи разбегостася обе свободе тъ бесерменские. Сътвориша се Святославъ, а Олгоу не ведущю того, но в то время во Орде бысть. Святослав же творящеся то добро сътворивъ, ано бо злее зло бысть Олгоу и самомоу емоу. По мале же прииде Олегь из Орды и сътвори память побитымъ бояромъ своимъ, потом же слышавъ, еже сотвори Святославъ, и посла к немоу послы своа, глаголя: «Чемоу еси затерялъ правдоу, возложилъ еси имя разбойниче на меня и на собя? Зимусь еси ночи оударилъ на свободоу розбоемъ, а и ныне на поути разбилъ еси, а веси обычай Татарской, а и оу насъ в Роуси лихо есть розбой чинити, то пойди ныне в Ордоу и отвечай»! Святослав же отвеща ему: «Азъ самъ ведаю ся въ своемъ деле, правъ азъ, оучинивъ се, то бо суть врази мои». Олегъ рече: «Целовалъ ты со мною на томъ крестъ, яко ходити тобе со мною по одной доуме, и когда рать пришла на насъ, и ты тогда со мною ко царю не бежалъ, но осталъся еси в Руси в лесехъ Вороножскыхъ, того деля чтобы ти розбивати, а крестнаго целованиа забывъ, что было намъ бесерменина своею правдою потягати, и ты ныне затерял еси правдоу и свою и мою, а къ своемоу царю Нагою не идешь на исправу; да како мя с тобою разсоудить Богъ». И иде во Орду Олегь и пришедъ из Орды с Татары, оуби князя Святослава по царевоу слову. Потом же брать Святославль князь Александръ оуби Олга и два его сына на единомъ месте. И бысть радость диаволу и оугодникоу его бесермениноу Ахматоу. Того же лета преставися князь Романъ Володимеричь Оуглечьскы, вноукъ Костянтиновъ Всеволодича. Князь Андрей Александровичь приведе царевича из Орды и много зла сътворивъ хрестьяномъ. Брать же его, великый князь Дмитрей, събрався с братиею, царевича прогна, а бояръ княжихъ Андреевыхъ изнима. Того же лета князь Михайло Яраславичь заложи на Твери церковь Спаса на месте, идеже преже была церковь Козма и Дамианъ, при епископе Семионе. Того же лета воеваша Литва Олешноу и прочий волости владыкы Тверскаго. И совокоупишяся на нихъ Тверичи, Москвичи, Волочане, Новотръжьци, Дмитровцы, Зубчане, Ржевичи и оугониша ихъ на лесе каноуне Спасова дни и биша ихъ, а князя Доманта яша и Литву многу изнимаша, а иные избиша, а друзии оубежаша, а полонъ весь отъяша, возвратишяся восвоаси

В лето 6794 князь Дмитрей и князь Костянтинъ Борисовичь разделиста очину свою. И седе князь Дмитрей на Оуглече, а Костянтинъ в Ростове. Того же лета родися князю Дмитрею Борисовичю сынъ Александръ, а брату его Костянтину сынъ Михаилъ

В лето 6796 поставленъ бысть Яковъ епископъ Володимерю и Соуздалю. Того же лета преставися Игнатей, епископъ Ростовский, и поставиша того же лета Ростовоу епископа Тарасиа.

В лето 6797 преставися Семионъ, епископъ Тверский, пръвый, князь же Михаилъ Яраславичь посла на Киевъ игумена Андреа Пречистыа изъ общаго монастыря на епископью к митрополитоу Максиму и постави его; бе бо сей Андрей родомъ Литвинъ, сынъ Герденевъ, Литовского князя. Того же лета князь Дмитрей Борисовичь седе в Ростове. И умножися тогда Татаръ в Ростове и гражане сътвориша вечие, изгнаша ихъ, а имение ихъ разграбиша. Того же лета свръшена и священа бысть церковь святого Спаса Преображениа на Твери ноября 8 и священа бысть епископомъ Андреемъ, епископа Тверскаго, великымъ священиемъ. А на Оустюзе священа бысть церковь святыа Богородица епископомъ Тарасиемъ.

В лето 6801 князь Ондрей Александровичь иде въ Орду съ инеми князи Рускими и жаловася царю на брата своего, князя Дмитреа Александровича. Царь же отпоусти брата своего Дюденя съ множествомъ рати на великого князя Дмитреа Александровича. Они же, пришедше, много пакости оучиниша хрестьяномъ и много градовъ поимаша: Володимерь, Соуздаль, Моуромъ, Юрьевъ, Переславль, Коломноу, Москву, Можаескъ, Волокъ, Дмитровъ, Оуглече Поле, а всехъ градовъ взяша 14 и всю землю поустоу сътвориша, а князь великый Дмитрей Александровича бежа въ Пъсковъ. Татарове же поимаша прежереченныи грады и восхотеша итти на Тверь. Бысть же печаль велика Тверичемъ, не бяше бо оу нихъ князя. Тогда бо князь Михаила во Орде бысть. Они же целоваша кресть межи собе и съдоша во осаде, оукрепившеся на томъ, яко битися с Татары, а не предатися. Бе бо множество людей збеглося во Тверь и из ыныхъ княжений предъ ратию. В то же время и князь ихъ прииде изъ Орды, и сретоша его съ кресты. И бысть радость велика Тверичемъ. Тотарове же, слышавше пришедша князя Михаила, и не поидоша къ Твери, но шедша Волокъ взяша. А Новогородцы прислаша тогда Семена Климовича, къ царевичю Дюденю на Волокъ со многими дары. Дюден же, возвратився с Волока, много зла створивъ хрестьяномъ

В лето 6802 преставися князь великий Дмитрей Александровичь на Волоце, постригся в черньци и в скиму. И везоша тело его в Переаславль и положиша въ церкви святаго Спаса; княживъ же летъ 18. И по немъ седе брать его, князь Андрей Александровичь, на великомъ княжении. Того же лета преставися князь Дмитрей Борисовичь Ростовский. А по немъ седе брать его князь Костянтинъ Борисовичь, а вь Яраславли на княжение седе князь Феодоръ Ростиславичь Черный, а князь Александръ Костянтиновичь на Оуглече Поле

В лето 6803 Тарасий владыка иде на Оустюгь, и по немъ иде князь Костянтинъ Борисовичь и ять владыку и люди около его пойма. Того же лета погоре городъ Тверь. Того же лета поставленъ бысть Семеонъ епископъ Володимерю

В лето 6804 князь Андрей Александровичь собра рати многы и въсхоте итьти на Переславль, такоже и к Москве и ко Твери. Князь Данило Московский и брать его князь Михайло Тверский събраша противу многи же рати и, шедъ, сташа противоу Юрьева на полъчище и не даша итти князю Андрею к Переславлю, князь бо Иванъ Дмитреевичь ида въ Орду, приказа блюсти очину свою Переславль князю Михаилоу Тверскому, и тоу мало не бысть бою межи ими, но смиришеся, разидошяся.

В лето 6805 женися князь Юрьи Даниловичь в Ростове

В лето 6807 митрополить Максимъ, не тръпя насилиа Татарскаго, остави митрополию, иже в Киеве, и беже изъ него. Тогда же и весь Киевъ разбежався, а митрополить, шедъ, седе въ Володимери и со всемъ клиросомъ своимъ, месяца априля въ 18, а Семиону, епископу Володимерскому, дастъ епископью Ростовскую. Того же лета преставися князь Домантъ Пъсковскый маиа 20, и положиша его оу святой Троици, иже за домъ еа много троужася и за люди Псковскиа. Того же лета преставися князь Феодоръ Черный Яраславскый и Смоленскый, вноукъ Мстиславовъ Давыдовича, септемврия 19 в черньцехъ и в схыме

В лето 6809 князь Данило Московскы ходи на Рязань ратию и бися оу города Переславля, и одоле князь Данило и много Татаръ изби, а князя Костянтина Рязанскаго, изнимавъ, приведе на Москвоу

В лето 6810 преставися князь ИванъДмитреевичь в Переславли маиа 15, а Переславль дасть дяде своемоу князю Данилоу Московскомоу, бе бо чадъ не имея. Того же лета заложиша Великый Новъгородъ каменъ

В лето 6811 марта 4 преставися князь Данило Александровичь Московский в черньцехъ и в схиме, а сынъ его Юрьи седе в Переславле. Тое же зимы князь Юрьи Даниловичь с братьею ходи и взя Можаескъ, а князя Святослава изнима и приведе его на Москву

В лето 6812 преставися князь великы Андрей Александровичь июля 27 в черньцехъ и в схиме; положиша его на Городце. И поидоста в Орду князь Юрьи Даниловичь и князь Михаилъ Яраславичь Тверский о великомъ княжении. А Тверичи изымаша брата Юрьева Бориса на Костроме и ведоша его на Тверь, а в Новъгородъ наместниковъ послаша. Того же лета преставися епископъ Тарасий Ростовскый. Того же лета приходи Акинфъ со Тверичи на князя Ивана Даниловича к Переславлю и бися с нимъ, и оубьенъ бысть Акинфъ, а Тверичи бежаша и дети Акенфовы Иоанъ да Феодоръ

В лето 6813 выиде из Орды на великое княжение князь Михайло Яраславичь Тверскый и ходи к Москве на князя Юрьа и на Ивана и смирися с нимъ. Преставися Максимъ митрополитъ, декабря 16, и положенъ бысть въ Володимери въ церкви святыа Богородица

В лето 6814 бысть на Роуси Таирова рать. Тое же зимы князь Юрьи Даниловичь повеле оубити князя Костянтина Рязанскаго, егоже поималъ отець его на бои

В лето 6815 преставися князь Костянтинъ Борисовичь Ростовский въ Орде.

В лето 6816 поставленъ бысть Петръ митрополитъ. Того же лета князь великы Михайло Яраславичь ходи к Москве ратию. И бысть бой оу Москвы на память апостола Тита, а градъ не взя возвратися.

В лето 6819 Семионъ, епископъ Ростовскый, остави епископью, и поставленъ бысть епископомъ Ростову Прохоръ, архимандрить Спаскый изъ Яраславля

В лето 6820 Петръ митрополитъ сня санъ со владыкы Сарайскаго Измаила и постави Варсонофиа епископомъ Сараю.

В лето 6821 оумре царь Тохта, а Озбякъ седе на царьстве. И ходи к немоу князь великы Михайло и Петръ митрополитъ

В лето 6823 прииде из Орды князь великы Михаилъ, ведый съ собою оканнаго Темеря и Маръхожоу и Индыа, и много зла оучини Роуси. И бысть имъ бой оу Тръжку съ княземъ Афонасиемъ и с Новогородскы и с Новотръжцы, и множество ихъ изби, а Тръжекъ взяша, а князя Афонасиа, поимавъ, посла на Тверь и с бояры с Новогородскыми. Андрей, епископъ Тверский, остави епископью, и поставленъ бысть Варсанофий. И поидоша Новогородцы сами о собе в Орду и, переемше ихъ Тверичи, и изнимаша.

В лето 6824 прииде из Орды князь Василей Костянтиновичь, а с нимъ послы Татарьские, Сабанчий, Казанчий, и много зла сътвориша Ростову.

В лето 6825 прииде из Орды князь Юрьи Даниловичь на великое княжение и приведе съ собою Татары Кавгадыа и Астробыла, и поиде къ Твери. И бысть имъ бой съ княземъ Михаиломъ 40 връстъ за Тверью, на Бортеневе. И одоле князь Михайло и брата княжа Юрьева Бориса и кнеиню Юрьеву Кончака роуками яша и ведоша ихъ во Тверь. И тамо зельемъ оуморена бысть великаа кнеини Юрьева Кончака, сестра царева, нареченная во святомъ крещении Агафиа, и везоша ее съ Твери в Ростовъ и положиша ю въ церкви святыа Богородица в Ростове. А князь Юрьи бежа к Новугороду. И пришедъ изъ Новагорода и доконча съ княземъ Михаиломъ, что имъ обема итьти въ Орду вместе. И князь Юрьи напередъ поиде в Орду

В лето 6826 прииде посолъ на Роусь лють, именемъ Кочка, и оуби оу Костромы 100 и 20 человекъ и, оттоле шедъ, пограби Ростовъ и церкви разграби, а люди плени. Тогда же и князь Юрьи поиде во Ордоу.

Оубиение князя Михаила Тверьскаго въ Орде оть царя Озбака . По преставлении великаго князя Андреа Александровича, по старейшеньству дошелъ бе степень семоу князю Михаилоу великаго княжениа, и поиде в Ордоу къ цареви, яко обычай есть взимати тамо великое княжение. Поиде же в то время во Орду и князь Юрьи Даниловичь. Бывшю же емоу в Володимери, блаженный приснопамятный Максимъ митрополитъ со многою молбою браняше ему итти въ Ордоу, но глаголаше: «Азъ имаюся тебе с великою кнеинею Оксиниею, матерью княже Михайловою, чево въсхощеши изъ вочины своеа, то ти боудеть невозбранно». Он же обещася, рекъ: «Хотя, отче, идоу в Орду, но не хощоу великого княжения». Бывшемъ же имъ въ Орде, и дасть царь великое княжение князю Михаилоу. Пришедшю же ему в Роусь, и посаженъ бысть на столе великого княжениа въ Володимери блаженымъ митрополитомъ Максимомъ. И княжившю ему 8 летъ на великомъ княжении, и седе въ Орде инъ царь, именемъ Озбякъ, и въиде въ богомръзкую вероу Срацинскоую и оттоле наипаче не пощадети родоу хрестьянскаго. А тогда нача быти вражда въ князехъ сихъ, аще бо и творяста миръ межь собою многажды, но врагъ нашь всепагоубный диаволъ пакы рать въздвизаше. Поидоша же пакы к семоу царю въ Орду оба князи великие. Бывши тамо пре велице межи ими, и остави царь въ Орде оу себе князя Юрья Даниловича, а князя Михаила отпусти на Роусь. Минувшю же летоу единомоу, и пакы безаконии Измалтяне, не сыти соуща мздоимьства, егоже желахоу, вземше много сребра и даша великое княжение князю Юрью Даниловичю и отпоустиша с нимъ на Роусь единого отъ князей своихъ, безаконьного и треклятаго, оканнаго Кавгадыа. Пришедъ же на Роусь князь Юрьи, и поиде ратью къ Твери, съвокоупивъ всю землю Низовскую и с кровопивцемъ Кавгадыемъ. С нимъ же бе множество Татаръ и Бесерменъ. И пришедше в землю Тверскоую, много зла створиша. Бывъшемъ же имъ на Бертеневе, и тоу срете ихъ князь Михаилъ Яраславичь съ своими полки. И сстоупившимся имъ, и бысть сеча велика. И победи князь Михаилъ. И бысть избито множество ратныхъ. Великы же князь Юрьи, виде многы падающа вои его язвени, и отъеха в Торжекъ маломъ ратныхъ, а оттоле еха в Новъгородъ, а оканнаго Кавъгадыа и Тотара его не повеле князь Михаилъ избивати, в немже болшая последи бысть погибель. Сии же победа створися месяца декебрия въ 22.

В лето 825 възврати же ся князь Михаилъ въ градъ свой с великою победою, избави ис плена множество душь, бывшихъ въ скверныхъ рукахъ Татарскихъ, и възвратишяся въ свое отчьство с великою радостию, а оканнаго Кавгадыа приведе князь Михаилъ въ градъ свой и много чтивъ и даривъ его, отпусти, а онъ с лестью ротяшеся не вадити нань царю, воевали бо есмя власть твою безъ царева слова и повелениа. Великы же князь Юрьи Даниловичь, совокупивъ множество Новогородцевъ и Псковичь, поиде къ Твери. И срете его князь Михаилъ противу Синьевсково, и тоу мало не бысть другагов кровопролитна, и умиришяся и кресть целоваша на томъ, яко ити обема в Ордоу къ царю. Великый же князь Юрьи Даниловичь пакы соймяся с Кавгадыемъ и поидоша напередъ въ Орду. Тогда же, оуже наставшю летоу 826, пойма же съ собою князь Юрьи во Орду все князи Низовские и бояре з городовъ и Новогородцевъ, по повелению Кавгадыевоу, а князь Михаилъ посла во Ордоу сына своего князя Костянтина, а самъ после его поиде же въ Орду, благословяся оу епископа Варсонофиа и оу отца своего у духовнаго игоумена Иоанна и последнее исповедание створи на реце на Нерли, на много часъ очищаа душю свою, до того бо места проводи его кнеини его Анна и сынъ его Василий и возвратистася со многымъ рыданиемъ. Он же поиде къ Володимерю, а с нимъ сынове его, князь Дмитрей и Александръ. Бывшю же ему въ Володимери, и се прииде тоу посолъ изъ Орды отъ царя, именемъ Ахмылъ; глаголя: «Зоветьтя царь, пойди вборзе, боуди за месяць; аще ли не боудеши, то оуже воимяновалъ рать на тя и на твои городы, обадилъ бо тя есть къ царю Кавгадый, глаголя: «Не бывати ему во Орде». Реша же емоу бояре его: «Се сынъ твой во Орде, а еще другаго пошли». То же и сынове его глаголаста емоу: «Господине драгый отче, не ходи самъ въ Орду, но которово насъ хощеши посли, занеже обаженъ еси къ царю, да минетъ гневь его». Он же глаголааше имъ: «Видьте ли, чада моа, яко не требуеть васъ царь, ни иного кого, разве мене, моеа бо главы хощеть. И аще азъ где оуклонюся, то вотчина моа вся в полонъ будеть и множество хрестьанъ избьени боудоуть, а после того оумрети же ми боудеть отъ него, то лоучше ми есть ныне положити главоу свою, да неповиннии не погебноуть». И много пооучивъ сыны своа ко всякой добродетели и веляше имъ последовати благымъ своимъ нравомъ, не могоуще на мнозе разлоучитися слезъ ихъ. И едва разидостася, отпоусти бо ихъ во свое отчьство, давъ имъ рядъ, написавъ грамоту, раздели имъ отчину свою. Сам же доиде Орды месяца септевриа въ 6 на оусть рекы Дону, идеже течеть в море Соурожское. И тоу срете его сынъ его Костянтинъ. Царь же дасть емоу пристава, не дадоущи никомоу же обидьти его, егда одари вси князи Ординские и царицы, последи же самого царя. И бывшю емоу во Орде полтора месяца, и потомъ рече царь княземъ своимъ: «Что ми есте молвили на князя Михаила? Сътворита имъ соудъ с великимъ княземъ Юрьемъ Даниловичемъ Московскымъ: да которого правдоу скажите ми, того хощоу жаловати, а виноватаго казни предати». И въ единъ оубо отъ дний събрашяся вси князи Ординские въ единоу вежю за царевъ дворъ и покладахоу многы грамоты со многымъ замышлениемъ на князя Михаила, глаголюще: «Многы дани поималъ еси на городехъ нашихъ, царю же не далъ еси». Михаилъ же, правду глаголя и истинноу, обличаше лживаа свидетельства ихъ. Оканный же Кавгадый нечестивый самъ бе соудиа и соутяжай, той же и лживы послоухъ бываше и покрываше лжею истиннаа словеса князя Михаила и изрече многы замышлениа вины на него, а свою страноу оправдаа. И пакы миноувши единой неделе по соуде томъ, въ день же соуботный, отъ нечестивыхъ изыде повеление безаконно. Поставиша его на дроугомъ соуде связана, блаженнаго князя Михаила, износяща емоу неправедное осоужение: царевы дани не давъ еси, противоу посла бился еси, кнеиню великоую князя Юрьа я оуморилъ еси. Михаилъ же съ многымъ свидетельствомъ глаголаше, колико скровищь своихъ издаялъ есми цареви и княземъ, все бо исписано имяше, и посла пакы избавихъ на брани и съ многою честью отпусти его, а про кнеиню, Бога послоуха призываше, глаголя, яко «Ни на мысли ми того сътворити». Они же безаконнии не слышети восхотеша словесъ праведнаго и в настоащую оубо нощь приставиша к немоу 7 стражей отъ седми князей и иныхъ не мало и покпадаху предъ нимъ многы оужа железны, хотяще отяготити нозе его. И вземше порты его, разделиша себе. В тоу же нощь мало отпоустиша ему отъ оузъ железныхъ, но связанъ тако пребысть всю нощь, а бояръ его и слоугъ, бьюще, отгнаша отъ него, и отца его духовнаго игоумена Александра. И оста единъ въ рукоу ихъ и глаголаше в себе: «Оудалиша отъ мене дроужиноу мою и знаемыхъ моихъ отъ страсти». На оутреи же, в неделю, повелениемъ безаконныхъ возложи колодоу великоу отъ древа тяжка на выю святаго, прообразующе емоу поносноую муку, юже приимъ, благодаряше Господа Бога, с радостью и со слезами глаголя: «Слава тобе, Владыко человеколюбче, яко сподобил мя еси начатокъ приати моучениа моего, сподоби мя и скончати подвигъ сей». И повелеша безаконнии повести святаго после царя, бяше бо на ловъ пошелъ. Благоверный же князь Михаилъ, яко же из млада имяше обычай, никако же изменяше правила своего, но пояше в нощи псалмы Давыдовы, а како поиде изъ Володимеря, то отъ недели до недели пощашеся, и причищаашеся пречистаго Тела и Крови Господня, а отнели же ять бысть наипаче безпрестани по вся нощи не дадяше сна очима своима, но пакы славяше Бога со многими слезами и глоубокымъ воздыханиемъ. Егда же безаконнии они стражие в нощи забивахоу в той же колоде роуце его, но ни тако престааше пети псалтырь, единъ бо отрокъ его седяше предъ нимъ, прекладываа листы ему, а онъ прележно глаголаше. Бяше же видети его, яко николи же озлобленна приемлюща, и словесы сладкыми оутешааше бояръ и слоугъ своихъ, глаголаше: «Се ли вы едино бы было, дроужино моа, егда со мною потешастеся, нынъ же видяще на мне древо се, печалуете и скорбите. Помяните, какова приахомъ блага в житии нашемъ, то сехъ ли не претерпимъ! Что бо ми есть моука си противу деломъ моимъ, но болшии сего достоить ми приати, да некли быхъ прощение полоучилъ. Но якоже Господеви годе, тако боудеть; боуди имя Господне благословено отныне и до века! Да не печалоуйте про древо се». Меноувшимъ днемъ 20 и 4-мь, святый же бе в неизреченномъ томъ томлении. Нечестивый же Кавгадый, имеа ядъ аспиденъ подъ оустьнами своими, и пакы досажаа души тръпеливаго Михаила, повеле его привести в торгъ в таковей оукоризне. И созва вся заимодавца и повеле святаго поставити на коленоу предъ собою, величаше бо ся безаконный, яко власть имый, на праведнемъ. И многа словеса изрече досадна на него и по семь рече: «Ведаа боуди, Михаиле, такъ царевъ обычай, аще боудеть емоу гневъ, хотя и отъ своего племени, то такоже древо вскладывають на него, егда же минеть гневъ его, то пакы в первоую честь вводить его. Утро бо или приидущий день тягота си отъидеть отъ тебе, и в болшии чти боудеши». «Почто не облегчите емоу древа сего»? Они же рекоша: «На оутра или на дроугий день тако сътворимъ по глаголоу твоему». И рече оканны: «Поддръжите емоу древа того, да не отягчають емоу плеща». И тако единъ отъ предстоащихъ за нимъ подъемь держаше древо. Многоу же часоу миноувшю, о въпросехъ праведному ответы дающю, и по семъ повеле его вонъ вести. Вышедъ же вонъ, рече слоугамъ своимъ: «Дадите ми стоулець, да почию и приимоу покой ногамъ своимъ», бесте бо отягчели отъ многа троуда. В то же время съехалося бе множество отъ всехъ языкъ и, сшедшеся тоу, зряхоу святаго. Рече же единъ отъ своихъ предстоащихъ емоу: «Господине княже, видиши ли, се колико множество народа стоить, видяще тя в таковой оукоризне, а преже слышаша тя царствующа во своей земли, да пойди, господине, въ вежю свою». Блаженый же рекъ со слезами, яко «Позору быхомъ аггеломъ и человекомъ, вси видящей мя покиваша главами своими», и пакы: «Оуповаю на Бога, да избавить мя и спасеть, якоже хощеть». И въставъ, иде къ веже своей, глаголя прочее псалма того. И бе оттоле видети очи его полны слезъ, чюаше бо въ сердцы, яко оуже скончатися добромоу его течению. Бывьшю же блаженомоу в неизреченномъ томлении и тяготе 20 и б дний за рекою Теркомъ, на реце на Совенце, подъ городомъ Тетяковымъ, миноувши все городы высокие Ясьскые и Черкасьские, близъ Вороть Железныхъ. Бысть же въ день средоу, повеле отпети заоутренюю и часы, сам же с плачемъ послоушавше, и по семъ повеле правилоу причащению и, вземъ книгу, нача самъ псалмы млъвити тихо со оумилениемъ и глоубокымъ воздыханиемъ, точа слезы яко рекоу, и изрече вся, яже къ причащению. И по семъ нача каатися къ отцемъ своимъ духовнымъ со многымъ смирениемъ, очищаа душю свою. Бяше же с нимъ игоуменъ да два попа. По семь же приседящю оу него сыноу его, князю Костянтиноу, он же приказываше къ кнеини и къ сынома своима и про отчиноу свою и про бояре и про техъ, иже с нимъ были, и до меншихъ, не веля презрети ихъ. И по семь оуже часоу приближающиеся, и рече: «Дадите ми псалтырь». Обрете псаломъ «Внуши, Боже, молитву мою, вонми моление мое въ скорбехъ, печалью моею смоутихся отъ гласа вражьа и яко въ гневе враждовахоу мне», в той же часъ оканный Кавгадый вхожааше къ царю и исхожааше съ ответы на оубьение блаженаго. Сей же чтяше: «Сердце мое смоутися во мне и страхъ смерти нападе на мя», и рече к попомъ: «Скажите ми, что молвить псаломъ сии»? Они же, не хотяще болъшии смоущати его, рекоша: «Се, господине, знакоми и ти псалми; в последней главизне того же псалма глаголеть: «Възверзи на Господа печаль свою, тъй тя препитаеть и не дасть въ векы смятенна праведникоу». Он же пакы глаголаше: «Кто дасть ми криле, да полечю и почию»? И пакы: «Се оудалихся бегаа водворихъ в поустыню, чаю Бога спасающаго». Егда бо вожаху блаженаго в ловехъ съ царемъ, и глаголаху к немоу слоугы его: «Се, господине княже, проводници и кони готовы, уклонися на горы, да животь полоучиши». Он же рече: «Не дай же ми Богь сътворити сего: аще бо азъ единъ оуклонюся, а люди своа остави в таковой бедь, то коую похвал оу приобрящю? Но воля Господня да боудеть»! Скончав же псалмы и согноувъ псалтырь и сей в той часъ единъ отрокъ его въскочи въ вежю обледеневшимъ лицемъ и измолкъшимъ гласомъ глаголя: «Господине княже! едоуть оуже отъ Орды Кавгадый и великы князь Юрьи со множествомъ народа прямо твоей вежи». Он же въборзе въставъ и воздохноувъ и рече: «Се едуть сии оуже на оубьение мое». И вскоре отсла сына своего Костянтина ко царицы. И бе страшно в ту часъ видети, братие, отъ многихъ странъ множество женоущихъ к вежи княже Михайлове. Кавгадый же и великый князь Юрьи послаша оубийцы, а сами сседоша с коней в торгоу, близъ бо бяше торгоу, яко каменемъ веречи. Оубийцы же, яко дивии звери немилостивии, кровопийцы, разгнавше отъ блаженнаго вси люди его и въскочивши въ вежоу и обретоша его стоаща, и тако похватиша за древо, иже на выи его, и оудариша имъ силно и возломиша и на стеноу, и проломися вежа. Он же пакы въскочи. И тако мнози емше его и повръгоша на землю и бьахоуть и пятами нещадно. И се единъ отъ безаконныхъ, именемъ Романець, извлекъ великъ ножъ и оудари в ребра святаго в десноую страноу и обращаа ножъ семо и овамо, отрезаа честное сердце его. И тако предасть святоую и блаженую свою душю в руце Господни месяца ноября въ 22 день, в среду, за 7 часъ дни, и причтеся с ликы святыхъ съ сродникома своима святыми Борисомъ и Глебомъ и тезоименитникомъ с великимъ княземъ Михаиломъ Черниговскымъ, и приатъ венець неоувядаемы отъ роукы Господня, егоже вжеле. Вежоу же блаженаго разграбиша Роусь и Татарове, а честное тело его повръгоша, никымъ же небрегомо. Един же отъ нихъ притекъ в торгъ и рече: «Се оуже повеленное вами сотворихомъ». Кавгадый же и великый князь Юрьи приехаша вскоре надъ тъло его. Кавгадый же виде тьло его наго повержено и рече съ яростью князю Юрью: «Не брать ли старейши, какъ и отець, да чемоу такъ лежить тъло его наго повръжено»? Великый же князь Юрьи своимъ повеле прикрыта тело его. И се единъ прикры тело его котыгою своею, юже ношааше. И положивъ его на велице досце и возложиша его на телегу и увиша и оужи крепко и превезоша и за реку, рекомоую Адьжь, еже зовется Горесть, горесть бо бе, братие в той часъ, таковоую видевши нужную смерть великого князя Михаила. Бояръ же его и слоуги немнози гонзноуша роукъ ихъ, но котории оуспеша оубежати во Орду къ царицы со княземъ Костянтиномь, а иныхъ изоимавше волочахоуть и нагихъ терзающе нещадно, аки некиа злодеа, и приведше въ станы своа, оутвердиша и въ оковехъ. Сами же князи и бояре во единой вежи бехоу пьюще и повестоующе, кто же каковоую вину изрекъ на святаго. Сътворившее же ся чюдо велико да скажемъ. В настоащюю бо нощь великый князь Юрьи Даниловичь двема отъ слоугь своихъ повеле стрещи телеси святаго. И якоже начаша стрещи, и приатъ ихъ страхъ и оужасъ вельи и, не могоуща тръпети, отъбегоша в станы, и рано пришедше, не обретоша телеси святаго на дсце, но телега стояше и дьска на ней едина ко оужи привязана, тъло же святаго особь на единомъ месте лежаше раною к земле, и кровь многоу изшедшу изъ язвы, десная же роука его бе подъ лицемъ его, левая же оу язы его, а порты единако оденъ. Преславно бо Господь прослави вернаго раба своего, князя Михаила, тако бо оудиви и: обнощь лежа тело на земли, а не прикосноуся ему ничтоже отъ зверий, а множеству соущю бесчисленоу; хранить бо Господь кости ихъ, ни едина отъ нихъ не скроушиться, смерть же грешнику люта. Еже и бысть безаконномоу и оканному Кавгадыю: не пребысть оубо ни едииного лета, но извръже зле животь свой оканный. Мнози же вернии и отъ неверныхъ в нощи той видеша чюдо преславно: два бо облака светла всю нощь осеняста надъ теломъ святаго, разстоупающеся и пакы стоупающеся вместо и сиаху яко солнце. На оутрии же глаголааху, яко «Свять есть князь сии и оубьенъ неповиненъ, облакомъ бо симъ являеть аггельское видение надъ нимъ», еже исповедаху намъ съ слезами и съ многими клятвами, яко истинна есть бывшее. И оттоле послаша тело блаженаго в Мождьжчарыкъ съ своими бояры, и тамо слышавше гости знаемии емоу и хотеша прикрыти плащаницами многоценными честное тело его с честью и съ свещами и славно въ церкви поставити, приставлении же немилостиви бояре не даша имъ видети блаженаго, но со многою оукоризною поставиша его во единой хлевине засторожи. Но и ту прослави его Господь: мнози бо отъ различныхь языкъ, живущей на месте томъ, по вся нощи видяху столпъ огненъ сиающъ отъ земля до небеси, инии же яко доугоу небесноую, прикланяющуся надъ хлевину святаго, идеже тело его лежаше. И оттоле повезоша его к Бездежю. Яко приближившемся имъ къ граду, мнози видьша изъ града около саней множество народа съ свещами, а ини на конихъ с фонари на воздоусе ездяще. И тако привезоша въ градъ и не ставиша въ церкви, но в дворе стрежахоуть его. И се отъ стрегоущихъ единъ в нощь възлеже верхоу саней, соущихъ с телесемъ святаго, и тако невидимо некаа сила сверже его далече с саней святаго. Он же с великою болезнью едва въста, еле живоу емоу сющю, пришедъ же исповеда соущемоу иереови бывшая ему, отъ него же слышавше написахомъ. Оттоле же повезоша его в Русь. Везущоу по городомъ по Рускымъ и, довезша Москвы, положиша его въ церкви святаго великаго Спаса, в монастыри, кнеини же и сыномъ его не ведущимъ ничто же створшагося, далечаго ради земли отстоаниа, и не бе кому вести принести

В лето 6827 князь великы Юрьи Даниловичь прииде в Русь на великое княжение, приведе съ собою князя Костянтина Михайловича и бояръ и слоугъ отца его. И се оуведавъши кнеини Михайлова Анна и сынове его и епископъ Варсонофий, и послаша отъведывати на Москву. Послании же, приехавша, исповедаша, яко князь Михайло оубьенъ бысть. И плакахуся на многы дни неоутешно. Бывшу же великому князю Юрью Даниловичю въ Володимери, посла к немоу князь Дмитрей Михайловичь брата своего, князя Александра, и бояръ своихъ, едва оумолиша великого князя Юрьа Даниловича. Онь же повеле отпустити тъло блаженаго. Они же послаша на Москву бояръ своихъ съ игоумены и попы, и привезоша тьло святаго въ Тверь съ многою честью. И сретоша сына его, князь Дмитрей и князь Александръ, князь Василей, и кнеини его Анна по Волзе в насадехъ, а епископъ Варсонофей съ кресты съ игумены и с попы и бесчисленое множество народа сретоша оу святаго архаггела Михаила на брезе. И оть многаго вопля не бе слышати поющихъ и не можахоу ракы донести церкви, тъсноты ради народа. И поставиша предъ враты церковными, и тако на многы часы плакахоу и едва внесоша в церковь. И певше надъ нимъ надгробное пение, и положиша и въ церкви оу святаго Спаса на десне стране, юже бе самъ създалъ, посторонь преподобнаго епископа Симеона, месяца сентября въ б. И се чюднее сътвори Богь своею неизреченною милостию: ис толь далечи земли везомо на телезе тьло святаго и в санехъ и потомъ лежа на Москве лето все, и обретеся цело все, неистлевше. Тако Богь оудиви святыа своа оугодникы, пострадавша за него

В лето 6829 преставися князь ДавыдъЯраславскый В лето 6830 преставися князь Афонасий Даниловичь в Новегороде в черньцехъ, и положиша его оу святаго Спаса в Нередичахъ. Того же лета ходи въ Орду князь Дмитрей Михайловичь Тверскый и подъя великое княжение подъ великимъ княземъ Юрьемъ Даниловичемъ. Того же лета приходи посолъ силенъ из Орды со княземъ Иваномъ Даниловичемъ, именемъ Ахмылъ, и много пакости оучини по Низовской земли и Яраславль взя и много хрестьанъ и иссече и поиде въ Орду. Того же лета князь великый Юрьи ходи к Немецькомоу городу Выбору, и биша его шестью пороковъ и не взяша, а Немець много изби и поиде назадъ. И би его князь Александръ Михайловичь со Тверичи на Оурдоме и казноу его взя, а князь великы Юрьи бъжа въ Псковъ.

В лето 6831 въ Болгарехъ замоучиша некоего хрестьанина, Феодора именемъ, за правоверноую вероу хрестьаньскоую, априля день

В лето 6832 князь великый Юрьи Даниловичь иде с Новогородци и взя градъ Оустюгъ и поидоша на Двину, и тоу прислаша князи Оустюжские и докончаша с нимъ миръ по старине. И оттоле поиде князь Юрьи во Орду изъ Заволочьа по Каме реце. Тогда же биша Новогородцы Литву на Лоукахъ

В лето 6833 поиде во Орду князь Дмитрей Михайловичь Тверскы, и шедъ тамо оуби великого князя Юрьа Даниловича безъ царева слова, на Веденьевъ день. И привезоша его на Москву и положиша оу архаггела Михаила въ церкви на десной стране въ 1-ю соуботоу поста

В лето 6834 родися великому князю Ивану Даниловичю сынъ Иванъ, марта 30, на память Иоанна Лествичника. Того же лета въ Госпожино говении, августа 4, заложена бысть церковь святыа Богородица на Москве камена митрополитомъ Петромъ. Тое же осени мецяца сентября 15 оуби царь в Орде про великого князя Юрья Даниловича князя Дмитреа Михайловича Тверскаго на реце на Кондракле и другаго князя Александра Новосильскаго тоу же оубиша того же часа. Тое же зимы преставися святый Петръ митрополитъ, декабря 20 день, в нощи той. Тогда же прости отъ него трие человецы болящий

В лето 6835 , июля 4 родися великому князю Ивану Даниловичю сынъ Андрей. Того же лета священа бысть церкви Оуспение святыа Богородица каменая на Москве епископомъ Прохоромъ Ростовскимъ, августа 4. Того же лета прииде из Орды посолъ силенъ на Тверь, именемъ Щолканъ, со множествомъ Татаръ, и начаша насилиа творити великомоу князю Александру Михайловичю и его братью хотяше побити, а самъ сести хотяше в Твери на княжении, а иныхъ князей своихъ хотяше посажати по инымъ городомъ Роусскымъ и хотяше привести хрестьянъ в бесерменскоую вероу. Бывшю же емоу в граде Твери на самый праздникъ Оуспениа Богородицы, и хоть тогда всехъ тоу избити, собралъ бо ся бяше тоу весь градъ праздника ради Пречистые, не оулоучи же мысли своеа оканный, помилова бо Богь родъ хрестьянскы отъ сыроядець. Увиде бо мысль оканнаго князь Александръ Михайловичъ и созва к себе своихъ Тверичь и, въоружився, поиде на Щолкана, рекъ: «Не азъ почахъ избивати, но онъ, Богь да боудеть отместникъ крови отца моего, князя великого Михаила, и брата моего, князя Дмитреа, зане пролиа кровь бес правды, да егда и мне се же створить». И поиде на нихъ. Щолканъ же, слышавъ идоуща на ся князя Александра ратию, изиде противу ему со множествомъ Татаръ своихъ. И исступишяся, восходящю солнцю, и бишяся черезъ весь день, и оуже к вечеру одолъ князь Александръ, а Щолканъ побежа на сени. Князь Александръ зажже сени отца своего и дворъ весь, и згоре Щолканъ и с прочими Татары, а гостей Хопыльскыхъ изсече. Бысть же се месяца августа 15 на Оуспение святыа Богородица. Того же лета поиде великый князь Иванъ Даниловичь в Ордоу, а на зимоу прииде из Орды на Роусь, а с нимъ 5 темниковь великыхъ князей: Федорчюкъ, Туралыкъ, Сюга и прочий. Князь же великый Иванъ и князь Александръ Васильевичь Соуздальскый с предреченными князи Татарскими по повелению цареву поидоша къ Твери и взяша градъ Тверь и Кашинъ, а прочаа грады и волости поусты створиша, а людей изсекоша, а иныхъ въ пленъ поведоша и Новотръжескоу волость пустоу створиша. Князь же Александръ Михайловичь и брать его Костянтинъ бежаша въ Пьсковъ, а в Новъгородъ послаша Татарове послы своа. Новогородцы же даша имъ 2000 сребра и послаша к нимъ сь ихъ посломъ своа послы съ множествомъ даровъ. Того же лета оубиша Татарове князя Ивана Яраславича Рязаньского въ Орде

В лето 6836 седе на великомъ княжении князь Иванъ Даниловичь. Того же лета прииде на Русь митрополитъ Гречинъ, именемъ Феогнасть, той на Киеве не бывалъ. Того же лета женися князь Костянтинъ Васильевичь Ростовский оу великого князя Ивана Даниловичя. Тое же осени септемврия преставися епископъ Прохоръ Ростовский, и въ него место поставленъ бысть Ростову епископъ Антоний

В лето 6837 заложена бысть церкви Иоана Лествичника на Москве; того же лета и священа бысть септемврия 1

В лето 6838 князь великый Иванъ Даниловичь заложи церковь камену на Москве святаго Спаса, маиа 10, и сътвори ту архимандритию и посади в немъ архимандрита пръваго, Иоана именемъ, иже последи Ростовоу епископъ бысть, и сотвори ю честнейшю всехъ, преже бо сего отець его князь Данило оучини анхимандритью оу святого Данила за рекою. Князь же великый Иоанъ приведе ю и оучини ю близъ своего двора

В лето 6839 митрополитъ Феогнасть постави Новоугороду архиепископомъ Васильа в Володимери Волынскомъ, въ церкви святыа Богородица, августа 25. В то же время прислаша Псковичи к митрополиту Арсениа, просяща его к себе во Пьсковъ на епископьство, митрополитъ же не постави имъ его

В лето 6840 преставися великаа кнеини Елена Иванова в черницахъ и въ схиме, и положиша ю въ Спасе марта 1. Того же лета меженина бысть велика в Роусской земле. Того же лета прииде из Орды князь великый Иванъ Даниловичь и възверже гневъ на Новъгородъ, прося оу нихъ сребра закамское, и в томъ оу нихъ взя Тръжекъ да Бежицьскый Връхъ

В лето 6841 князь великый Иоанъ Даниловичь созда на Москве церковь архаггела Михаила въ едино лето, и священа септемврия 20 митрополитомъ Феогнастомъ. Тое же зимы женися князь Семенъ Ивановичь на Москве, приведоста за него княжну изъ Литвы, именемъ Аигоустоу, а въ крещении нарекоша и Анастасию, а князь Семенъ тогда бе седминацати летъ.

В лето 6843 великый киязь Иванъ Даниловичь прииде в Тръжекъ, а Литва воева на миру Новоторжескую волость, и посла князь великый и пожже городкы Литовскиа: Осечень да Рясну и иные городкы

В лето 6844 преставися епископъ Ростовский Антоний, и поставиша епископомъ Гаврила

В лето 6845 поиде въ Орду князь Александръ Михайловичь изо Пъскова, а въ Пскове бывъ 10 леть.

В лето 6847 поиде въдроугие во Орду изъ Твери князь Александръ Михайловичь, и с нимъ князь Василей Давыдовичь поиде, Яраславский, а князь великы Иванъ выиде из Орды тогда и сынове его, а его доумою и послалъ царь Озбякъ по князя Александра и по князя Васильа. А князь великы Иванъ нача просити оу Новгородцевъ дроугаго выхода, глаголя: «Дайте ми запросъ царевъ». Новогородцы же отвещаша: «Того оу насъ изначала не бывало». И не даша емоу. Того же лета оубьенъ бысть князь Козелский Андрей Мстиславичь отъ своего братанича Васильа, Пантелеива сына, июля 23. Тое же осени князь великы Иоанъ отпусти в Орду сынове свои: Семена, Иоана и Андреа. Тое же осени оубиша в Орде оканнии Татарове князя Александра Михайловича и сына его Феодора, повелениемъ царя Озбяка, и разоимаша ихъ по сставомъ

В лето 6848 прииде из Орды Товлубий, отпущенъ царемь к городоу Смоленскоу ратью, а с нимъ князь Иванъ Рязанскый Коратополы, и приидоша в землю Рязанскоую. А в то время пошелъ былъ князь Александръ Михайловичь Пронскый въ Орду къ царю с выходомъ, срете его Коротополъ и, изымавъ его, пограби и, приведши его в Переславль Рязанский, повеле оубити его, а Товлубий поиде ратью ис Переславля къ Смоленьскоу, с нимъ же посла рать свою и князь великый Иоанъ, по цареву повелению, князя Костянтина Васильевичя Суздалского, князя Костянтина Ростовскаго, князя Иоана Яраславича Юрьевьскаго, князя Иоанна Дроутскаго, князя Феодора Фоминскаго, а с ними великого князя воеводы: Александръ Ивановичь и Феодоръ Окинфовичь. И стоаша оу града немного дней и поидоша прочь граду неоуспевше. Тое же зимы декабря 6 оубиша Брянцы князя Глеба Святославича, выведши изъ церкви святаго Николы; бе же в то время въ Дьбрянце и митрополитъ Феогнасть, и невозможе оуняти ихъ

В лето 6849 , марта 31 преставися великы князь Иванъ Даниловичь в черньцехъ и въ схиме и положенъ бысть въ церкви святаго архаггела Михаила апреля 1. И поиде въ Орду князь Семенъ Ивановичь и з братьею и вси князи Роустии. Тое же осени выиде из Орды на великое княжение князь Семенъ Ивановичь, и вси князи Роусстии даны подъ роуце его, и седе в Володимери на столе октября 1. Того же лета приходи рать Литовскаа к Можайску и пожгоша посадъ, а города не взяша. Тое же зимы оумре царь Озбякъ. Тое же зимы оумре князь великый Литовскый Гедиманъ, и по немъ седе на великомъ княжении Литовскомъ сынъ его Олгердъ. Не един же бе сынъ оу Гедимана, но мнози братиа ему быша, бяху бо сынове великаго князя Гедимана: Наримантъ, нареченный во крещении Глебъ, Олгердъ, Евноустий, Кестоутий, Кориядъ, Люборть, Мойтовитъ, въ всей же братьи своей Олгердъ превзыде властию и саномъ, понеже медоу, ни вина, ни пива, ни квасу кислоу не пиашеть, велико въздержание имяше, и оттого великоумьство преобрете и крепку доуму, отъ сего и много промыслъ притяжавъ и таковымъ коварствомъ многи страны и земли повоева и многы городы и княженья поима за себе и оудръжа себе власть великоу, темъ и множися княжение его. Сице же ни единъ отъ братии его прослы, ни отець его, ни дедъ его. Тое же зимы приеха в Новъгородъ княжичь Михаила Александровичь Тверской къ архиепископу Василию оучитися грамотъ, бе бо емоу отець крестной. Тое же зимы женися князь Иванъ Ивановичь оу Дмитрея Брянского

В лето 6850 царь Чанибекъ, сынъ Озбяковъ, уби брата своего болшаго Тиньбека и меншаго Хатырбека и седе на царстве. Того же лета Псковичи отвръгошяся великого князя Московскаго и Новагорода и слаша въ Видибескъ к великому князю Олгерду, дабы имъ помоглъ противу Немець. Олгердъ же прииде со многыми силами въ Псковъ и з братомъ Кестоутиемъ противу Немець, а Немци тогда стоаша подъ Изборскомъ. Олгердъ же возвратися, ни оучинивъ помочи Псковичемъ никоеа же, а Немцы убиша оу него князя Любка, Воинева сына, Полотскаго князя. Псковичи же посадиша оу собе на княжении Олгердова сына, князя Андреа, и крестиша его в соборной церкви. Псковичи же видъвше, яко отъ Литвы не бысть имъ помочи, и добиша челомъ Новугороду и смиришяся. Того же лета поиде князь великы Семенъ и митрополить Феогнастъ къ царю Чанибеку. Того же лета выиде из Орды на Рязанское княжение князь Яраславъ Пронскый, а с нимъ посолъ Киндякъ, и приидоша к Переславлю, князь же Иванъ Коротополъ бися весь день з города, на ночь выбеже, и посолъ Киндякъ въиде в городъ и много крестьян изби, а иныхъ полони, а князь Яраславъ седе в Ростиславе. Того же лета выиде из Орды князь великый Семенъ. Тое же зимы выиде изъ Орды митрополить Феогнасть, много пострада, моучиша бо его в Орде, а ркуще: «Давай дань полетнюю». Он же в то не вдася. И положи посула 600 рублевъ.

В лето 6851 убиенъ бысть на Рязани князь Иванъ Ивановичь Коротополъ. Того же лета поставлена бысть церковь камена на городищи Благовещения, повелениемъ великого князя Семена Ивановича

В лето 6852 преставися князь Яраславъ Александровичь Пронскый.

В лето 6853 , марта 11 преставися великаа кнеини Анастасиа Семенова в черницахъ и въ схиме и положена на Москве въ Спасе. Того же лета женися князь великый Семенъ въдроугие оу князя Феодора Святославича. Тогда же и братиа его женишася, Иоанъ и Андрей, вси три одного лета. Того же лета князь великый Олгердъ и брать его Кестоутий изгониша городъ Вилну, а князь Евнутий перевръжеся чрезъ стену и бежа на Москву, и крести его князь великый Семенъ, и нарече имя ему Иоанъ, а Нариманть бежа во Орду. Того же лета преставися князь Василей Давыдовичь Яраславскый, и тогда же преставися князь Василей Яраславичь Муромскый

В лето 6854 слиты быша три колоколы болшихъ на Москве да два малыхъ, а мастеръ Бориско. Того же лета Иоанъ, анхимандритъ Спаскый, поставленъ бысть епископомъ Ростову. Тое же зимы князь великый Семенъ отсла кнеиню свою Евпраксию къ отцю еа князю Феодору Святославичю на Волокъ

В лето 6855 женися князь Семенъ втретьи, поня за ся княжну Марию, дщерь князя Александра Михайловича Тверскаго, а ездили по нее Андрей Кобыла да Олексей Бособолковъ. Того же лета поставленъ бысть епископомъ Нафонаилъ Суздалю. Тогоже лета Магнушъ, король Свейскый, поиде на Новгородскую волость, а Новогородцы послаша воеводъ своихъ, а с ними 400 рати. Они же наехавше Немець и бишяся с ними и оубиша отъ Немець 500 человекъ, а иныхъ изнимаша, Новогородцевъ же 3 человекы оубиша. Бысть же бой сей на Жабче поле. Магнушъ взя городокъ Ореховецъ на Спасовъ день лестию, докончавъ окоупъ взяти, и посажавъ наместниковъ своихъ, поиде прочь. Новогородцы же и Псковичи и Новотръжцы и наместникы великого князя поидоша къ Ореховцю и сташа около его въ Спожино говение и стоаша до великого заговениа и во вторникъ на Федорове недели взяша градъ и Немець иссекоша, а иныхъ изнимаша, и оу толь тверда города Новогородцевъ оубиша 9 человекъ, по Божию заступлению. А егда пошли Новогородци къ Ореховцю, тогда даша жалование граду Пскову: посадникомъ Новогородцкымъ въ Пскове не седити, ни соудити, а отъ владыкы соудити ихъ брату Псковитину, а из Новагорода не позывати ихъ ни дворяны, ни подвойскими, ни Софианы, ни изветникы, ни биричи, но назваша Псковъ брать Новугороду молодший. Тое же зимы февраля 2 приидоша Немцы ратью на Литвоу, и бысть имъ бой великъ зело, и побиша Немцы Литвы 40000. Того же лета оубьенъ бысть отъ Олгерда Кроуглець, нареченный въ святомъ крещении Еустафий, за правоверную веру хрестьанскую, и положенъ бысть оу святаго Николы в Вилне съ сродникы своими въ гробе великыми мученикы Антониемъ и Иоанномъ, иже пострадаша за правоверноу веру хрестьанскую отъ того же Олгерда и прияста венца небесныа отъ роукы Господня

В лето 6857 король Краковский взя лестию землю Велынскую и много зла хрестьяномъ створи и церкви святыа претвори на Латынское богомръзьское слоужение. Того же лета Олгердъ, князь великы Литовский, посла в Орду къ царю Чжанибеку брата своего Кориада просити помощи на великого князя Семиона. Царь же выдасть посломъ великого князя, Феодору Глебовичю, да Аминю, да Феодору Шибачееву, братию Олгердову, князей Литовскихъ Кориада да Михаила, Семена Свисл очьского, да Аикша и дроужину ихъ. И приведени быша на Москву посломъ царевымъ Тотутиемъ

В лето 6858 Олгердъ присла к великому князю Семену съ многыми дары и с челобитьемъ, прося мира и братьи своей. Князь же великый дары приимъ и миръ взя, а братию его отпоусти. Того же лета князь Любордъ из Велыня присла к великому князю Семену, прося за себе сестричны его, дщери княжь Костянтиновы Ростовского, и дасть за него. Тогда же и Олгердъ присла к великому князю, прося за себе свести его дщери княжи Александровы Михайловича Тверскаго Улианы. Князь же великы, доложивъ Феогнаста митрополита, дасть за него

В лето 6859 октября 12 родися князю Ивану Ивановичю сынъ Дмитрей. Тое же зимы князь великый Семенъ дасть дщерь свою во Тверь за князя Михаила Васильевича. Феогнастъ митрополитъ благослови Данила епископомъ на Соуздаль, отлоученъ бо бе некыа ради вины, и тогда приать древний свой санъ. Князь Юрьи Яраславичь Моуромский отчину свою градъ Моуромъ, запустевше отъ пръвыхъ князей, постави дворъ свой в городе, такоже и бояре его и велможи и купцы и вси людие, и церкви обновиша и оукрасиша ихъ иконами и книгами

В лето 6860 великый князь Семенъ Ивановичь поиде къ Смоленску, и сретоша его поели отъ Олгерда на Поротве оу Вышегорода, и тоу миръ взяша. Потом же сретоша его поели Смоленстии на Оугре и тоу умирився с нимъ, возвратишася. Рукописание Магноуша, короля Свъйскаго. Се язъ, Магнушъ, король Свейскый, нареченны въ святомь крещении Григорей, отходя сего света, пишю роукописание при своемъ животе. А приказываю своимъ детемъ и своей братии и всей земли Свейской не наступати на Роусь на крестномъ целовании, занеже намъ не пособляеться. Первие сего подъялъся местеръ Белгеръ и вшелъ в Неву, и срете его князь великый Александръ Яраславичь на Ижере реце и самого прогна и рать его поби; и потомъ брать мой Маскалка, вшедъ в Неву, городъ постави на Охтъ реце и наместникы своа посади съ множествомъ Немець, а самъ поиде за море: и пришедъ князь великый Андрей Александровичь, городъ взя, а наместникы и Немци поби. И потомъ было намъ розмирию с Русью 40 летъ и потомъ на 40 леть с великымъ княземъ Юрьемъ Даниловичемъ взяли есмя миръ вечный на Неве, земле есмя и воде оучинили розделъ, кому чимъ владьти, и грамоты есмя пописали и попечатали. И потомъ по 30 летехъ азъ, король Магноушъ, того не порядя, поднялъся есми со всею землею Съвейскою и вшедъ в Неву и взяхъ городокъ Ореховъ и наместникы свои есми посадилъ и силы моеа неколико оставихъ, а самъ поидохъ за море: и потомъ пришедъ Новогородцы городъ свой взяли, а моихъ наместниковъ и Немецъ побили, которые были в городъ. И яз, того не порядя, за одинъ годъ опять поидохъ ко Орехову со всею Свейскою землею: и срете мене весть, что Новогородцы подъ Ореховцемъ; и язъ опять пошелъ подъ Копорью и подъ Копорьею есми ночь ночевалъ: и прииде ко мне весть, Новогородцы на оукре земли. И язъ, то слышавъ, побеглъ за море: и вста буря силна, яко в валехъ и пароусовъ не знати, и потопи рати моеа много на оусть Неревы рекы, и пошелъ есмь в землю свою со останкомъ рати. И отъ того времяни наиде на землю нашю Свейскую погибель, потопъ, моръ, гладь и сеча межи собою, а оу меня Богъ оумъ отъять, и седехъ в полате годъ прикованъ къ стене чепию железною и заделанъ былъ есми в полатъ. И потомъ приеха сынъ мой Сакоунъ изъ Мурманской земли и выня мя ис полаты и новезе въ свою землю Мурманскоую. И оудари на меня опять потомъ, корабля моа и люди моя истопи ветръ, а самъ створихься плаваа на дне корабляномъ, исторцнемъ пригвоздихся 3 дни и 3 нощи. И по Божию повелению принесе мя ветръ подъ монастырь святаго Спаса в Полную реку, и сняша мя съ дскы черньцы и внесоша мя в монастырь, и постриже мя в черньцы и въ схимоу, и сотвори мя Господь жива 3 дни и 3 нощи. А все то меня Богъ казнилъ за мое за высокооумие, что наступилъ есмь на Роусь на крестномъ целовании. И ныне же приказываю своимъ детемъ и своей братье и всей земле Свейской: не наступайте на Роусь на крестномъ целовании, а кто наступить, на того Богъ и огнь и вода, имъ же мене казни. А все то съдея к моемоу спасению. Тое же зимы декабря 6 митрополитъ Феогнасть постави наместника своего Алексея вь епископы Володимерю, а по своемъ животе благослови его на митрополию. И послаша о немъ послы своа въ Царьградъ къ патреарху — князь великый посла своего Дементия Давыдовича да Юрьа Воробьева, а митрополитъ Артемиа Коробьина да Михаила Гречина, яко да не поставите иного митрополита на Роусь, кроме сего Алексиа епископомъ, еже и бысть по прошению ихъ

В лето 6861 , марта 11 преставися пресвящены митрополитъ Феогнасть всеа Руси, великы наставникъ. И положиша и въ церкви святыа Богородица на Москве въ храме Поклонениа честныхъ веригь апостола Петра, близъ гроба чюдотворца Петра обь едину страноу. Быша же на провожении его епископи: Алексей Володимерскый, Афонасий Велынскый и Коломенский Афонасий же. А на той же недели преставися два сына великого князя Семена: Иоаннъ да Семенъ. Тое же весны, априля 26, преставися великый князь Семенъ Ивановичь и положенъ бысть въ церкви архаггела Михаила на Москве. Того же лета июля 6 преставися князь Андрей Ивановичь и положенъ бысть в той же церкви архаггела Михаила. Того же лета, месяца июля 15, по преставлении князя Андрея Ивановича, на сорочины его, родися оу кнеини его сынъ, и нарекоша и Володимеръ

В лето 6862 , марта 25 выиде изъ Орды князь Иванъ Ивановичь и седе на великомъ княжении въ Володимери. Того же лета поставленъ бысть митрополить владыка Алексей, и на ту же осень выиде на Русь. Того же лета преставися князь Дмитрей Феодоровичь Стародубьскый. Того же лета князь Феодоръ Глебовичь седе в Муроме, а князь Юрьа Яраславича согна, и поидоша оба и в Орду, и бысть имъ великъ соудъ передъ князьми Ординскими, и достася княжение князю Феодору, а князя Юрьа ему выдаша. Того же лета женися князь Борись, Костянтиновъ сынъ, Васильевичь, Суздалскаго, оу великого князя Олгерда Литовскаго. Того же лета преставися князь Костянтинъ Васильевичь Соуздальскый в черньцехъ и въ схиме, ноября 21, и положенъ бысть в Новегородъ Нижнемъ, въ церкви святаго Спаса

В лето 6863 князь Андрей Костянтиновичь седе на Соуздали и на Новегороде и на Городцы

В лето 6864 преставися Иоаннъ, епископъ Ростовскый, и поставленъ бысть Игнатий епископомъ Ростову. Тое же зимы съде на княжение в Стародоубе князь Иванъ Федоровичь. Тое же зимы февраля 3 оубьенъ бысть Алексий Петровичь тысячскый. И егда заоутреню благовестять, обретеся на площади лежа. Нецыи же глаголють, яко общею думою боярскою оубьенъ бысть. Убийцы же его не обретоша

В лето 6865 прииде посолъ оть царицы Тайдоулы изъ Орды по Алексиа митрополита. Он же, шедъ, исцели ея, а поиде августа 18, а тогды свеща сама загореся оу гроба Петрова. Тогда же оумре царь Чжанибекъ добрый, и седе на царстве сынъ его Бердебекъ, оубивъ братовъ своихъ 12 оканнымъ предстателемь своимъ Товлубиемъ

В лето 6866 выиде изъ Орды посолъ царевъ сынъ, именемъ Маматьхожа, на Рязанскую землю и мно зла створи. И к великому князю Иваноу Ивановичю прислалъ о разъездь земли Рязанские. Князь же великы не впоусти его въ свою очину. И потомъ Маматъхожа наборзе позванъ бысть отъ царя, убилъ бо бяше оу царя любовника. Царь же повеле его оубити

В лето 6867 , месяца ноября 13 преставися великый князь Иванъ Ивановичь в черньцьхъ и въ схыме, и положенъ бысть въ Архаггеле на Москве. Того же лета Бедребекъ царь оумре, а Коулпа седе на царстве и царствова 5 летъ и оубиенъ бысть от Наоуруса и два сына его, и седе Наоурусъ на царстве

В лето 6868 прииде на царство Волжьское некый царь со встока, именемъ Хыдырь, и оуби царя Наоуроуса и седе на царстве и дасть княжение великое князю Дмитрею Костянтиновичю Суздалскому. И прииде въ Володимерь июля 22 и седе на великомъ княжении

В лето 6869 поиде во Орду князь великый Дмитрей Костянтиновичь и брать его старейший Андрей и князь Костянтинъ Ростовский и князь Михайло Яраславскый. И бысть в Орде при нихъ замятия: убьенъ бо бысть царь Хыдырь отъ своего сына Темирхожина, и седе на царстве на четвертый день, и на седмый день царства его темникъ его Мамай замяте всемъ царствомъ его. А князь Андрей Костянтиновичь поиде в то время в Роусь, и на поути оудари на него князь Рятякозь, и поможе Богъ князю Андрею, и прииде на Роусь здравъ, а Темирьхожа побеже за Волгоу и тамо оубьенъ бысть. А князь Мамай прииде за Волгу на горнюю стороноу и Орда вся с нимъ, и царь бе с нимъ, Авдоула именемъ. А третий царь вста, именемъ Калдибекъ, творяшеся сынъ царя Чанибека. И тъй многихъ поби, последи же и самъ оубьенъ бысть. А иныя князи Сарайскыа затворишяся в Сараи, царя оу себя именующа Моурата. А Боулактемерь, князь Ординскый, Болгары взя и все городы по Волзе и оулусы и отня весь Волжьскый поуть. А иные князи Ординскый, Тагай имя ему, иже отъ Бездежа, а той, Нароучадтоу страну отнявъ себе, ту пребываше. Гладоу же на нихъ велику належащоу, и не престаху межю себе оубивающеся, Божиимъ попущениемъ на нихъ. Тогда же ограбиша в Орде князей Ростовскихъ

В лето 6870 вынесоша киличей отъ царя Амурата великое княжение князю Дмитрею Ивановичю, и поиде князь великый Дмитрей со княземъ Иваномъ Ивановичемъ, съ своимъ братомъ и со княземъ Володимеромъ Андреевичемъ на князя Дмитреа Костянтиновича к Переславлю. Он же бежа в Суздаль, княживъ два лета, а князь Дмитрей Ивановичь седе на великомъ княжении въ Володимери.

В лето 6871 князь Дмитрей Костянтиновичь седе вдругие на великомъ княжении въ Володимери, а с нимъ князь Иванъ Белозерскый. Князь же великый, пришедъ, согна его и оумирися с нимъ

В лето 6872 бысть моръ великъ в Новегороде Нижнемъ. Тое же осени и тое зимы бысть и на люди моръ великъ в Переславле, на день оумираше человекъ 20 и 30, иногда же 60 или 70, а иногда и ста. И болесть бе сица: преже яко рогатиною оударить за лопаткоу или подъ груди или межи крилъ, и тако разболевся человекъ начнеть кровию хракати и огнь зажже и потомъ потъ, таже дрожь, и полежавъ единъ день или 2, а ретко того кои 3 дни, и тако оумираху. А инии же железою оумираху, железа же не оу всякого бываше на единомъ месте; но овомоу на шии, а иномоу подъ скулою, а иномоу подъ пазухою, другому за лопадкою, прочим же на стегнехъ. Бысть же сие не токмо во единомъ месте или на градъ Переславли, но и въ всехъ пределехъ его. Прииде же казнь сиа послана отъ Бога на людии снизоу, отъ Бездежа к Новугороду к Нижнемоу и оттоле къ Коломне, такоже к Переславлю, потом же на дроугое лето к Москве, таже и по всемъ градомъ и странамъ бысть моръ великъ и страшенъ, не оуспеваху бо живии мертвыхъ опрятывати, везде бо бе мрътвии: въ градехъ и в селехъ, в домехъ и оу церквей, и бе тоуга и скорбь и плачь неоутешимъ, мало бо бе живыхъ, но все мертвыа, погребахоу бо во единоу ямоу 5 и 6 мертвыхъ, а инде 10 и боле, а двори мнози пусти быша, и въ иныхъ единъ остася или два, ли женескъ полъ ли моужескъ или отроча мало. Тое же зимы прииде из Орды отъ царя Азиза князь Василей Дмитреевичь Соуздалскый, а с нимъ посолъ Оурусманды, и вынесе великое княжение отцю своемоу князю Дмитрею Костянтиновичю. Онь же устоупися великого княжениа великому князю Дмитрею Ивановичю В лето 6873 Алексий митрополитъ всеа Роуси заложи церковь камену на Москве, бывшее чюдо в Хонехъ архаггеломъ Михаиломъ; того же лета скончана бысть. В то же лето, месяца июля 2 преставися князь Андрей Костянтиновичь Нижнего Новагорада в черньцьхъ и въ схиме и тамо положенъ бысть въ церкви великого Спаса. И седе по немъ брать его Борись Костянтиновичь в Новегороде. Тое же осени прииде Тягай изъ Нароучади в Рязань и взя городъ Переславль и пожже. Князь же Олегъ Рязанский и князь Володимеръ Пронскый събравшеся и поидоша за нимъ в погоню; постигоша же его. И бысть межи ими сеча зла, и поможе Богъ христианомъ, а Тягай в мале оутече в Наручадь. Тое же зимы прииде посолъ изъ Орды отъ царя Байрамхози и отъ царицы Асанъ и посадиша в Новегороде Нижнемъ на княжении князя Бориса Костянтиновича. А князь великый Дмитрей Ивановичь посла в Новъгородъ Нижней к князю Борису Костянтиновичю игоумена Сергеа, зовучи его на Москвоу к себе, да смирить его с братомъ его, с княземъ Дмитреемъ. Он же не поеде, игоумен же Сергий затвори церкви в Новегороде, князь же великый Дмитрей Ивановичь дасть рать свою князю Дмитрею Костянтиновичю, и поиде на Новъгородъ, на брата своего князя Бориса. Дошедшу же емоу Бережца, и тоу срете и брать его князь Борисъ и доби ему челомъ. Князь же Дмитрей Костянтиновичь седе в Новегороде, а брату князю Борисоу дасть Городець, а воа распоусти В лето 6874 бысть моръ великъ во граде Москве и во всехъ пределехъ его, якоже преже в Переславли былъ. Того же лета проидоша изъ Новагорода Волгою из Великого полтора ста оукшуевъ с разбойники с Новогородскыми, и избиша по Волзе множество Татаръ и Бесеръменъ и Орменъ и Новъгородъ Нижний пограбиша, а соуды ихъ, кербаты и павозкы и лодии и оучаны и строугы, все изсекоша и поидоша в Каму и проидоша до Болгаръ, такоже творяще и воююще. Того же лета князь Кипрьский плени Александрию и грады вся пожже, а Срацинъ посече. И разгневася про то царь Египетскый на хрестьаны и посла царь рать на Онтиохию и Ерусалимь и прочаа грады, что ни есть въ области его, и сътвори брань люту и въздвиже гонение велико на хрестьаны, святыа церкви разграбивъ затвори, а хрестьаны, муча много различными моуками, смерти предаша, а имение ихъ взимахоу и монастыри Синайскиа разграби и разори, жилища постникъ поустыннаа раздроуши, священникы изби, а Михаила, патриарха Антиохийскаго, и вся митрополиты и епископы распя, а иныхъ в темницы въвръже. И сего не тръпя солнце, лоуча своа скры, месяца августа въ 7 день, часъ 3. И бысть солнце трехъ дней месяць ущербноувшеся с верьхняа страны, мракоу же зелену оть запада преходящю. И пребывъ часъ солнце такъ и обратися рогы на полдень и потомъ к земли и пакы наполнися. Се же зло створшееся на хрестьаны. Слышавъ се царь Иванъ Цареградскый и сжалиси велми о семъ и оскорбе до зела и печашеся и промышляше, какъ бы помощи хрестьяномъ. И посла послы своа к салтану Египетьскомоу с дары, дабы далъ ослабоу хрестьяномъ и оутолилъ быхъ гневъ своихъ, соущихъ на нихъ. И послуша салтанъ и отпоусти соущихъ в темницахъ митрополитовъ и епископовъ и отвръзъ церкви, предасть имъ, а взя оу нихъ 20000 рублевъ сребра, кроме иныхъ даровъ великыхъ и бесценныхъ. Тое же зимы месяца генваря въ 18 день женися князь великы Дмитрей Ивановичь оу князя Дмитреа Костянтиновича Соуздальского, поня дщерь его Едокею, и бысть свадба на Коломне. Тое же зимы князь великый Дмитрей с братомъ княземъ Володимеромъ Андреевичемъ замыслиша ставити городъ Москву камень, еже оумыслиша, то и сътвориша, тоа бо зимы и камень повезоша к граду. Тоа же весны заложиша городъ Москву камень. Того же лета князь Ординскы, именемъ Боулактемеръ, прииде ратью Татарскою и пограби оуездъ весь по Волзе, даже и до Соундовити и села княжи Борисовы. Князь же Дмитрей Костянтиновичь с братомъ Борисомъ и з детми, собравъ вои, поиде противу емоу. Он же оканный не ста на бой, но побежа за рекоу Пиану, и гонящи по немъ, много Татаръ остаточныхъ загонныхъ избиша, а инии мнози в реце Пиане истопоша. Неколико же ихъ по зажитиемъ избиша, а Боулактемерь въ Орду бежа и томо оубьенъ бысть отъ Азиза царя

В лето 6876 князь Андрей Олгердовичъ Полотскый воева Ховрачь да Родень, а князь Володимеръ Аньдреевичь взя Ржеву. Того же лета князь великый Дмитрей Ивановичь да Алексий митрополить князя Михаила Александровича Тверскаго зазваша на Москву любовию, и бысть емоу соудъ на третий день, и поимаша его и бояръ его всехъ и розведоша ихъ разно и дръжаша ихъ разно въ истоме, а князь Михайло седе на Гавшине дворе. И потомъ не за долго время приидоша Татарове отъ Орды Карачь, князь же великы тогда крепивъ князя Михаила крестнымъ целованиемъ и отпусти его въ свою отчину. Он же сжалиси о томъ велми и положивъ изменоу и имеаше ненависть к великому князю Дмитрею, паче же и на митрополита жаловашеся. Того же лета преставися князь Василей Михаиловичь Тверскый в Кашине. Того же лета князь великы Дмитрей Ивановичь собра воа многы и посла на князя Михаила Александровича Тверскаго. Князь же Михаилъ бежа в Литву к великомоу князю Олгерду, зятю своемоу, бе бо за нимъ сестра роднаа княжь Михайлова и жаловавшеся емоу на великого князя Дмитреа и просяще оу него помощи себе и оборони, паче же самого пооущаше ити к Москве ратью и сестру свою наоучая глаголати ему. Послоушавъ же его Олгердъ и собра силоу многу и поидоша к Москве в силе тяжце на великого князя Дмитреа Ивановича, а с нимъ брать его Кестоутей и с сыномъ своимъ Витовтомъ и сынове Олгердеви и вси князи Литовские и князь Михаилъ Тверский и Смоленскаа сила. Ведяше же ихъ съ собою, а не ведаша того никто, камо идяше на войну, то не ведяше мыси его никто же, камо идеть. Се же творяше того ради, да не боудеть весть земли той, на ню же идяше, и таковою кознью многы земли и грады повоева и пойма, не токмо силою, но и злохитрьствомъ симъ. Такоже и сего похода его не ведоуще на собя великому князю Дмитрею Ивановичю, о иже идеть на него Олгердъ со многою силою, донде же прииде близъ к роубежоу, и тогда бысть весть великому князю Дмитрею. Он же, то слышавъ, нача разсылати грамоты по всемъ градомъ своимъ, веля быти к себе всемъ воемъ своимъ, и не оуспе ничтоже, близъ бо оуже пришедшю Олгерду, а сего вои никоторый не оуспеша отъ далныхъ месть, но елицы близъ его обретошася, сихъ отпусти в заставу противу Олгерда, еже есть сторожевый полкъ, а воеводство приказа Дмитрею Минину, а отъ князя Володимера Андреевича воевода бе Окинфъ Федоровичь, нарицаемый Шуба, а с ними Москвичи, Коломенци и Дмитровцы. Олгердъ же, перешедъ роубежъ, нача воевати порубежнаа места, жещи и грабити, а люди сещи. Потом же на стрече оуби князя Семена Дмитреевича Стародоубьскаго Кропиву в Холъхове. По сем же во Оболеньсце оуби князя Костянтина Юрьевича Оболенского и доиде рекы Тростны и ту изби сторожевый полкъ князя великого заставу Московьскоую и оуби тоу Дмитреа Минина и Акинфа Шубу и иныхъ многыхъ, месяца декабря 21, въ вторникъ. Нача же Олгердъ въспрашивати изъиманыхъ: "Где есть князь великый съ силою своею"? Они же отвещевахоу вси, яко единеми оусты, глаголюще: "Князь великый въ градъ своемъ Москве, а рати не оуспъли к немоу събратся". И оттоле начать Олгердъ подвижнее быти и болшее дръзновение приимъ, напрасно оустремися к Москве и, пришедъ, ста около града, посадъ же преже ихъ пожженъ бысть приметоу деля, а князь великый Дмитрей Ивановичь и князь Володимеръ Андреевичь и Алексей митрополить въ граде затворишяся, с ними же бояре ихъ и вси прилоучьшися тогда с ними и вси хрестьане. Стояв же Олгердъ оу града 3 дни и 3 нощи, отъиде прочь, не оуспевъ граду ничто же, но остатокъ посада пожже и монастыри и церкви и власти и села попали, а хрестьанъ иссече, а иные в полонъ поведе, иже не оуспъли разбежатися, имение же ихъ пограби и, много зла сътворивъ, възвратися в землю свою. Се же пръвое зло Москве отъ Литвы сътворися, отъ Федорчюковы бо рати Татарскые въ 40 и въ едино лето таково ино не бывало ничто же. Того же лета преставися князь Лев Смоленьскый. Того же лета князь Борисъ Костянтиновичь постави на Городце церковь соборноую архаггела Михаила. Того же лета в Новегороде Нижнем оуползе горы и много посыла дворовъ и с людьми

В лето 6878 Мамай посади оу собе въ Орде на царство дроугого царя, Маманта салтана. Того же лета князь великый Дмитрей Ивановичь посылалъ воевати города Дебряньска. А князь Дмитрей Костянтиновичь Соуздалскый посла брата своего князя Бориса и сына своего князя Василиа со многими вои, с ними же посолъ царевъ Ачихожа, на Болгарскаго князя Осана. Осан же высла противу ихъ с челобитьемъ и со многими дары. Они же дары поимаша, и на княжении посадиша Салтанъ Бакова сына и возвратишяся восвоаси. Того же лета князь великый Дмитрей Ивановичь посла въ Тверь и сложи целование къ князю Михаилоу Александровичю, и князь Михаиле того деля отъиде в Литву, а князь великый посла въ Тверь рать, повеле воевати села и волости около Твери. Потом же пакы по Семене дни тое же осени князь великы Дмитрей Ивановичь поиде самъ ратью къ Твери и взя градъ Зубцевъ да Микоулинъ и волости Тверские и села повоева и пожже, а людей множество в полонъ поведе. А князь Михайло Тверскы поиде въ Орду Мамаеву изъ Литвы, испроси себе посолъ оу царя, именемъ Сарыхожю, и вземъ ярлыки на великое княжение, поиде на Роусь. Князь же великы заставы розосла на все поути, хотя изнимати его. Он же опять бежа в Литву и поиде вдругие со Олгердомъ к Москве на великого князя съ силою многою, с ними же и Кестоутей, брать Олгердовъ, и князь Святославъ Смоленскый съ Смолняны и князь Михайло съ Тверичи. Приидоша же съ всеми силами къ Волоку. Тогда же некы Литвинъ, оутаився, пронзе сулицею исподъ мостьа князя Василиа Ивановича Березоуйского: и преставися в черньцехъ, бе бо тоу воеводствуа. Граду же Волоку не оуспевъ ничтоже, поидоша к Москве. Прииде декабря 6 к Москве, а князь великый затворися в градь, а Олексий митрополитъ бе тогда в Новегороде Нижнемъ, а князь Володимеръ, собрався, стоаше в Перемышли и съ нимъ князь Володимеръ Дмитреевичь Пронский с Рязанци. Олгердъ же стоавъ около Москвы 8 день и оумирися и поиде во свою землю, а посадъ пожже, но не весь, а волости повоева и пожже, а люди в полонъ поведе. А князь Михайло Тверскый тое же зимы поиде въ Орду

В лето 6879 выиде из Орды князь Михайло Тверскый Александровичь на великое княжение, а князь великый Дмитрей не сстоупися ему, по поиде самъ в Орду. Князь же Михайло прииде к Володимерю, Володимерци же не приаша его. И с великимъ княземъ Дмитреемъ поиде во Орду князь Ондрей Ростовский; Олексей же митрополитъ проводи ихъ до Окы и благослови ихъ и възвратися. Того же лета князь Михаило Тверскый поиде х Костроме и, не дошедъ, возвратися и взя градъ Мологу и огнемъ пожже, такоже и Оуглече Поле и Бежицкый Връхъ. Того же лета приходи изъ Иерусалима некоторый митрополитъ, именемъ Германъ, на Роусь милостыня ради о искуплении долга, понеже бо имъ населие отъ поганыхъ Срацинъ. Того же лета оушкуйцы разбойници Новагорода Великаго, пришедше, взяша Кострому. Того же лета погоре городъ Торжекъ. Тое же осени князь великый Дмитрей Ивановичь прииде изъ Орды, княжение великое оукрепивъ подъ собою, а соупостаты своа победи, посрами, выведе же с собою из Оръдыа княже Михайлова сына Тверскаго князя Ивана, окоупивъ его оу Татаръ в долгу, дасть на немъ 10000 рублевъ серебра, еже есть тма, и, приведъ его на Москву, посади на митрополиче дворе Алексееве. И седе неколико, донели же выкоупиша его

О побоищи на Скорнищеве . Тое же зимы предъ Рожествомъ Христовымъ великый князь Дмитрей Ивановичь посла рать на князя Олга Рязаньскаго а воеводу с ними отпусти князя Дмитрея Михайловича Волынского. Князь же Олегь собра воа многы, изиде ратью противу ихъ. Рязанци же, соурови суще человеци, сверепии, высокоумны, палаоумнии людища, възгордевшеся величаниемъ и помыслиша высокооумиемъ своимъ и реша дроугь ко дроугу: "Не емлемъ себе ни щить, ни копий, ни иного которого ороужиа, но токмо емлемъ съ собою едины оужища, да когождо изымавше Москвичь было бы чемъ вязати, понеже суть слабии и страшливии и некрепцы". Сии же смирениемъ и съ въздыханиемъ оуповаху на Бога, крепкаго в бранехъ, иже не в силе, но в правде даеть победу и одоление. Богь, видя ихъ смирение, а онехъ высокооумие и гордость, призри на смиреныхъ смиреннымъ окомъ, и яко сретшимся обоимъ полкомъ на Скорнищеве, и бысть брань люта и сеча зла, и поможе Богь воемъ великого Дмитреа, Рязанци же побегоша, мнози отъ нихъ избьени быша, а инии изимани, а князь Олегъ едва оутече в мале дружине. О таковехъ бо рече Господь въ еваггельи: "Всякъ возносяйся смирися, а смиряася вознесеться"; пророкъ же Давидъ глаголеть: "Не спасеться царь многою силою своею и исполинъ не спасеться множествомъ крепости своеа". Тогда же князь великый Дмитрей Ивановичь посади на Рязанскомъ княжении князя Володимера Пронского. Тое же зимы месяца декабря 30 родися великому князю Дмитрею Ивановичю сынъ Василей. Тое же зимы женися оу великого князя Олгерда Литовскаго князь Володимеръ Андреевичь Московский и поять дщерь его Елену

В лето 6880 князь Олегъ Рязанский собра воа многы и прииде изгономъ на Рязань и согна Володимера Проньскаго, а самъ седе на княжении. Того же лета в Новегороде Нижнимъ оу святаго Спаса колоколъ болший самъ о собе позвони, трижды оудари. Того же лета князь Борись Костянтиновичь постави собе городъ на реце на Соуре и нарече его именемъ Оурмышъ

В лето 6881 по Велице дни в Фомину неделю князь Михаилъ Тверский подвелъ рать Литовскую втаю, князя Кестутьа съ сыномъ Витовтомъ, князя Ондреа Полотскаго, князя Дмитреа Дрютскаго и иныхъ князей много Литовскыхъ, а с ними Литва, Ляхи, Жемоть. И приидоша изгономъ безъ вести в среду на Фомине недьле, какъ обедню отпевають, къ граду Переславлю и посадъ около города и церкви и села пожгоша, города же не взяша, а бояръ и людей множество полониша, а иныхъ побита, а имение ихъ пограбиша и отьидоша с великою корыстью. А князь Михаиле Тверскый в то время шедъ, градъ Дмитровъ пограби, посадъ и села и пожже, а бояръ и людей многое множество и с женами и з детми в Тверь сведе, а з города окупъ взя. И оттоле совокоупишяся вси рати вместо, Литовскаа и Тверьскаа, и поидоша къ Кашину и сътвориша ему такоже, якоже Дмитрову и Переславлю, а з города окоупъ взяша, а князь Михаиле Тверский приневоли брата своего, князя Михаила Васильевича Кашиньского, введе его въ свою волю, и оттоле поидоша кождо въсвоаси. Князь Кестутий отъ Кашина поиде по Новотръжскымъ волостемъ мимо Торжекъ съ всею Литвою, а князь Ондрей Полотскый и съ княземъ, Дмитреемъ Дрютскымъ мимо Тверь идоша и много зла сътвориша хрестьаномъ, а князь Михаиле Тверскый мимо Тръжекъ иды и посади в немъ наместникы своа. Того же лета в заговение Петрово Новогородцы, великого князя моужи и бояре Новогородскые, приехаша в Торжекъ ставити города и съединившеся вси с Новотръжцы съдного и оукрепишяся крестнымъ целованиемъ, еже быти всемъ заединъ, и сослаша наместниковъ княжихъ Михайловыхъ с Торжьку, а что гостей Тверичь и торговцевъ, тех поимаша и побиша, а лодии с товаромъ поимаша. И то слышавъ князь Михайло Тверский и совокоупивъ силу свою и пришедъ ратию, ста оу города у Тръжку, месяца маиа 31 день, и нача послы посылати к Новутородцемъ и Новтръжцемъ, глаголя: "Выдайте ми техъ, кто моих Тверичь поималъ и билъ и пограбилъ, а наместьника моего опять посадите, а иного не хочю оу вась ничево. И жда отъ нихъ мира отъ оутра и до полоудне. И бысть межи ими раздора, и смятеся весь градъ, и ни мала хотяху покоритися и посылаху послы съ ответы, а все с высокооумиемъ, и ополчишяся на бой сами бояре Новогородские, похвалившеся силою моужества своего, и въоружившеся выехаша изъ города, коупно же с ними гражане Новотръжцы, битися с Тверичи. И бысть имъ сеча велика на поли. И одоле князь Михаиле, а Новогородцы побежени быша. Тоу же, на пръвомъ соуиме, убьенъ бысть воевода Новогородскый Александръ Абакоумовичь, Иоанъа Тимофеевичь, Иоанъ Шаховъ, Григорей Щебелковъ, а иныхъ тоу моужей неколико паде. И то видьвше Новогородцы, смятошяся зело, овии побегоша полемъ, еже есть к Новугороду, но не оубежаша, а дроузии назадъ побегоша, а множайши на побоищи избьени быша, а иныхъ бояръ Новогородскыхъ и Новотръжескыхъ, моужей и женъ, многое множество изъимаша и поведоша на Тверь, града же посадъ зажгоша с поля, с конца поветреа: и оудари ветръ силенъ съ огнемъ на весь городъ, и тако погоре въскоре весь градъ и церкви 3 камены, древяные вси и монастыри вси, а что людей было в городе и на площади и по оулицамъ, то все погорели. И бысть пагуба велика хрестьаномъ: овии в дворе надъ животомъ погореша, а инии вбегоша в церкви Спасъ, тоу издъхошяся, а инии отъ огня бежаша, в реце Твери истопишяся, а женъ и девиць одираху и до последнее наготы, рекше и до срачици, иже и погании тако не творять, и те истопишяся в реце срама ради и черньцовъ и черниць нагихъ попоущаша, а о товаръ, который оу огня поостался, и иконка крута, злато и сребро, то все поимаша. Бе же многое множество мертвыхъ избитыхъ и топлыхъ и горелыхъ и издъгшихъ, наметаша 5 скоуделниць, а инии безъ останка изгорели, а инии истопша и оуплыли внизъ по Твери. Князь же Михаилъ Тверскый оучинилъ сие зло великое Тръжку, еже ни отъ поганыхъ Татаръ зло таковое не бывало ему, и многое множество товара взя и корысть бесчислену приобретъ и полонъ поведе, и тако отьиде к Твери. Того же лета князь великый Литовскый Олгердъ собра воа многы и в силе тяжце подвижеся, а в думе с княземъ Михаиломъ Тверскимъ съединого, а поиде ратью к Москве. Тогда же и князь Михайло съ Тверичи поиде ратью и съвокупишяся под Любоутскомъ съ княземъ великымъ Олгердомъ, месяца июля 12. Слышавъ то князь великый Дмитрей Ивановичь и събравъ силоу многоу и поиде с Москвы ратью противу ихъ. И сретошяся близъ града Любоутска, и пръвое ту приходя, изгониша Москвичи сторожевой полкъ Литовской и биша ихъ, а князь великы Олгердъ самъ бежа за врагъ, и ста противу себе обе рати въоружася, а промежи ихъ врагь круть и глоубоукъ зело, яко нелзе бяше полкомъ толь борзо снятися на бой. И стоаша ту неколико дний, вземше миръ, разидошяся разно

В лето 6882 , в первую неделю поста, митрополитъ Алексий постави епископомъ Суздалю Дионисиа, анхимандрита Печерьскаго монастыря Нижнего Новагорода. Того же лета избиша в Новегороде Нижнемъ пословъ Мамаевыхъ, а с ними бе тысяща Татаръ, а старейшину ихъ, именемъ Сарайскоую, с прочею дроужиною руками яша и ведоша въ градъ. Того же лета идоша на низъ Вяткою оукшоуйницы разбойницы, 90 оукшуевъ, и грабиша Вяткоу и шедше взяша Болгары, хотеша и градъ зажещи, и даша имъ окоупа 300 рублевъ. И оттуоу разделишяся надвое: 50 оукшуевъ поидоша на низъ по Волзе к Сараю, а 40 оукшоуевъ поидоша вверхъ по Волзе. И дошедше Обоухова, пограбиша все Засоурие и Марквашъ и, перешедъ за Волгоу, соуды все изсекоша, а сами поидоша к Вятке на конехъ, и много селъ, по Ветлузе идоуще, пограбиша. Того же лета князь Володимеръ Ондреевичь заложи градъ Серпоховъ въ своей отчине и повеле въ единомъ дубу сроубити его, наместничьство же приказа Якову Юрьевичю, околничему своемоу, Новосилцу. Тогда же и на Высокомъ, ту в Серпохове, монастырь постави, посла бо въ очину свою в Радонежъ по преподобнаго игумена Сергеа. Он же прииде и положи церкви основание своима роукама во имя Зачатиа святыя Богородица и дасть отъ оученикъ своихъ на игуменству Афонасиа именемъ монастырю тому по княжю прошению. Преподобный же благословивъ, отьиде во свою обитель. Того же лета, ноября 26, родися великому князю Дмитрею Ивановичю сынъ Юрьи в Переславли, крести же его преподобный игуменъ Сергей

В лето 6883 князь Дмитрей Костянтиновичь повеле оубити Сарайку и дроужину его. Того же лета пришедше Татарове изъ Мамаевы Орды и взяша Кышъ и огнемъ пожгоша и оубиша тогда боярина Парфена Федоровича и Запиание все пограбиша, людий же изсекоша, а иныхъ плениша

О брани иже подъ Тверию . Прибеже с Москвы въ Тверь къ князю Михаилу Иванъ Васильевичь тысячьского, да Некоматъ Сурожанинъ съ многою лжею и лстивыми словесы на крестьанскую пагубу. Князь же Михаилъ посла ихъ в Орду сее весны на Федоровой недели, а самъ о Середохрестии поеха в Литвоу, и тамо мало пребысть, прииде въ Тверь, а Некоматъ прииде изъ Орды июля 14, а с нимъ прииде посолъ Ачихожа отъ безбожнаго Мамаа съ ярлыкы къ князю Михаилоу на великое княжение. Он же, има веры бесерменской лети, ни мала не пождавъ, но того же дни посла на Москву к великомоу князю Дмитрею Ивановичю сложити крестное целование, а в Торжекъ посла наместникы свои, а на Оуглечь рать отпусти. Того же месяца 27 на Твери, въ церкви Покрове, предъ иконою Пречистые свеча загореся, а въ 29 знамение бысть в солнцы. А князь великый Дмитрей Ивановичь видевъ се, яко сложи к немоу целование крестное князь Михаилъ Тверскый, и розосла грамоты во все великое княжение свое и къ братии своей и повеле всемъ людемъ к себе вборзе быти, а самъ поиде к Твери. Пришедшу ему на Волокъ, и ту придоша к нему вси князи Роусстии, кыйждо с силою своею. И поиде с Волока месяца июля въ 29 день, а с нимъ тесть его Дмитрей Костянтиновичь Соуздальскый, князь Володимеръ Андреевичь, князь Борисъ Костянтиновичь, князь Семенъ Дмитреевичь, князь Андрей Феодоровичь Ростовскый, князь Василей Костянтиновичь, брать его князь Александръ Костянтиновичь, князь Иванъ Васильевичь Смоленскы, князь Василей Васильевичь Яраславски, князь Романъ Васильевичь, князь Феодоръ Романовичь Белозерьскый, князь Василей Михаиловичь Кашиньскы, князь Федоръ Михайловичь Можайскый, князь Оньдрей Федоровичь Стародубьскы, князь Романъ Михайловичь Дебрянскый, князь Романъ Семеновичь Новосилскы, князь Семенъ Костянтиновичь Оболенскый, брать его князь Иванъ Констинтиновичь Торускы, и все князи Роустии, кыйждо съ своими полкы, начаша воевати волости Тверские. Такоже и со всехъ порубежныхъ месть и со всехъ сторонъ кто же отъ себе, Кашинцы и Новотръжцы и елици близъ предела Тверскаго, вси те со всехъ порубежей такоже плениша. Месяца же августа въ 1 взяша городокъ Микоулинъ и разграбиша весь, а людей в полонъ поведоша. Въ 5-й же месяца августа прииде князь великы Дмитрей съ всеми силами къ Твери и сташа около всего города вкругь и острогомъ огородиша, а Новогородцы въскоре приидоша съ многою силою къ граду же Твери повелениемъ великого князя, скрежтаху зубы на Тверичи за свою обиду, еже на нихъ бывшую. А чрезъ Волгу повеле князь великы оустроити два мосту великые, и бысть вскоре. А князь Михайло Александрович затворися во граде своемъ. Стоащем же ратемъ 3 дни, а на четвертый день, въ 8 августа, в среду, рано приступиша рати вси к городу и тоуры прикатиша и приметь приметаша около всего града и поидоша бьющеся к Мацкымъ воротомъ, мость же и стрелницю зажгоша. Въ граде же скорбь бысть велика. Князи же и вси соущии хрестьане въ граде створиша молитву и пость съ слезами, и милостию Божиею и пречистыа его Матери огнь оугасиша и тоуры посекоша. И оубиша ту Семена Михайловича Добрынского. Бивше бо ся ратнии чресъ день, едва к вечеру отступиша отъ града. Такоже дроугый день остоупиша градъ съ все стороны и отъ Волгы, и тако многы дни биахуся оу града. Стоя же князь великый Дмитрей подъ городомъ месяць со всеми ратьми и оучиниша все волости Тверские поусты и села вся пожгоша, а городкы поимаша: Зубцевъ, Белъгородокъ, а люди в полонъ разведоша, а имение ихъ разграбиша, а жита потравиша и мнози Тверичи язвени быша отъ нахожениа ратныхъ и мнози оружиемъ падоша. А князь Михайло того деля не бьяшеть челомъ великомоу князю, ждаше бо себе помощи отъ Литвы: егда бо ходилъ, тогда обеща ему многоу силоу Олгердъ послати, да и посла пакы. Егда приидоша близъ Твери и слышаша великого князя Дмитреа Ивановича стоаша под Тверию съ всеми князи Русскими съ многою силою, и оубоявшеся Литва побегоша назадъ. Видев же князь Михайло Александровичь, яко не бысть ему отъ Литвы помощи, якоже пророкь глаголаше: "Добро есть намъ надеатися на Господа, нежели надеатися на человека", а градъ свой виде изнемагающь и люди во озлоблении мнозе и виде троудъ и погебель человекомъ и скотомъ отъ глада бывающе, и тако в себе пришедъ и посла владыкоу Еоуфимиа и старейшихъ бояръ своихъ к великомоу князю Дмитрею Ивановичю с покорениемъ и с челобитьемь, прося мироу и дая ся въ свою волю великого князя. Видев же князь великый Дмитрей покорение его к себе и челобитье и не восхоте видети разорениа града и погибели людские и кровопролитна хрестьаномъ и взя миръ съ княземъ Михаиломъ Александровичемъ на всей своей воли и грамоты пописавъ и отъиде прочь отъ града

О Прокофове кончине . Того же лета егда бе князь великый подъ Тверью, и в то время изъ Великого Новагорода идоша разбойници въ 70 оукшуевъ, воевода же бе оу нихъ Прокофъ, а дроугий Смолнянинъ. И приидоша къ Костроме и сташа, ополчившися на брань, гражане же изидоша противу ихъ на бой, и воевода бе оу нихъ Плещей. Видевши же Новогородцы, яко много бе Костромичь, бе бо ихъ боле пяти тысячь, а ихъ толко 2000, и разделишяся Новогородци на две части: едину половину поустиша лесомъ втаю и обоидоша около по мождеелнику и оудариша на Костромичь в тылъ, а дроузии в лице к нимъ. Воевода же бе оу нихъ Плещей, виде бывшее и оубояся и не ста противу ихъ на бой, ни рати своей повеле, но выдавъ рать свою и градъ покиноувъ, побеже. Видеша людие побегоша воеводу своего и не бившеся побегоша. Мнози же ту побьени быша, а инии по лесомъ разбегошяся, овехъ же имающе повязаша. Къ граду же приидоша и видевша его никим же не брегома и заборони не бе ему ни откуды, и вшедъ в онь и разграбиша вся, елика бяше в немъ. И стоаша в немъ неделю целоу и изобретава вся сокровеннаа в немъ и всякъ товаръ изнесоша на среду и что бе лоучшее и легчайшее, то поимаша, а что тяжкое и излишьнее, то въ Волгоу вметаша, а иное пожгоша и множество народа хрестьанского полониша, моужей и женъ и детей, отрокъ и девиць, и попровадиша съ собою. И поидоша на низъ к Новоугородоу Нижнемоу, и тамо много зла сътвориша: Бесерменъ изсекоша, а хрестьянъ такоже, а иныхъ с женами и с детми в полонъ поведоша, а товаръ ихъ пограбиша. И поидоша на низъ и поверноуша в Камоу и, тамо шедше, много пограбиша по Каме. И потомъ внидоша опять въ Волгоу и дошедше Болгаръ и тоу полонъ хрестьяньскый весь попрадаша и поидоша на низъ к Сараю, Бесерменъ избивающе гостей, а товаръ ихъ емлюще, а хрестьанъ грабяху. И дошедъ оустьа Волжьского близъ моря до града Хазитороканя, и тамо изби ихъ лестью князь Хазитороканьскый, именемъ Салчей. И тако вси безъ милости избьени быша, и ни единъ оть нихъ не избысть, а имение ихъ все Бесермена взяша, и тако погибоша злии ти разбойницы, якоже рече Христосъ: "В ню же мероу мерите, възмерится вамъ". Того же лета побиша стриголниковъ еретиковъ: дьакона Микитоу и Карпа простьца и третьево человека с ними, свергоша ихъ с мостоу, развратниковъ святыа веры Христовы

В лето 6884 в Новегороде Великомъ река Волховъ седмь дний иде на вьспять, по третье же лето оуже тако идяше. Того же лета прииде некоторый митрополитъ, именемъ Марко, отъ святыа Богородица изъ Синайскыя горы на Роускоую землю милостыня ради. Потомъ же в то же лето прииде изъ Иерусалима анхимандритъ, именемъ Нифонтъ, из монастыря архаггела Михаила, иже в Иерусалиме, на Роусь, такоже милостыня ради, и пакы, собравъ милостыни, отъиде и ста темъ на патреаршество Иерусалимьское. Того же лета соиде со владычьства на Деревяницю Новогородскый архиепископъ Алексий. И печални быша Новогородци, и послаша о томъ к митрополиту Алексию Саву анхимандрита с бояры Новогородскыми; митрополитъ же посла с ними благословение свое къ владыце Алексию, веля ему ити на степень свой. Пришедшимъ же имъ в Новъгородъ, и Новогородцы созвониша вече, и събрашяся на Яраславовъ дворъ и послаша с челобитьемъ къ владыце Алексию наместника великого князя Ивана Прокшича и посадника Юрья и тысяцьково Алексиа и инехъ многихъ. Владыка же, по благословению пресвященнаго митрополита Алексия, приать челобитье ихъ и прииде на свою епископью. И ради быша Новогородци. И того же лета поиде к митрополиту на Москву владыка Алексий, а с нимъ Сава анхимандрить и Новогородстии посадницы Юрьи Онсифоровичь, Василей Кузминъ, Василей Ивановичь и инии мнози, и прииде на Москву августа 13. И тако приять его митрополитъ с любовию, и възвеселистася веселиемъ духовнымъ. И пребысть на Москве 2 недели, и пакы отпоусти его Алексий митрополитъ на свою архиепископью, много пооучивъ его о ползе душевней, како паствити ему пороученное стадо и въстязати дети своя отъ всякого зла, и благословивъ его, отпоусти, а князь великый Дмитрей и брать его князь Володимеръ многу честь въздаша емоу и дары многы, и прииде въ свою архиепископью октября 17. Тое же зимы посла князь великы Дмитрей Ивановичь князя Дмитреа Михайловича Волынскаго ратью на безбожныа Болгары, а князь Дмитрей Костянтиновичь Соуздальскый посла сыны своа князя Василья и князя Иоанна, с ними же бояръ и воа многы. И приидоша к Болгаромъ в великое говение, марта 16, в понеделникъ на Вербной недели. Погании же изыдоша противоу ихъ и сташа на бой и начаша стреляти, а инии изъ города громъ поущаху, страшаще Роускиа полны, а инии изъ самостреловъ стреляхоу, а дроузии на вельблоудехъ выехаша, полошающе кони Роускиа; они же никако же сего страшахоуся, но крепко противу сташа на бой и оустремишяся единодушьно на нихъ. Они же оканнии побегоша въ градъ свой, и погонихъ поганихъ, бьюще ихъ. И оубиша тоу Бесерменъ 70. Князь же Болгарскый Осанъ и Махмать салтанъ добиста челомъ князю великомоу и тестю его князю Дмитрею Костянтиновичю двема тысячами рублевъ, а ратемъ ихъ трема тысячами рублевъ, а дарагу и таможника посадиша князя великаго в Болгарехъ и отъидоша прочь, много зла сътвориша поганымъ, суды ихъ и села и зимници пожгоша, а людей изсекоша. В то же лето поставленъ бысть въ Цариграде Кипреянъ митрополитъ. Пришедъ в Литву, посла в Новъгородъ Великый къ владыце послы своа и патреарши грамоты, а глаголя тако: "Благословилъ мя вселенский патреархъ Филофей митрополитомъ на Киевъ и на всю Русскую землю"! Слышав же се владыка и Новогородцы, и сиць ответъ послаша к нему: "Шли к великомоу князю на Москву, и аще тя прииметь митрополитомъ на Русь, то и намъ еси митрополитъ". Митрополитъ же, слышевъ ответъ Новогородскый, не посла к великому князю на Москву

В лето 6885 умре великый князь Литовский Олгердъ зловерный, безбожный и нечестивый, и по немъ седе на княжении сынъ его Ягайло. Бе же не единъ се сынъ оу Олгерда, но 12 сыновъ бяше оу него: от пръвыа жены 5, а оть дроугиа, оть Тверянкы, оть сестры княжь Михайловы Александровича, 7. Се же имена ихъ: Андрей, Дмитрей, Костянтинъ, Володимеръ, Феодоръ, Корибоуть, Скиргайло, Якгайло, Лугвень, Швитригайло, Минихайло. Всемь же симъ городы и княжениа раздаалъ есть, а оумираа приказалъ старейшиньство сыну своему Ягайлоу, того бо возлюби паче всехъ сыновъ своихъ, и избравъ его изо всее братии своей и дасть ему княжение великое. Тое же весны бысть знамение, априля 23: оградися лоуна и бысть оть неа лоуча акы кресть. Того же лета перебеже изъ Синие Орды за Волгу некоторый царевичь, именемъ Арапша, и восхоте ити ратию к Новугородоу Нижнему. Князь же Дмитрей Костянтиновичь посла весть к зятю своему великому князю Дмитрею Ивановичю, и князь великый прииде к Новугороду в силе велице. И не бысть вести про царевича Арапшу, и возвратися на Москву, а посла противу Татаромъ рати свои: Володимерскоую, Переславскоую, Юрьевскоую, Моуромскоую, Яраславскую, а князь Дмитрей Костянтиновичь посла сына своего князя Ивана да князя Семена Михайловича, а с ними рати свои. И бысть множество ратныхъ, и поидоша за Пиану рекоу. И прииде к нимъ весть, яко царевичь Арапша на Волчьей воде. Они же оплошишяся и не въ брежении хожаху, доспехы своа въскладаху на телегы, а иные в соумы, а оу иныхъ и сулицы еще ненасаживаны бяху, а щиты и копиа не приготовлены, а ездяхоу и порты с плечь споущахоу, а медъ пьахоу до пьана и ловы деюща, потеху себе творяху. А в то время погании князи Мордовстии подведоша рать Татарскоую втаю изъ Мамаевы Орды на князей на Роусскыхъ. Князем же про то и вести не бывала. Дошедшем же имъ Пара, и тоу абие погании вборзе разделишяся на 5 полковъ и внезапоу из невести оудариша на нихъ в тылъ, бьюща, колюща и секоуща. Они же не оуспеша что сътворити, побегоша къ Пиане реце, Татарове же после бьюще. И ту оубиша князя Семена Михайловича и множество бояръ, а князь Иванъ Дмитреевичь прибеже во оторопе к реце, гонимъ напрасно, и ввержеся на коне в рекоу и оутопе, и с нимъ истопе множество бояръ и вои бес числа, а инии избьени быша. Сии же злоба съдеася месяца августа въ 2, в неделю, о полоудне. И одолевьше Татарове хрестьяномъ и сташа на костехъ и оставивше ту полонъ и грабежъ весь и поидоша изгономъ безвести к Нижнему Новоугороду. Князю же Дмитрею Костянтиновичю не бысть силы стати противу ихъ на бой и беже в Соуздаль, а люди горожане разбегошяся в соудехъ по Волзе к Городцю. Татарове же пригонивше к городу августа 5, в среду, а остаточныхъ людей избиша, а градъ весь и церкви и монастыри пожгоша. И отъидоша оканнии отъ града в пятокъ и начата волости Новогородскые и села воевати и жещи, и много людей посекоша, а жены ихъ и дети в полонъ поведоша. Того же месяца авгоуста прииде князь Василей Дмитреевичь исъ Суздаля в Новъгородъ и, пославъ, повеле выняти брата своего князя Ивана из рекы изъ Пианы; и привезоша его в Новъгородъ и положиша его въ церькви каменей святаго Спаса, въ притворе, на правой стране, августа 23. Того же лета прежереченной царевичь Рапша пришедъ пограби Засоурие все и огнемъ пожже. Тое же осени поганаа Мордва, собравшеся, пришедше безъ вести, удариша на оуездъ и множество людей посекоша, а иныхъ полониша и остаточныа села пожегьше, поидоша прочь. Князь же Борисъ Костянтиновичь погони за ними не во мнозе и постиже ихъ оу рекы Пианы. Они же оканнии побегоша за рекоу, а котории не оуспеша, техъ побита, а инии вметашяся в рекоу Пианоу и истопоша. Тое же зимы посла князь Дмитрей Костянтиновичь брата своего князя Бориса и сына своего князя Семена ратию воевати на поганую Мордву, а князь великый Дмитрей Ивановичь посла же свою рать с ними, а воевода Феодоръ Андреевичь Свибло. И шедше, взята всю землю Мордовскую, села и погосты ихъ и зимницы пограбиша и пожгоша, а самихъ изсекоша, а жены и дети ихъ полониша, тех же мало кто избылъ изъ роукъ ихъ, всю бо землю ихъ пусту сътвориша, множество живыхъ Мордвы лучшихъ приведоша в Новъгородъ и многими казньми розными казниша ихъ и на леду волочаще ихъ по Волзе, псы травиша

Тое же зимы, месяца февраля 12 день, в пятокъ, в заоутренюу годину, в лето 6885-го, преставися пресвященны Алексий, митрополить всеа Руси, въ старости честне и глоубоце, в митрополитехъ бывъ 24 лета, и положенъ бысть на Москве в созданней отъ него церкви въ архаггеле Михаиле, еже есть Чюдо его в Хонехъ, въ общемъ монастыри. Сей оубо иже въ святыхъ отець нашь Алексий митрополить бе родомъ славныхъ и нарочитыхъ боляръ Черниговскыхъ. Преселшу же ся отцю его, именемъ Феодоръ, и с женою своею Мариею и съ всемъ домомъ своимъ въ славны и преименитый градъ Москву, ту же и родиша священаго сего отрока. Тогда же великое княжение обдержащю князю Михаилоу Ярославичю Тверскому, при митрополить Максиме, до оубьениа Акинфова, старее сый князя великого Семена 17 летъ. Крести же его князь Иванъ Даниловичь, еще сый не в великомъ княжении, наречено же бысть имя его въ святомъ крещении Семенъ. И еще въ младеньстве сый, изоучися грамоть и измлада Бога възлюби и оставль родителя своя и все имение свое и шедъ въ единъ отъ монастырей, постризается, сый 20 леть, и Алекси въ мнишьскомъ чиноу преименование приемлеть и добре подвижеся на добродетель и все иноческое житие исправивъ. Пребысть же въ черньчестве до 40 леть, и добродьтелнаго ради житиа его славимъ бе отъ всехъ и любимъ многими зело, паче же и самъ князь великый Семеонъ Ивановичь и митрополить Феогнасть зело възлюбиша его. За многую его добродетель избранъ бысть Феогнастомъ митрополитомъ и ноужею възведенъ на наместничьство, да разсужаеть церковныа люди по святымъ правиломъ в правду, и хотяше его по себе наследника быти Русстии митрополии. Потомъ же пакы пресвященный митрополить Феогнасть и епископомъ поставляеть его своима роукама граду Володимерю, декабря 6, и посылають о немъ князь великый Семенъ и митрополить Феогнасть послы своа въ Царьгородъ къ царю и патреарху, просяще того Алексия по Феогностове животе митрополитомъ на Русскоую землю. И абие царь и патреархъ сотворяеть волю ихъ. Пребывшю же Алексию въ епископьи толико 3 месяци или мало боле, и абие пресвященый митрополить Феогностъ отходить отъ житиа сего, месяца марта въ 11. Тогда же по немъ и великый князь Семенъ представися, тоя же весны априля 26

В лето 6862 приидоша же тогда поли, они же преже послани въ Царьградъ великымъ княземъ Семеномъ и митрополитомъ Феогнастомъ, и принесоша владыце Алексию грамоты царевы и патреарши, велящи ити ему въ Царьградъ ставитися на митрополию. И тогда отпоущаеть его благоверный князь Иванъ Ивановичь въ Царьградъ на митрополию, а самъ князь въ Орду отходить къ царю, якоже есть обычай, взяти тамо великое княжение по брате своемъ. Святитель же Божий епископъ Алексий отходить къ Царюградоу и Божиимъ поспешениемъ в малыхъ днехъ поутное шествие преходить, елико по соуху бес пакости преиде и елико по водамъ безъ беды, морскоую поучину преплываа, и тако въскоре достизаеть Царьградъ. Тогда же тамо и митрополитомъ поставляеться на Роусь роукама Божиа святителя, святейшаго и блаженаго архиепископа Костянтина града, Новаго Рима, вселенскаго патриарха Фелофиа и еже о немъ священнаго собора. И немного время по поставлении пребысть, отпоущенъ бываеть отъ Царяграда благословениемъ патриарха Фелофеа и всего честнаго его събора и незамедлено приходить на свою митрополию на Роусскую землю. И тако приемлемъ бываеть честно отъ великого князя Ивана Ивановича и отъ всехъ князей Роусскихъ и отъ епископъ и отъ всего священическаго чину и отъ всея земля Рускиа и возводимъ бываеть на великый степень святъйшаа митрополиа Русскаа, и пребысть въ святительстве и въ оучительстве лета доволна, уча словоу Божию и по благочестьи побараа, правя слово истинное православныа веры, поставляа епископы, иереа и диаконы. Бяхоу же епископи ставлениа его: Игнатий, епископъ Ростовскый, Василей Рязанский, Феофилать Смоленскый, Иванъ Сарайскый, Парфеней Смоленскый, Петръ Ростовскый, Феодоръ Тверскый, Нафонаилъ Дьбрянскый, Афонасий Рязанский, Алексий Соуздальский, Алексей Великого Новагорода, Василей Тверский, Данилъ Суздалский, Герасимъ Коломеньский, Матфей Сарайскы, Арсеней Ростовский, Еуфимей Тверский, Дионисей Соуздалскы, Герасимъ Коломенский, Григорей Черниговскый да Никола Смоленский - се суть епископы поставлениа его. Постави же на Москве церковь камену во имя святаго архаггела Михаила честнаго его Чюда, юже оукраси иконами и книгами и съсуды священыми и, просто рещи, всякими церковными оузорочьи, и оустрои ту общий монастырь. И постави в немъ трапезницу велию камену и погребы камены, еже есть и до ныне, многа же села и люди и озера и нивы и пажити подава манастырю томоу, еже довлееть на потребу братии той, все подава емоу, не токмо же предиреченнаа даниа и благодьаниа, но и себе преставлешаяся повеле ту положите, идеже ныне лежить честное его тело цело и нетленно, всеми видимо, исцелениа многа и различна подаваа беспрестанно всемъ приходящимъ с верою. Създа же себе таковый монастырь за 12 летъ до преставлениа своего и таче потомъ по мнозехъ его добродетелехъ и по мнозехъ исправлениихъ въ старости честне и глоубоце и в седине честне, якоже рече Великий Василей: "Честна седина постомъ оукрашена", добре оупасе порученое ему стадо и добре предержавъ церковнаа исправлениа, 20-ти бо летъ мнишеский приимъ образъ, а 40 же летъ во иночьстве пребысть, а въ святительстве же пребывь летъ 24. По сем же, егда приспе ему конець житиа сего, призываеть сына своего, великого князя Дмитреа Ивановича, и даеть ему миръ и благословение и конечное целование и заповеда ему не положити себе въ церкви, но вне церкве за олтаремъ, назнаменавъ место, и тако в роуце Богови духъ свой предасть, месяца февраля 12. Бысть же всехъ летъ отъ рожениа его до преставлениа 80 и 5. Князь же великы Дмитрей никако же того сътворити восхоте, еже таковаго честнаго святителя вне церкве положити, якоже онъ заповеда конечнаго ради смиренна своего, но повеле положити его в созданней ему церкви, близъ святаго олтаря на десной стране, во храме Благовещениа святыа Богородица. И тако пеша надъ нимъ обычнаа песни епископи и анхимандриты и вси священици; бе же на погребении его великий князь Дмитрей и князь Володимеръ Андреевичь и сынове великого князя: князь Василей, сый еще 6 летъ, а князь Юрьи трею летъ, и вси бояре ихъ и велможи и все множество христоименитыхъ людей Московскаго народа. И тако опрятавше честное тело его и положиша въ гробъ со многою честью, съ псалмы и песньми и съ свещами и кандилы. И тако проводивше его, разидошяся

О Митяи анхимандрите . По преставлении же иже въ святыхъ отца нашего Алексиа, митрополита всеа Руси, взыде на степень некоторый анхимандрить, именемъ Михаилъ, нарицаемый Митяй, здеа же незнаемо некако и странно: облечеся в санъ митрополичь, възложи на ся белый клобоукъ и монатию съ источникы и скрижалми и перемонатку митрополичю и посохъ и, просто рещи, въ весь санъ митрополичь самъ ся постави. Преже бо сего князь великый Дмитрей Ивановичь просилъ того у Алексея оу митрополита, дабы благословилъ прежереченнаго Митяа по своемъ животе на митрополию, онъ же не хотяше того сътворити, понеже новооуку емоу сущю в чернечестве, якоже апостолъ глаголеть: "Подобаеть епископу непорочну быти и не новоукоу, да не развеличався в сеть впадеть дияволю". Князь же великий много о семъ ноужаше митрополита, овогда самъ приходя, овогда же бояръ старейшихъ посылаа к нему, дабы сътворилъ волю его, благословилъ бы Митяа на митрополию, Алексий же митрополить, умоленъ бывъ и принуженъ, и ни тако посоули быти прошению его; но известоуа святительскы и старческыи, паче пророческыи рече: "Азъ неволенъ благословити его, но оже дасть ему Богъ и святаа Богородица и пресвященный патриархъ и вселеньскы соборъ". И бысть на немъ зазоръ отъ всехъ человекъ, и мнози негодоваху о семъ, и священици неключимоваху о немъ, понеже не поставленъ сый вселенскымъ патреархомъ, но самъ дръзну на таковый превысокый степень. И на дворе митрополичи живяше, казну и ризницю митрополичю взя, и боляре митрополичи слоужахуть емоу, и отроцы предстояхуть ему и вся, елика подобаеть митрополиту, темъ всемъ обладаша. И нача въоружатися на игумены и на священикы и на черноризцы; епископи же и прозвитери въздыхаху отъ него, глаголюще: "Воля Господня да будеть". Взыскати же и распытовати и о семъ, кто есть наместникъ сей Митяй, откоуду бе и что ради дръзновение таково и власть имеаше. Бысть же оубо сей Митяй родомъ Коломнятинъ, саномъ же попъ, единъ отъ соущихъ тамо поповъ Коломенскихъ, возрастомъ высокъ, теломъ немалъ, плечистъ, рожаистъ, браду имеа плоску и велику и съвръшену, словесы речисть, гласъ имеа красенъ, грамоте гораздъ, пети гораздъ, чести гораздъ, отъ книгь сказати гораздъ, всеми делы поповскими изященъ и по всему нарочить бе. И того ради избранъ бысть изволениемъ великого князя и въ отечество и в печатникы, и бысть Митяй отець духовный князю великому и всемъ бояромъ старейшимъ, еще же и печатникъ. И пребысть в таковемъ чиноу и в такове оустроении много летъ, дондеже състареся старець Иоанъ, нарицаемый Непейца, анхимандрить Спасьскый, иже остави анхимандритию въ старости глубоце и сниде в келию молчаниа ради. И тогда взыскание бысть, кому быти по Непейце анхимандриту оу Спаса, и в первыхъ помяненъ бысть сей преже помяненый Митяй. Сего въсхоте князь великый анхимандритомъ оу Спаса, еже и бысть въскоре: въсхыщенъ бо бысть аки ноуждою на пострижение Митяй и приведенъ въ церковь святаго Спаса и призванъ бысть ту отъ Михайлова Чюда анхимандритъ именемъ Елисей, нарицаемый Чечетка, и абие постризаеть Митяа в черньци и не токмо в черньци, но и въ анхимандриты. И ту бяше видети дива полно: иде до обеда белець сый, а по обеде анхимандрить, иже до обеда мирянинъ, а по обеде мнихомъ наставникъ и оучитель и вожь и пастоухъ. И пребысть Митяй въ анхимандритехъ яко два лета. По преставлении же Алексиа митрополита оставль анхимандритию и на преболший санъ оустремися, повелениемъ великого князя, на превысокоую степень взиде и творяше все, еже достоить митрополиту по всей митрополии: и с поповъ дань збираше, зборное же и рожественое, оброки же и пошлины митрополичи, то все взимаше, готовяся на митрополию и пристраяше собе вся соуща к путнему шествию потребнаа къ Царюграду на поставление. Но того лета не поиде, хотяше бо поставитися на Роусь вь епископы соущими епископы в Роусской земли. Сице же емоу оумыслившу, въ единъ отъ дний беседоуеть Митяй к великомоу князю, глаголя: "Почтохъ правила святыхъ отець и обретохъ сице в нихъ, яко достоить сшедшимся епископомъ, елици обрящоутся пять или 6, да поставлять епископа. И ныне, аще обретохъ благодать предъ тобою, да повелить дръжава твоя съ скоростию снитися епископомъ, соущимъ в Роусской земли подъ областию господарства твоего, и сшедшеся мене поставять въ епископы". Князь же великый Дмитрей повеле тако сему быти. Сшедшимся епископомъ, и ни единъ же отъ нихъ дръзну рещи противу Митяю, но токмо Деонисьи, епископъ Суждальскы, помногу възбрани князю великому, глаголя: "Не подобаше тако сему быти". Митяй же видя себе осрамлена и оумышлении его безделно бысть. Неции же отъ малооумныхъ наводиша Митяю на Деонисиа, а Деонисьа на Митяа. Митяй же осоуди, яко виновата, Деонисия и посла к нему, рече: "Что ради, о епископе, пришедъ въ градъ сь, не прииде ко мне преже всехъ, ни поклони ми ся, ни благословенна потребова отъ мене, но яко небрегома сътвори мя? Не веси ли, кто есмь азъ, яко имеа власть во своей митрополии"? Деонисьи же рече: "Да на мне не имаши никоеа же власти. Тобе подобаше паче прийти ко мне и благословитися и предо мною поклонитися: азъ есмь епископъ, ты же попъ, то кто болий, епископъ ли или попъ"? Митяй же рече: "Ты мя попомъ нарече, а азъ в тобе ни попа не доспею, а скрижали твои своими роуками спорю. Но не ныне мьщу тобе, но егда прииду изъ Царяграда". И мнозе распре бывши межи ими. Пребысть же Митяй на Москве наместникомъ лето и 6 месяць, и оттоле начать Деонисьи помышляти къ Царюградоу. Се оуведавъ Митяй, възвести великому князю, да претить Деонисью. Князь же великый отъноудь възбранив тоу ити къ Царюграду, да не сътворить пакости, ниже которыа споны Митяю, дондеже в митрополитехъ приидеть. И повеле Деонисиа ноуждею дръжати. И дръжимъ бе Деонисьи въ крепости, прихитри сице великого князя, глаголя: "Ослаби ми и отпусти мя въ своей воле жити, а ко Царюградоу без твоего слова не иду, а на томъ на всемъ пороучаю тобе по собе игоумена Сергиа". Князь же великый послоуша молениа его и верова словесемъ его, оустыдевся и поручника его и отпусти Дионисиа на томъ слове, яко не ити ему къ Царюграду, но ждати до году Митяевы митрополии. Деонисьи же ни съ неделю не помедли, но вскоре побеждениемъ побежде къ Царюградоу изъ своей епископьи, изъ Новагорода Нижнего, Волгою к Сараю, обетъ свой изменивъ, а пороучника свята выдавъ. Митяй же болшее собе оправданна приа и дръзнувение стяжа и поношение на Деонисьа и негодование. Князь же великы Дмитрей зело любляше Митяа и въ сласть послушаше его. Егда же оуже къ поутному шествию Митяй оустремляшеся, и тогда дръзну просити оу великого князя паче меры прошениа, глаголя: "Аще обретохъ благодать предъ тобою, да даси ми харатию ненаписану, а подписаноу и подпечатану твоею печатию, великого князя, да возьму ее съ собою на запасъ, да егда что ми боудеть надобе заняти сребра тысячю рублевъ или колико въ оскудении или в нужи, да напишу си в ней". И сътвори князь великый по прошению его и даси емоу таку харатию, глаголя: "Да егда что ти боудеть надобе, той се ти боуди и кабала моя с печатию". И поиде Митяй къ Царюграду в лето 887 по соуху. В то же время и Деонисьи поиде по Волзе къ Сараю. Поиде же Митяй с Москвы на Коломноу, а с Коломны за рекоу Оку перевезеся, к Рязани, месяца иоуля 26 день. И проводиша его честно самъ князь великы с бояры старейшими. Такоже и епископи и анхимандрити и игумены и попове и дьакони и черныци и множество народа. И провождаше же его и возвратишяся. С ним же поидоша къ Царюграду: трие анхимандриты, пръвый Иоаннъ анхимандрить Петровьский, се бысть пръвый общемоу житию началникъ на Москве, Пиминъ анхимандрить Переславский, Мартынъ анхимандрить Коломенский, Дорофей печатникъ, Сергий Озаковъ, Степанъ Высокой, Антоний Копие, Макарий игуменъ с Моусолина, Григорей Спаскы диаконъ, Алексий протопопъ Московский, Давыдъ протодиаконъ, даша и клирошане Володимерскыи и людии дворные и слоугы пошлые митрополичи, бояринъ же бе отъ великого князя Юрьи Васильевичь Кочевинъ Олежиньсый, тоже и посолъ его, тому и старейшиньство приказано, а митрополичи бояре: Феодоръ Шелоховъ, Иоаннъ Артемьевичь Коробьинъ, Андрей, брать его, Неверъ Барминъ, Степанъ Ильинъ Кловыня, а толмачь Василий Кусковъ, а другой Буйло. И бысть ихъ полкъ великъ зело. И проидоша всю землю Рязанскоую и приидоша в места Половечскаа, въ пределы Татарскиа. И оуже преходящимъ имъ Ордоу, и ять бысть Митяй Мамаемъ, и немного дръжавъ его, пакы отпусти. И прешедше землю Татарскую и приидоша к морю Кафинскому и тоу в корабль вседоша. И бысть же, оуже преплывающему имъ пучину морскоую, яко и Царьградъ бе видети, тогда внезапу разболеся Митяй и оумре на мори. И не сбысться мысль его и не слоучися быти емоу митрополитомъ на Руси. Поведаху же тамо бывшее тогда на корабли томъ и глаголахоу: "Егда разболеся Митяй, тогда корабль той стоаше на единомъ месте, ни поступя ни семо ни овамо, а инии мнози корабли миноваху его сюдоу и овоуду. Влождеше же Митяа в ракоу мертваго, и везоша в Галату, погребоша его". Се иже преславно явление показа Богъ неизреченными его судбами. Якоже апостолъ глаголеть: "Никто же въземлеть честь отъ себе, но званный отъ Бога": сего бо предреченнаго Митяа не хотяше никтоже в митрополии, епископи же и игоумени и прозвитери, и весь чинъ священнический; мниси моляхоуть о томъ Бога, дабы не попоустилъ Митяю в митрополитехъ быти, но единъ князь великый хотяше его видети в томъ чину; той же оуповаше на любовь княжескоую, о иномъ же ни о комъ не брежааше, аще бо и книги добре сведяше, но не въспомяноу пророка, глаголюща: "Добро есть оуповати на Господа, нежели оуповати на князя", и пакы глаголеть: "Не надейте на князя, ни на сыны человеческыа, в них же несть спасениа". Есть бы инако разумети, но глаголати немощно противу судбамъ Божиимъ, многажды бо наводить Богъ на насъ скорбь и предаеть в роуце немилостивымъ и соуровейшимъ пастоухомъ за грехи наша, но не до конца прогневаеться; такоже и семоу не попоусти, не изволи быти пастырю и митрополитоу на Роуси. По оумертвее же Митяеве бысть замятия въ всехъ бывьшихъ с нимъ и недооумевахоуся, что сътворити, и въсколебахоуся, яко пиани. Вся же мудрость ихъ поглощена бысть. Еще же к тому бысть распря межи ихъ, розность: овии хотяху поставити Иоанна в митрополиты, а друзии Пимина. И тако потомъ съгласившеся вси вь едину доуму и яшяся за Пимина, Иоанна оставиша, и Иоан же рече: "Азъ имамъ не обинуяся глаголати на васъ, яко не истиньствуете ходящи, но съ лжею глаголете ходите". Они жъ съветъ сотвориша, яша его и железа возложи ша нань, не единомудръствоваше с ними по Пимине. Пимин же съзираа ризницю и казну Митяеву и обрете прежереченную оноу харатию, имоущю подпись и печать Великого князя, а писаниа неимущю, и тако оумысливше, сице написаша на ней: "Отъ великого князя Русскаго къ царю и патреарху Цареградскима. Послахъ к вамъ, избравъ во своей земли, архимандрита Пимена, моужа честна, да поставите ми его на Роусь митрополитомъ, того бо единого избрахъ на Руси, иного же паче того не обретохъ". Явлена же бысть грамота си и всемоу собороу, юже прочетше цари и патреархъ, рекоша Роуси: "Что сице пишеть князю великий и Рускый о Пимине, а а поставленъ есть готовь митрополить на Роусь Кипреянъ, давно бо поставилъ есть его святъйший патреархъ Филофий, того и отпустили есмя на Роусскоую землю митрополитомъ, а кроме того иного не требоуемъ поставите". Пимин же кабалою оною великого князя съ своими съветникы позаимоваша сребро в рость на имя князя великого оу Фрязъ и оу Бесерменъ - ростеть же сребро то и доселе - и россоулиша посулы и роздаваша много на все стороны, якоже кто ихъ свидьтельствоуеть, но съборъ соуетныхъ исполнь мздою десницю ихъ. Царь же и патреархъ много истязаша Пимина и соущихъ с нимъ. Бывшу бо собору и опрашиванию многу и истязанию и распытыванию бывшю, и изволивше сице, яко поставити Роуси Пимина митрополитомъ, ркоуще Грецы: "Аще Русь право или неправо глаголють, но и мы истиньствуемъ и правду деемъ и творимъ и глаголемъ". И тако постави патреархъ Нилъ Пумина митрополитомъ Руси. И приидеть весть к великому князю, яко Митяй оумре, а Пиминъ в митрополиты сталъ, князь же великый не восхоте Пимина въ митрополии, рекъ: "Азъ не послалъ Пимина стати на митрополию, но послахъ его яко единого отъ служащихъ Митяю, что се ныне слышю таковаа". И посла на Киевъ по Кипреана митрополита Феодора, игумена Симановского, отца своего духовнаго. И поиде с Москвы на великое заговение по Кипреана митрополита, зовущи его на Москву отъ великого князя. Кипреан же прииде с Киева на Москву в четвертокъ 6 недели по Пасце на праздникъ Вознесениа, и срете и весь народъ города Москвы. Князь же великый Дмитрей Ивановичь приать его с великою честью и любовию. По седми же месяцехъ прихода его прииде весть, яко Пиминъ идеть изъ Царяграда на Роусь митрополитомъ. Князь же великый посла противу ему. И егда бысть на Коломне, и ту разведоша отъ него вся соущаа люди, бывшаа с нимъ, и сняша с него белой клобоукъ и весь санъ митрополскый отъяша отъ него и приставиша к нему Иоанна, сына Григория Чюриловича, нарицаемаго Драницю, и ведоша Пимина в заточение с Коломны на Охну, не заимаа Москвы, и оттоле к Переславлю, такоже к Ростову и къ Костроме и к Галичю. Приведше же его на Чюхломоу, тоу и посадиша его. И пребысть ту едино лето и оттудоу веденъ бысть на Тверь. Сиа же дозде. И пакы глаголемъ бывшее

В лето 6886 приидоша Татарове изгономъ к Новугороду Нижнему. Князь же не бе на городе, но на Городце, а гражане, поврьгше градъ, бежаша за Волгоу. И посла князь Дмитрей къ Татаромъ, дая имъ окоупъ з города. Они же не взяша окоупа и пожгоша градъ. И отшедше, повоеваша Березовъ, Поле и оуездъ весь и много зла сътвориша и отъидоша

О побоищи, иже на Вожи . Того же лета Ординский князь Мамай поганы, събравъ воа многы и посла Бегыча ратию на великого князя Дмитреа Ивановича и на всю землю Русскую. Се же слышавъ князь великий Дмитрей Ивановичь и събравъ воа многы, и поиде противу ихъ съ многою силою своею. И перешедъ рекоу Окоу и поиде в землю Рязаньскоую и сретеся с Татары на реце на Вожи. И стояху промежи собою о реце о Вожи немного дний, потомъ же переидоша Татарове на сю сторону и оударивша в кони свои, кликноуша и скочиша вборзе и потомъ на грунахъ поидоша; Роустии же полци потекоша противу имъ. И оудари на нихъ съ сторону князь Данило Пронский, а Тимофей, околничей великого князя, с дроугоую сторону, а князь великый с полки своими в лице. Татарове же в томъ часе поврегша копиа своа и побегоша за рекоу Вожю, и князь же великый погна за ними с полки своими, избиваа ихъ, и множество избиша ихъ, а инии в реце истопоша. А се имена избитыхъ князей Татарскихъ: Хазибий, Коверга, Карубоулоукъ, Кострокъ, Бегичка. По сихъ же приспе вечеръ и зайде солнце и бысть нощь, и не лзе бе гнатися за ними за рекоу. Въ оутрии же бе мгла велика, а Татарове такыи побегоша с вечера и черезъ всю нощь бегоша. Князь же великый на оутрии уже предъ обедомъ поиде по нихъ следомъ ихъ и, шедше далече за ними, обретоша в поли повръжены дворы ихъ и вежи и шатры и телеги ихъ, а в нихъ товару многое множество, то все пометаша, а самихъ не обретоша, бяху бо такии побегли къ Орде. Изъимаша тогда на войне той некотораго попа, оть Орды пришедша, Иоаннова Васильевича, и обретоша оу него злыхъ и лютыхъ зелей мешокъ и истязавше его много и послаша его в заточение на Лаче озеро, идеже бе Данилъ Заточеникъ. Великый же князь Дмитрей Ивановичь възвратися к Москве съ победою великою и съ многою корыстью и рати разспоусти кыйждо въсвоаси. Убьен же бысть тогда на томъ бою Дмитрей Монастыровъ да Назаръ Даниловъ Коусакова. Бысть же побоище сего месяца августа въ 11, в среду, при вечере. Окааннии они Измаилтени, елици оуидоша со бою того, прибегоша въ Орду къ царю своемоу, паче же к пославшему ихъ Мамаю, понеже царя имеаху оу собя въ Орде невладьюща ничем же предъ Мамаемъ, но все старейшиньство сдержаше Мамай и всеми владеаше въ Орде. Видевше Мамай изнеможение посланыхъ отъ него, избьение князей Ординскихъ и множество во нихъ изгибшихъ, и възьярися зело и събра остаточноую силу и поиде изгономъ на Рязанскую землю. Князь же Олегъ Рязанский не оуспе собрати силы своеа вборзе и не ста противу на бой, но покинувъ градъ свой и перебежеа на сю сторону реки Оки и съ всеми людми своими. Татарове же, пришедше, взяша градъ его Переаславль и огнемъ пожгоша. Волости же и села повоева, а людей много посекоша, а иные в полонъ поведоша и възвратишяся въ страну свою и много зла сътвориша. Того же лета бысть великъ мятежъ в Литве, Богоу попущешу на нихъ гневъ свой, въсташа сами на ся и оубиша великого князя Кестоутиа Гедимановичь и бояръ его избиша, а сынъ его, князь Витовтъ, беже в Немцы и много зла твори земли Литовской, подъялъ бо бяше Кестутей великое княжение подъ княземъ Ягайломъ

В лето 6887 поиде Митяй въ Царьгородъ на митрополию ставитися, тако и Деонисьи. В тоже лето, месяца августа 30, во вторникъ до обеда, потять бысть мечемъ на Коучкове поле Иванъ Васильевичь, сынъ тысячково, на Москве, повелениемъ великого князя Дмитреа. Того же лета, повелениемъ великого князя Дмитрея Ивановича, преподобный игоуменъ Сергий постави церковь Оуспение святыа Богородица на Стромыне и манастырь оустрои и Леонтиа именемъ прозвитера из болшиа Лавры игоуменомъ нарече; священа же бысть декабря 1. Тое же зимы посла князь великый Дмитрей Ивановичь брата своего князя Володимера Ондреевича да князя Андреа Олгердовича Полотского да князя Дмитреа Михайловича Волынского и воеводы своя многыа на Литву, и взяша градъ Трубческъ и Стародоубъ и ины многы страны поимаша и възвратишяся. Князь же Дмитрей Олгердовичь Трубческый не ста на бой, но иде к великому князю Дмитрею Ивановичю, и князь великы да емоу Переславль и съ всеми пошлинами. Того же лета Вятчане ходиша въ Арьскоую землю и избиша разбойниковъ оушкоуйниковъ и воеводу ихъ Рязана оубиша

В лето 6888 падеся на Коломне церковь каменаа, уже свершениа дошедши, юже създа благоверный великий князь Дмитрей. Того же лета иоуля 15 священа бысть церковь соборнаа святыа Троица в Серпохове, юже създа благоверный князь Володимеръ Ондреевичь. Того же лета. Поиде Ординскый князь Мамай съ единомысленикы своими, съ всеми князи Ординскими и съ своею силою Татарскою и Половедскою, еще же к тому понаймовавъ рати Бесермены и Армены, Фрязы и Черкасы и Боуртасы, с нимъ же вкупе въ единомыслии князь великий Литовский Ягайло Олгердовичь съ своею силою Литовскою и Лятскою, с ним же въ единачестве и князь Олегъ Ивановичь Рязанский,- и съ всеми съветникы окаанный Мамай и поиде на великого князя Дмитреа Ивановича. Но хотя человеколюбивый Богь спасти и свободити родъ хрестьанскый молитвами пречистыа его Матере отъ работы Измаилтескиа и отъ поганаго Мамаа и отъ нечестиваго Ягайла и отъ велеречиваго и худаго Олга Рязанского, не снабдевшаго своего хрестьаньства. И разгорде окаанный Мамай и мня ся яко царя и сътворивъ злый съветъ съ князи своими темными, река: "Поидемъ на Роусскоую землю и попленимъ ю, якоже и при Батые было, хрестьанство погоубимъ, а церкви ихъ огнемъ попалимъ", гневаше бо ся люте злочестивый о избьеныхъ князехъ его на реце на Вожи. И съвокоупивъ рати и подвижеся съ многою силою, и тогда же двигнушяся вся колена Татарскаа, и нача посылати к Литве, к поганомоу Ягайлу, и ко лстивому сотнинщику и диаволоу съветникоу Олгоу Рязанскомоу, поборникоу Бесерменскомоу, лоукавому князю, якоже рече Христосъ: "Отъ насъ изыдоша и на ны быша". Оучини же собе старый злодей Мамай оканный съветъ с поганою Литвою и съ душегубнымъ Олгомъ стати на березе оу Оки на Семень день. Душегубный же Олегъ нача зло къ злоу прилагати и посылаше къ безбожномоу Мамаю и к нечестивомоу Ягайлоу своего боярина единомысленаго, Антихристова предтечю, Епифана именемъ, Кореева, веля имъ быти на тоть же срокъ, еже съвещастеся оу Оки на березе стати. По сем же бысть весть отъ Орды, месяца августа, къ христолюбивому и великому князю Дмитрею Ивановичю, яко въздвижеться на хрестьаны Измаилтескый родъ. Олегъ же преже сътворивый злый светъ с погаными на хрестьаны такъ, аки Июда лобзание Христоу предлагаеть, посылаеть бо к великомоу князю Дмитрею Ивановичю весть лестную, глаголя сице: "Идеть Мамай съ всемъ своимъ царствомъ в землю мою Рязанскую на меня и на тобя, такоже и князь Литовский Ягайло идеть на тобя съ всею силою своею, и се ти ведомо да буди". Слышав же великий князь Дмитрей невеселоую сию годиноу, что идоуть на него вся царства, творящаа безаконие, и иде къ соборной церкви къ пречистей Матери Божией Богородици и пролиавъ слезы и рече: "Господь всепомощный и всесилный и крепкый в бранехъ, яко воистинну Царь еси славы, створивый небо и землю, помилуй насъ, пречистаа ти Матери молитвъ, и не остави насъ, оунываемъ! Ты бо еси Богъ нашь, а мы людие твои, поели рукоу твою свыше и помилуй ны и ороужиа противныхъ притоупи. Силенъ бо еси, Господи, и кто противу станеть тебе! Помяни, Господи, милость свою, юже отъ века имаше на роде хрестьаньстемъ". "О многоименитаа Госпоже, Царице небесныхъ чиновъ, присно и всеа вселенныа и всего человечьскаго живота кормителнице! Воздвигни, Госпоже, пречистеи роуце свои, ими же носила еси Бога воплощеннаго, не презри хрестьанъ сихъ, но избави насъ отъ сыроядець сихъ и помилуй насъ"! Встав же отъ молитвы, изиде из церкве и посла по брата своего, по князя Володимера Ондреевича, и по все князи Роустии и по воеводы, глаголя имъ, да боудоуть вскоре с всеми воиньствы своими, зане идеть на православное хрестьаньство безбожный окаанный Мамай со многими силами своими, "да поидемъ противу нечестиваго сего и темнаго сыроядца за правоверную вероу хрестьанскоую и за святыа церкви и за вся хрестьане". И взять съ собою скыпетръ Царя небеснаго, непобедимоую победу, и поиде с Москвы, нарекъ Бога, глаголя: "Боже, в помощь ми вонми! Господи на помощь мою потщися, да постыдятся и посрамятся и познають, яко имя тобе Господь, и ты единъ Вышний по всей земли"! И прииде на Коломноу, собравъ вои своихъ 100000 и сто, опроче князей Роусскыхъ и воеводъ местныхъ. От начала бо такова сила не бывала князей Рускихъ, якоже в се время: бе бо всее силы и всех ратей числомъ полтораста тысячь или с двесте тысящь; еще к томоу приспеша времени князи Литовстии Олгердовичи, князь Ондрей Полотский съ Псковичи и брать его, князь Дмитрей Дебрянский, съ силою Дьбрянскою, приехаша бо тогда слоужити великомоу князю Дмитрею Ивановичю. А Мамай ста за Доном, възбоуавъ и възгоревся, гневаася, стоа 3 недели съ всемъ своимъ царствомъ. Князю же великомоу прииде весть, яко Мамай стоить в поле за Дономъ, ждоучи к собе на помочь Литовского князя Ягайла с Литвою. Присла же Мамай к великому князю Дмитрею Ивановичю просити выхода, какъ было при цари Чжанибеке, а не но своемоу докончанию. Боголюбивый же великый князь Дмитрей Ивановичь, не хотя кровопролитна, и хоте емоу выходъ дати по хрестьанской силе и по своемоу докончанию, какъ с нимъ докончалъ. Он же не восхоте, но высоко мысляше, ожидаа своего нечестиваго съвета Литовскаго. Олег же, отступникъ нашь, приединився ко зловерномоу паганому Мамаю и нечестивому Ягайлоу и нача выходъ ему давати и силоу свою ему давати на великого князя Дмитреа Ивановича. Оуведав же князь великый лесть лоукаваго Олга, кровопийца хрестьанского, новаго Июдоу прелстителя, на своего владыкоу бесящася, великий же князь Дмитрей въздохноувъ изъ глоубины сердца и рече: "Господи, съветы неправедныхъ разори и зачинающихъ рать погуби" и иде къ церкви пресвятей Богородици и падъ предъ образомъ еа и на мнозе помолився, въста и рече епископу Герасиму: "Отче, благослови мя пойти противу окааннаго Мамаа сего сыроядца и нечестиваго Ягайла и отстоупника нашего Олга, отступлешаго отъ света во тму". Святитель же Герасимъ благослови великого князя и вся воа его пойти противу нечестивыхъ. И поиде с Коломны съ множествомъ вои противу безбожныхъ Агарянъ, месяца августа въ 20 день, оуповаа на милосердие Божие и на пречистоую его Матерь Богородицю и приснодевоу Марию и призываа на помощь силоу Креста честнаго. И прошедъ свою отчиноу, великое княжение, и ста оу Оки на оусть Лопастны, переимаа вести отъ поганыхъ. И тоу наеха его брать его князь Володимеръ Андреевичь и воевода его Тимофей Васильевичь, и все вои остаточный начата возитися за Окоу, за неделю до Семеня дни, въ день недельный. И переехаша за реку и внидоша в землю Рязанскоую, а самъ князь великый Дмитрей Ивановичь в понеделникъ перебродися съ дворомъ своимъ, а на Москве остави воеводу оу великые княгинии и оу детей своихъ Феодора Андреевича. И прииде князь великый Дмитрей Ивановичь к реце Доноу за два дни до Рожества святые Богородици. Тогда же прииде грамота к великому князю отъ преподобнаго игумена Сергиа, отъ святого старца, благословенаа, в ней же писано благословение таково: веля битися с Татары, "чтобы еси, господине, таки пошелъ, а поможеть ти Богь и святаа Троица". Великий же князь рече: "Сии на колесницахъ, сии на конехъ, мы же во имя Господа Бога нашего призовемъ: "Пособи, Господи, намъ на супостаты наша и ороужиемъ крестнымъ ниизложи врагы наша, и на тя оуповающе побеждаемъ, молящеся прилежно пречистей Матери". И сиа изрекъ, нача полкы ставити, и оустроишяся въ одежи местныа, а воеводы исполчиша свои полки. И ставше тоу оу Дону, много доумающе, овии глаголаху: "Пойди, княже, за Донъ", а инии глаголаху: "Не ходи, понеже оумнозишяся врази наша, не токмо Тотарове, но и Литва и Рязанци". Мамай же, слышавъ приходъ великого князя с всеми князми Русскими и съ всею силою к реце к Доноу и сеченыхъ своихъ прибегшихъ видевъ, възъярився зракомъ и смоутився оумомъ и распалися лютою яростью и наполнися, аки аспида некаа, гнева и рече княземъ своимъ темнымъ: "Двигнемся силою своею и станемъ оу Доноу противоу князя Дмитреа, доколе приспееть к намъ съветникъ нашь князь Ягайло со всею силою Литовскою". Великый же князь, слышавъ хвалоу Мамаеву, рече: "Господи, не повелелъ еси в чюжи пределы престоупати, азъ же, Господи, не престоупихъ; сей же, приходяше аки змиа къ гнезду, окаанный Мамай, нечестивый сыроядець, на хрестьяньство дръзноувъ, кровь нашю хотя пролиати и всю землю осквернити и святыа церькви Божиа разорити; велико бо есть сверепьство его, яко некаа ехидна прыскающи и пришедъ оть пустыни пожрети ны хощеть. Не предай же насъ, Господи, сыроядцемъ симъ, но покажи славу Божества своего и преложи печаль нашю на радость и помилоуй насъ, якоже помиловалъ еси слоугоу своего Моисея, в горести душа возпиша к тобе, и повелелъ еси огненоу столпу ити предъ нимъ и морскоую глоубиноу на сушю преложилъ еси, яко Владыка сы и Господь, страшное оно возмоущение на тишину преложилъ еси". Сиа же изрекъ и посемъ же рече братоу своемоу, князю Володимеру, и всемъ княземъ Роускымъ и воеводамъ: "Приспе время, братиа, нашеа брани, прииде празникъ пречистые Богородици и всехъ небесныхъ силъ Госпоже присно и всеа вселенныа честнаго еа Рожества: аще оживемъ, Господеви оживемъ, аще ли оумремъ за миръ сей, Господеви есмы". И повеле мосты мостити чрезъ рекоу Донъ и бродовъ пытати нощи тое, в каноунъ праздника Пречистые. Заоутра же в соуботоу рано, месяца септемврия въ 8, восходящю солнцю, бысть мгла велика по всей земли до третьаго часа, и потомъ повеле Господь тме оустоупити и светоу пришествиа дарова. Великий же князь Дмитрей повеле всемъ княземъ Роусскымъ и воеводамъ съ всеми полки своими пойти за Донъ в далние чясти земля. И переидоша вскоре Донъ люто и великимъ сверепствомъ напрасно, яко и земли подвизатися оть множества силы Роусские. Великый же князь Дмитрей Ивановичь пришедъ за Донъ в поле чисто въ Ординские земли, на оусть Непрядве реки, Господь Богь единъ вождаше его, не бе с нимъ Богь чюжь. О крепкыа и твердыа дерзости моужества! О како не оубояся, ни оусоумнеся толика множества противныхъ ратей! Се бо въсташа нань три земли и три рати: Татарскаа, Литовскаа, Рязанскаа, но обаче всех сих не оубоявся никако же, ни оустрашися, но еже к Богу верою воороужеся и Креста честнаго силою оукрепися и молитвами пречистыа Богородица защитився и предстательствомъ небесныхъ силъ оградився, поиде противу иноплеменникъ исполчився. И бысть в шестую годиноу дни начаша появливатися окааннии Измалтяне в поле чисте и исполчишяся безбожии Татарове своими полки противу хрестьяномъ. И начаша сзиратися полци, и бысть многое множество обоихъ, яко земля тоу стонаше, горы же и холми трясахоуся. И начаша съеждатися Роустии полци и Татарские, а самъ князь великий Дмитрей еха напередъ въ сторожевомъ полкоу на поганаго царя Теляка, нареченнаго плоднаго диавола Мамаа, таче потомъ, недолгу помедливъ, отъеха въ великие полки. И се поиде великаа рать Мамаева и вся сила Татарская, а князь великый поиде противу съ всеми князи Роусскими и съ всеми ратьми своими на поганыа. И възревъ на небо оумилныма очима и въздохноувъ изъ глоубины сердца и рече слово псалмьское: "Братие, Богъ намъ прибежище и сила"! И абие стоупишяся обои силы великые вместо на долгъ часъ. И покрыша поле полкы якъ на десяти връстахъ оть множества вои. И бысть сеча велика и брань крепка и трусъ великъ зело, яко отъ начала не бывала такова сеча княземъ Роусскимъ. Биющим же ся имъ отъ 6-го часа даижде и до девятаго, пролья же ся кровь, яко дождевнаа тоуча, обоихъ, хрестьанъ и Татаръ, и множество много бесчислено паде троупиа мертвыихъ обоихъ. И много побьено хрестьанъ оть Татаръ, а Татаръ отъ хрестьанъ, и паде троупъ на трупе, Татарский на хрестьянскомъ, такоже и хрестьанский на Татарскомъ. И бяше видети Роусинъ за Тотариномъ гоняшеся, а Татаринъ Роусина достигаше, смятоша бо ся и смесишяся, кыйждо бо искаше своего противника победити. Мнози же небывалци с Москвичи, видевше то, оустрашишяся и живота отчаавшеся, такоже и сынове Агаряне мнозии на бегъ обратишяся отъ клича великого, зряще злаго оубийства. При часе же девятомъ дни призре Господь милостивыма очима на полки хрестьанскаа, и тако начата дръзностне битися с противныа. Видеша же вернии, яко в сии часъ аггелы помагахоу хрестьаномъ и святыхъ мученикъ полкы и великихъ Христовыхъ воинъ Георгия и Дмитреа и Бориса и Глеба, в нихъ же бе воевода съвръшеннаго полка небесныхъ силъ великий архистратигъ Михаилъ. Видеша же полци погании двое воеводы и полкы тресолнечны, а стрелы ихъ пламенны, иже на нихъ идяхоу, безбожнии же Татарове отъ страха Божиа и оть ороужиа хрестьанскаго падааху. Възнесе бо Богъ десницю великого князя Дмитреа Ивановича на победу иноплеменныхъ безбожныхъ! Мамай, съ страхомъ въстрепетавъ и велми въстонавъ, рече: "Великъ Богъ хрестьанскый и велика сила его"! И рече своимъ: "Побежимъ, братие, неготовыми дорогами". А самъ, вдавъ плещи свои, побежавъ скоро пакы къ Орде. И тъ слышавше вси князи темнии и воеводы Татарстии и вся сила ихъ, побегоша, гоними гневомъ Божиимъ и страхомъ одержими суще. Видевше же хрестьане, яко Татарове с Мамаемъ побегоша, и гониша въследъ ихъ, бьюще ихъ и секоуще поганыхъ безъ милости: оустраши Богъ невидимою силою полкы паганыхъ, и мнози погани избьени на погони той, а инии в реце истопоша. И гониша ихъ до Мечи реки, княжые же полцы, гоняще, били ихъ до Содомлянъ и до станоу ихъ, и полониша богатства много, вся имениа ихъ и стада Татарскаа. Тогда же на томъ побоищи оубьенъ бысть на сступе князь Феодоръ Романовичь Белозерскый, сынъ его князь Иванъ, князь Феодоръ Турский, брать его Мстиславъ, Семенъ Михайловичь, Микула Васильевичу Михайло Ивановичь, сынъ Окинфовича, Иоанъ Александровичь, Андрей Серкизовичь, Тимофей Васильевичь, Акатьевичь, нарицаемый Волоуй, Михайло Бренковъ, Левъ Морозовъ, Семенъ Меликъ, Дмитрей Миничь, Александръ Пересветъ, бывъ преже бояринъ Дебрянский, инии мнози, ихже имена написана соуть в книгахъ животныхъ, зде же не всехъ избитыхъ писана имена, но токмо князей и бояръ нарочитыхъ и воеводъ, а прочихъ бояръ и слоугъ остави ихъ имена множества ихъ ради, мнози бо избьени быша на брани той. Самомоу же великомоу князю Дмитрею Ивановичю доспехъ весь бяше бить видети, но на телеси его не бысть никоторые язвы, а бися с Татары в лице, ставъ напреди, на пръвомъ суиме. О симъ оубо мнози князи и воеводы глаголааху емоу: "Господине княже великый, не ставися напредъ битися, но назади или на криле или индь въ опришнемъ месте"! Он же отвещавъ имъ: "Какъ азъ възглаголю: "Братиа моа, потягнемъ вкоупе съединого"! а самъ лице свое почну крыти или хоронитися назади, но якоже хощю словомъ, тако и деломъ напредъ всехъ и предъ всеми главоу свою положите за свою братью и за все хрестьане, да и прочи, то видевше, приимоуть съ оусердиемъ дръзновение". Да якоже рече, тако и створи: биаше бо ся, ставъ напредъ всехъ, и бе одесноую и ошую его множество битыхъ, самого же вкроугъ остоупиша, аки вода многа обапалы, и многа оударениа оударишяся по главе его и по плещама его, но отъ всехъ сихъ застоупи его Богъ в день брани щитомъ истинны и ороужиемъ благоволениа осенилъ еси надъ главою его и промежи многыми ратми съхрани его. Се же бысть грехъ ради нашихъ попоущешу Богу на насъ иноплеменныа, да отстоупили бы есмя отъ неправдъ своихъ, отъ братоненавидьниа и отъ сребролюбиа и отъ неправеднаго соуда и отъ насилиа. Но милосердъ есть благый человеколюбець: не до конца прогневайся на ны, ни въ векы враждова. Предреченный же князь Ягайло Литовский прииде съ всею силою Литовскою на помощь Мамаю, Татаромъ на пособь, а хрестьаномъ на пакость, но отъ техъ Богъ избавилъ есть: непоспеша бо за мало на срокъ, за едино днище или меньши. Но точию слышаша, яко великому князю Дмитрею Ивановичю бой былъ с Мамаемъ, и одоле князь великый, а Мамай побеже безо всякого пожданиа, князь же Ягайло побеже и со всею силою своею Литовскою назадъ съ многою скоростью, никимъ же гонимъ, не видевъ великого князя, ни рати его, ни ороужиа его, но токмо имени его боящеся и трепещоущи. Великий же князь Дмитрей Ивановичь с братомъ своимъ, съ княземъ с Володимеромъ Андреевичемъ, и съ всеми князи Роусскими и с воеводами и с прочими боляры и съ всеми вой, ставъ тое нощи на поганыхъ обидищьихъ, на костехъ Татарьскихъ, оутеръ потоу своего и отдохноувъ отъ троуда своего, велико благодарение принесе Богу, давшемоу таковоу на поганыа победу и избавляюща рабъ своихъ отъ оружиа люта и отъ треклятыхъ сыроядець, отъ поганыхъ Татаръ и отъ нечестивыхъ Измайловичь и отъ безбожныхъ Агарянъ. И такъ на многы часъ вси вои хрестьанстии благодариша Бога и хвалоу воздаша емоу и пречистей его Матери, скорой помощнице хрестьанскому родоу. И пакыи христолюбивый великый князь Дмитрей Иоанновичь похвали дроужину свою, иже крепко бишяся со иноплеменникы и моужескы храброваше и дръзноувше по Бозе и по вере хрестьанстей. И оттоудоу возвратися великый князь Дмитрей в богохранимый градъ Москву, въ свою отчиноу, с великою победою, одолевъ ратныхъ и победивъ врагы своа. Воиньство же его многу корысть взяша и многа стада коней пригнаша и вельблоудовъ и воловъ, имже несть числа, такоже и доспехъ множество и порть и всякого товара. Егда же възвращешюся великомоу князю во свою отчиноу, и се поведаша ему, яко Олегъ, князь Рязанский, не токмо силоу свою послалъ на помощь Мамаю, но и мосты на рекахъ велелъ переметати, а хто поехалъ з бою того напередъ сквозе очину его, Рязанскоую землю, бояръ или слоугъ, а тех имати велелъ и грабити и нагихъ поущати. Великый же князь Дмитрей Иоанновичь хоте послати на Олга рать свою, и се внезапу приехаша к нему бояре Рязанстии, поведающе ему, яко князь Олегъ повръгъ вотчину свою и бежа и съ княинею и с детми и с бояры, и молиша его много о семь, дабы на нихъ рати не посылалъ, а сами биша ему челомъ, в ряди оурядишася оу него. Великий же князь послоуша молениа и приать челобитье ихъ, рати не посла на нихъ, а на княжение Рязанскомъ посажа наместници свои. А Мамай тогда не во мнозе оубежа и прибеже в землю свою, виде себе обита и побежденна и посрамлена и поругана, и пакы гневашеся и яряшеся зело и събра остаточную свою силу, еще восхоте изгономъ ити на Роусь. И сице ему оумыслившу, и се весть прииде к нему, что идеть на него некый царь съ въстока, именемъ Тахтамышъ, исъ Синие Орды. Мамай же, иже на ны рать оуготова, и с тою ратью готовою поиде противу его. И сретошяся на Калкахъ, и бысть имъ бой, и царь Тахтамышь победи Мамаа и прогна его, Мамаевы же князи сшедше с коней своихъ и би челомъ царю Тахтамышю и давша ему правдоу по своей вере, яшяся подъ него, а Мамаа оставиша пороуганна. Мамай же, то виде, въскоре побеже съ своими единомысленикы. Царь же Тахтамышь посла воа своа за ними в погоню, Мамай же, гонимъ сый, бегаа предъ Тахтамышовыми гонители и прибеже близъ города Кафы и съслася с ними по опасу, дабы приняли его на избавление, дондеже избоуде отъ гонящихъ его. И повелеша емоу. И прибеже Мамай в Кафу съ множествомъ имениа, злата и сребра, Кафинци же, съвещавшеся, сътворивше лесть над нимъ, оубиша его. Тако конець безбожному Мамаю. Царь же Тахтамышь, шедъ, Орду взя Мамаеву и царици его и казноу его и все оулоусы пойма и раздели богатьство Мамаево дроужине своей. Потом же поусти послы своя на Русь к великому князю Дмитрею Ивановичю и къ всемъ княземъ Роусскымъ, поведаа имъ свой приходъ, како селъ на царстве и победилъ споборника своего, а ихъ врага, Мамая и сяде на царъстве Воложскомъ. Князи же Роуские посла его отпустиша с честию и съ дары, а на весну тоу послаша во Ордоу къ царю кийждо своихъ киличеевъ съ многыми дары. Того же лета Пиминъ поставленъ бысть в митрополиты. Тое же зимы посла князь великый по Кипреана митрополита на Киевъ

В лето 6889 на Възнесеньевъ день прииде Кипреянъ на Москву. Того же лета женися великий князь Литовский Ягайло Олгердовичь, поя некотороую королицю, не имоущю ни отца ни матери, и ея же ради достася емоу королество в Лятской земле. Тое же осени Пиминъ прииде изъ Царяграда и посланъ бысть в заточение на Чюхломоу

В лето 6890 преставися князь Василей Кашинский Михайловичь, маиа въ 6 день. Того же лета, месяца августа 14 день, великому князю Дмитрею родися сынъ князь Андрей, и крести его игоуменъ Феодоръ Симоновский

О Московскомъ взятии отъ царя Тахтамыша B>. Исходящи второмоу летоу царства Тахтамышова, и посла Татаръ своихъ в Болгары, еже есть градъ на Волзе, и повеле торговци Русские избити и гости грабити, а суды ихъ с товаромъ отьимати и попровадити к себе на перевозъ, а самъ съ яростию, събравъ воа многыи, поиде къ Волзе съ всею силою своею, и превезеся на сю стороноу Волги съ всею силою своею и поиде изгономъ на великого князя Дмитреа Ивановича и на всю землю Роусскоую и идяше безвестно, внезапоу, с умениемъ и тако всемъ злохитриемъ не дадящи передъ собою вести, да не оуслышанъ боудеть на Роусской земли приходъ его. Слышав же то князь Дмитрей Костянтиновичь Соуждалскый, посла два сына своа къ царю Тахтамышу: князя Василиа, князя Семена. Они же, пришедше, не обретоша его, бе бо вборзе идый на Роусь; они же гнаша въследъ его неколико дни и переаша дорогу его на Серначе и поидоша за нимъ съ тщаниемъ дорогою его, състигоша его близъ Рязаньскихъ пределъ. А князь Олегъ Рязаньский срете царя Тахтамыша, донеле же не вниде в землю Рязанскую, и би челомъ ему и бысть помощникъ ему на хрестьане и обведе царя около отчины своеа, земли Рязаньские, и оуказа ему все броды на реце Оце. Потом же, едва прииде весть к великому князю Дмитрею о некоторыхъ доброхотящихъ хрестьаномъ, живущихъ тамо на пределехъ Татарскихъ, възвещающе емоу рать Татарскоую, соуть бо ти на то оустроени тамо, поборници соуще земли Роусстей, великий же князь Дмитрей, слышавъ весть сию, яко самъ царь идеть нань съ множествомъ силы своеа, и нача совокоупляти свои полци ратнии и иде изъ города Москвы, хотя ити противу Татаръ, и начать с братьею своею и съ всеми князи Роусскими о томъ думати, яко ити противоу безбожнаго царя Тахтамыша. И обретеся разность в нихъ: не хотяхоу помагати, не помяноуша бо пророка Давида, глаголюща: "Се коль добро и коль красно, еже жити и брати вкоупе", и дроугому приснопомнимоу рекшоу: "Дроугь дроугоу да пособляа и брать братоу помагаа, яко градъ твердъ есть". Бывшоу же промежи ими неодиначству и неимоверьствеу, и то познавъ и разоумевъ великий князь Дмитрей Иоанновичь, и бысть въ недооумении и в размышлении, и поиде в градъ свой Яраславль, такоже и на Кострому. А Кипреанъ митрополитъ виде в граде Москве мятежь великъ, и бяху людие смоущении, яко овца, не имуща пастыря, возмятоша бо ся гражане, овии хотяхоу сести въ граде и затворитися, а дроузии бежати помышляхоу. И бывши распри промежи ими велице, овии с рухлядию въ градъ вмещающеся, а дроузии изъ города бежахоу, ограблени суще; и пакы сътвориша вечие, позвониша въ все колоколы и сташа соуимомъ народъ, мятежников же и крамолниковъ, иже хотяху изыти изъ града, не токмо не поущахоу ихъ, но и грабляху, ни самого митрополита не постыдешяся, ни бояръ великихъ не оустрамишяся, но на всехъ огрозишяся и сташа на всехъ воротехъ градныхъ и свръху камениемъ шибаху, а доле на земли стоаху съ ороужии обнаженными и не пущаху никого же выйти изъ града; едва оумолени быша, позде некогда выпустиша ихъ изъ града и то ограбивше. Граду же единаче мятоущеся, аки морю в велице боури, ни откоуду же оутешение обретши, но паче болшихъ золъ ожидающе, потом же приеха к нимъ в городъ некоторы князь Литовский, именемъ Остей, вноукъ Олгердовъ, и той окрепи народы и мятежъ градный оустави и затворися с ними въ граде и седе съ множествомъ народа, соущаго въ осаде. Царь же Тахтамышъ, перешедъ Окоу, преже всехъ взя градъ Серпоховъ и огнемъ пожже, оттоудоу же прииде к Москве градоу, напрасно оустремився и наполнився духа ратнаго, волости и села воюющи и жгоущи, а народы хрестьанскиа секуще и оубивающе всяческы, а иные в полонъ емлюще. И прииде ратию къ городоу к Москве съ всею силою Татарскою месяца августа въ 23 день, в понеделникъ. И приидоша не все полци к городу и начаша въпрашивати, кличюще: "Есть ли зде в городе великий князь Дмитрей"? И отвещеваху имъ изъ города съ забралъ, глаголюще: "Несть его въ граде". И Татарове же отстоупиша и поехаша около всего города, обзирающе и расмотряюще пристоуповъ и рвовъ и врать и забралъ и стрелниць. И пакы сташа, зряши на градъ. Тогда же доблии людие въ граде моляхоуся день и нощь и пристояще постоу и молитве, ожидающе смерти, готовящеся с покааниемъ и с причастиемъ и съ слезами, инии же недоблии человеци и начаша обходити по дворомъ, износяще изъ погребовъ меды господьскыя и пиахоу до великого пиана и къ шатанию дръзность приложиша, глаголюще: "Не оустрашаемся поганыхъ Татаръ нахождениа, селикъ твердъ градъ имуще, егоже соуть стены камены и врата железна, не стерпять бо ти долго стояти подъ городомъ нашимъ, соугоубъ страхъ имоуще, изъ града соуть бойци, а вне града князей нашихъ совокупляемыхъ нахождениа блюдоутся". И пакы възлязящи на градъ и пиани соуще шатахуся и роугающеся Татаромъ образомъ безстоуднымъ, досаждающе и словеса износяще исполнь оукоризны и хоулы кидаху на ня, мняхуть, яко толко силы Татарскиа. Татарове же прямо к нимъ на градъ голыми саблями своими машуще, образомъ аки тинахоу, накивающе издалеча. И в тый день к вечероу те Половци отстоупиша отъ града. Наоутреи же самъ царь приступиша съ всею силою своею подъ городъ, гражане же оуспевше с города силоу велику и оужасошяся зело. Татарове же таки поидоша к городоу; гражане же поустиша на нихъ по стреле, они же паче своими стрелами стреляхоуть на городъ, аки дождь оумноженъ зело, не дадоуще прозрети, и мнозии стоящей на градныхъ забралахъ отъ стрелъ падахоу язвении, одолевахоуть бо стрелы Татарские паче, нежели градские, бяхоуть бо оу нихъ стрелци гораздни велми, овии отъ нихъ стояще стреляхоу, а инии скоро рищоуще, изоущени соуще, а друзии отъ нихъ на конихъ скоро ездяще на обе роуце, напередъ и назадъ, скоро и оулоучно, безъ прогрехи стреляхоу, а инии отъ нихъ створивше лествицю и прикланяху къ граду и лазяхоуть на стены. Гражане же, водоу в котлехъ варяще и кипятнею лиахоуть ихъ, ти такъ возбраняхоуть имъ. Отшедшимъ же имъ и пакы престоуплешимъ, и тако по 3 дни биахуся межи собою, перемагающе. Егда бо Татарове пристоупаху близъ стенъ градскыхъ, тогда же гражане, стрегоуще градъ и соупротивящеся имъ, възбраняхоуть имъ, овии стрелами стреляють съ забралъ, инии же камениемъ шибахоуть на ня, дроузии же тюфакы пущахоу на ня, а инии самострелы стреляхоуть и пороки шибахоуть, инии поушки великие пущахоу. Един же некто Москвитинъ соуконникъ, Адамъ именемъ, иже бе надъ враты Фроловскыми, и той примети единого Татарина, нарочитый, славный, иже бе сынъ некоторого князя Ординского, и напявъ самострелъ и испоусти стрелоу напрасно на него, еюже язви его сердце гневливое и въскоре смерти ему нанесе. И бысть велика язва Татаромъ и самомоу царю. Сим же тако пребывающимъ, стоа царь оу города 3 дни, а на четвертый день оболга князя ихъ Остея лживыми речьми и лживымъ миромъ, вызвавъ его вънъ из града, и оубьенъ бысть предъ враты града, а ратемъ своимъ всемъ повеле пристоупити къ городу съ все стороны. Сице же бысть облесть князю Остею и всемъ гражаномъ, соущимъ въ осаде той. И стоявшю бо царю 3 дни около города, а на четвертый день въ оутре в полобеда по велению цареву приеха подъ городъ князии Ординьстии и болшие Татарове, рядци царевы, и два князя с ними Суждалскии: Василей да Семенъ, сынове князя Дмитреа Костянтиновичу Соуждалсково, и приидоша подъ градъ близъ стенъ градныхъ и начата глаголахи к народу, соущему во градь: "Царь васъ, своихъ людей, хощеть жаловати, понеже несте повиннии, неже достойни смерти, не на васъ бо воюа пришелъ, но на князя вашего великого опочился есть. Вы же милованиа достойни есте и ничего же иного требуеть отъ васъ, разве толко изыдете противу ему въ стретение с честию и с дары, купно же и съ княземъ своимъ, хощеть бо видети градъ сей и внити в него и побывати в немъ, а вамъ дароуеть миръ и любовь свою, а вы ему врата градные отворите. Такоже князи Суждалские глаголаху: "Имете намъ веры, мы бо князи ваши есмь хрестьанстии, вамъ бо глаголемъ и правдоу даемъ на томъ". Народъ же хрестьанстии льстишяся, ослепи бо ихъ злоба Татарскаа и омрчачи а прелесть Бесерменскаа, ни зпознаша, ни помяноуша глаголющаго: "Не всякому духу имете веры", отвориша бо врата граднаа и выидоша съ княземъ своимъ, с дары многыми къ царю. Такоже и анхимандриты, игумени и попове съ кресты, а по нихъ бояре, болшие люди, и потомъ весь народъ града Москвы. И в томъ часе Татарове начаша сещи напрасно, а князь ихъ Остей прежъ того оубьенъ бысть подъ градомъ. Иссекоша всехъ безъ милости: архимандритовъ, игуменовъ и всехъ священниковъ, такоже бояръ и всехъ людей. И тоу бяше видети святыа иконы повръжены на земли лежаща и кресты честныа ногами топчемы и обоиманы и ободраны. А Татарове таки поидоша въ градъ, секоуще, а ини по лестницамъ на городъ взидоша, никомоу же възбраняющу имъ. И бысть въ граде сеча зла, а воне града такоже сеча велика. Колико же сечаху, яко роукы и плещи ихъ измолкоша и сила ихъ изнеможе, саблям же ихъ остриа притоупишяся. Людие же хрестьанстии, сущий въ градъ, бегающе по оулицамъ семо и овамо, скоро рищуще толпами, вопиюще вельми, глаголюще, бьюще в перси своа, не имуще, гдь избавитися отъ поганыхъ или гдь отъ смерти избыти или отъ остриа меча оубежати или камо оукрытися отъ ищущихъ изяти душа ихъ, оскоуде бо князь и воеводы ихъ и все воиньство потребися и ороужиа ихъ до конца изчезоша. И мнози отъ нихъ въ церквехъ каменныхъ затворяхоуся, но и тамо не избыша: разбивающе безбожнии силою двери и мечи изсекаху соущихъ в нихъ; возведе вопль великъ и крикъ страшенъ бываше, изводяще бо вся отвсюду хрестьане и одирающе до послъднее наготы и тако мечю предаяху, церкви же разграбиша, олтаря же и места святаа оскверниша, кресты же честныа и святыя иконы чюдныа одраша, оукрашеныа златомъ и сребромъ и жемчюгомъ и камениемъ многоценнымъ, и съсоуды церковныа священныа златыа и сребряныа и многоценныа поимаша, просто же рещи, многое множество бесчисленое не токмо града того, но и всехъ властей его и иныхъ градъ снесеное тоу, твердости ради града того, все безвестно створиша. Такоже и многое множество казны великого князя вскоре разнесоша, еще же и бояръ старейшихъ казны многы и долговременствомъ збираеми и въ благоденьстве исполнены, то все взяша на расхыщение. Такоже и сущихъ въ градь соурожанъ и соукониковъ и купцевъ и всехъ людей храмы наполнены соуть богатьства и всякого товароу, то все расхытиша и церкви же и монастыри разориша и много оубийственыхъ створиша, въ освященныхъ же олтарехъ кровь многу прольаша, места святаа оскверниша, священникы ороужии избиша, в нихъ же бе Семионъ, архимандритъ Спаскый, и другий архимандрить, Яковъ, и игумени и Попове и дьякони и черньци и черници отъ оуна и до стара, мужескъ полъ и женескъ, все изсечени быша, а инии в воде истопоша, дроузии же огнемъ изгореша, множайши же в полонъ поведени быша, в работу поганскую и въ страну Татарскоую. Бе же в то время въ градь на Москве плачь и рыдание и вопль многь и слезы и крикъ неоутешимый и стонание многое и печаль горкаа и скорбь неоутешимаа, беда нестерпимаа, ноужа неоужаснаа и горесть смертнаа, страхъ и оужасть и трепетъ. Сиа вся приключися за умножение греховъ нашихъ. Взять же бысть градъ Москва месяца августа 26, въ часъ 7 дни и в четвертокъ и огнемъ попаленъ, иже преже векъ чюденъ градъ и многое множество людей бяше в немъ, кипяше богатствомъ и славою, превзыде же вся грады Роусстей земли честью многою, в немь же князи и святителие живяше, по ошествии же мира сего полагахоуся в немъ; в се же время изменися доброта его и отъиде слава его и оуничижение прииде нань, не бе в немъ ничтоже благо видети, но токмо дымъ и земля и многа трупиа мертвыхъ лежаща, а церкви камены вне огоревша, внутрь же юду выгоревше и почерневши и полны крови хрестьянскиа и троупиа мертвыхъ, и не бе в нихъ пениа, ни звонениа, никого же приходяща к нимъ, и не бе бо никого въ граде осталося, но бе пустоу в немъ. И ни единъ же токмо сей градъ плененъ бысть, но ини мнози грады и страны, къ Володимерю граду шедше, поплениша Татарове, а людей иссекоша, а иныхъ в полонъ поведоша, а инии ходиша къ Звенигороду и к Можайскоу, и темъ такоже створися, а инии, шедше, Переславль взяша и пожгоша его, повръгше бо его гражане, бегоша на озеро и тамо избыша отъ нахожениа поганыхъ, а инии къ Юрьеву шедше, пограбиша и пожгоша и инии мнозии гради и власти и села и монастыри повоеваша и пожгоша и много зла земли Роусстей сътвориша. Великий же князь Дмитрей Ивановичь в то время бе на Костроме съ княгинею своею и з детми, а брать его князь Володимеръ Андреевичь на Волоце. Стоащу же емоу близъ Волока, совокоупивъ силу около собя, приидоша ратнии Татарове, не ведоующе его тоу. Наехавше имъ на него, онъ же, о Бозе оукрепився, оудари на нихъ: и тако милостию Божиею иныхъ иссекоша, а иныхъ живы поимаша, а инии побегоша. Прибег же къ царю Тахтамышу, поведаша емоу бывшее. Он же, слышавъ то, нача боятися и тако по малу нача отступати отъ града Москвы. Кипреаноу же митрополитоу, избывшу ратнаго нахождениа въ Твери, а мати княжь Володимерова и княгини его избыша в Тръжкоу, а владыка Коломенский Герасимъ бе в Новегороде Великомъ. Царь же Тахтамышъ, отшедъ отъ Москвы и взя градъ Коломноу и перевезеся оттоудоу за рекоу за Окоу и взя землю Рязанскоую и огнемъ пожже, а людей изсече, а инии разбегошяся, а инии полонъ поведоша многое множество, а князь Олегъ Рязанский оубеже. А царь отъ Рязани поиде къ Орде и отпусти на Роусь посолствомъ шурина своего Шихомата къ князю Дмитрею Костянтиновичю Соуждалскому вкоупе съ сыномъ его, съ княземъ Семеномъ, а другаго сына его, князя Василиа, поятъ съ собою въ Орду. Отшедшимъ же Татаромъ, и потомъ, не по мнозехъ днехъ, благоверный великый князь Дмитрей Иоановичь и брать его князь Володимеръ Андреевичь, кийждо съ своими бояры, приехаста въ свою отчину на Москву и видеша градъ взять и огнемъ пожженъ, а святыа церкви разорены, а троупиа мертвыхъ изсеченыхъ людей лежаща многая множества. О семь сжалиси велми великий князь и слезы пролиа многы. И кто бо не въсплачется таковыа погибели славнаго града сего, или кто не възрыдаетъ о селице народе людей, или кто не жалоуеть селика множества хрестьанска, напрасно и ноужно скончашяся, или кто не потоужить и не посетоуеть сицеваго зря пленениае И повелеша мрътвыхъ телеса хоронити, и даваста отъ осмидесять мертвецевъ по роублю хоронящимъ мертвыя, итого всего выиде отъ погребаниа мертвыхъ 300 рублевъ. Не по мнозех же пакы днехъ и князь велики Дмитрей Ивановичь посла рать свою на князя Олга Рязанского. Князь же Олегъ самъ оубеже, а землю его ратнии до останка пустоу оучиниша, поуще бысть емоу и Татарские рати. Князь же великий Дмитрей Ивановичь посла на Тверь бояръ своихъ Семена Тимофеевича да Михаила Морозова по Кипреана митрополита, зова его к собе на Москву. И прииде октября въ 7 день. Тое же осени князь Михайло Александровичь Тферьский иде въ О]ду съ сыномъ своимъ Александромъ и поиде околицею. Тое же осени князь Борись Костянтиновичь Городецкый поиде в Орду. Тое же осени прииде посолъ къ князю великому Дмитрею Иоановичю отъ царя Тахтамыша. Князь же великый повеле хрестьаномъ дворы ставити и городъ делати. Тое же осени сьехаша Кипреанъ митрополитъ с Москвы на Киевъ, разгнева бо ся на него великый князь Дмитрей того ради, яко не селъ въ осаде на Москве, и посла по Пимина митрополита и приведе его изъ заточениа на Москву и приатъ его с великою честию и любовию на Роусскоую митрополию. Тое же зимы прииде изъ Царяграда Деонисей, епископъ Соуждалский, во свою епископью, генваря 6, а исправи собе архиепископью оу патреарха Нила и соущимъ по собе епископомъ в томъ пределе: в Суждали и в Новегороде и на Городце. И дасть ему патреархъ и все вселенский съборъ фелонь с четырми кресты. Тогда же вынесе изъ Царяграда и страсти Спасовы и мощи многихъ святыхъ

В лето 6891 , априля 23, князь великый Дмитрей Ивановичь посла въ Орду сына своего князя Василиа изъ Володимеря, въ свое место, тягатися съ княземъ Михайломъ Тверскимъ о великомъ княжении. И поидоша на низъ в судехъ на Волгоу къ Орде. Тогда же поиде въ Орду князь Иванъ Борисовичь ко отцу своему князю Борису Костянтиновичу, въ Орде бо емоу соущю, а князь Дмитрей Костянтиновичь Соуждалскый посла въ Орду сына своего, князя Семена. Того же лета о Петрове дни поиде въ Царьградъ Деонисей, архиепископъ Суждалский, и отпусти с нимъ князь великий Дмитрей Ивановичь отца своего духовнаго, игумена Феодора Симановского, о оуправлении митрополии Русстей. Того же лета, месяца иоуля въ 5 день, в неделю, преставися князь Дмитрей Костянтиновичь Соуждальскый в черньцехъ и въ схиме, нареченный въ святомъ крещении Фома, а во мнишескомъ чину нареченъ Феодоръ, и положенъ бысть в Новегороде Нижнемъ, въ церкве каменной, въ святомъ Спасе, на правой стороне, подле отца своего Костянтина Васильевича. Бысть же на великомъ княжении два лета, а во своей отчине на великомъ княжении 19 летъ, а жилъ всехъ леть 61. Князю же Борису Костянтиновичю тогда въ Орде соущю у царя Тахтамыша и съ сыномъ своимъ Иоанномъ, и дасть ему царь княжение Нижнего Новагорода, и выиде на Роусь ноября въ 8 день. С ним же выиде изъ Орды братаничь его князь Семенъ. Тое же осени князь Михаиле Олександровичь Тверьский выиде изъ Орды, а сынъ его князь Александръ осталъ въ Орде. Тое же осени бысть в Володимери посолъ лютъ именемъ Адашъ Тахтамышовъ. Тое же зимы оубьенъ бысть на Москве некий брехъ, именемъ Некомать, за некую крамолу. Тое же зимы на Москве Пиминъ митрополить постави 2 епископа: Михаила в Смоленскь, а Стефана епископомъ в Пермь

В лето 6892 прииде изъ Царяграда в Киевъ Деонисей, архиепископъ Соуздальскый, въ митрополитьхъ и хоте ити на Москву, хотя быти митрополитомъ на Руси. И изнима его князь Володимеръ Кыевский Олгердовичь и глагола ему: "Пошелъ еси на митрополию безъ нашего повелениа". И тако пребысть въ заточении в нятии до смерти. Тое же осени выиде изъ Царяграда Феодоръ, игуменъ Симановский, емоуже патриархъ дасть въ Цариграде анхимандритию и лишьшую честь пороучи емоу на Роусе, паче инехъ анхимандритовъ. Тое же зимы приидоста изъ Царяграда некаа два митрополита Гречина: единому имя Матфей, а дрогомоу Никандръ, а с ними архидьакони и прочие сановидци, а позывахоу митрополита Пимина въ Царьградъ

В лето 6893 князь Олегъ Рязанский вза Коломноу изгономъ и наместника изнима Александра Андреевича, нарицаемаго Остиа, и прочихъ бояръ, лоучьшихъ людей, и поимавъ, поведе с собою, и много злата и сребра и всякого товару поимавъ, отъиде. Тое же весны, маиа въ 9, поиде Пиминъ митрополить въ Царьградъ, изволи плыти по воде Волгою к Сараю. Того же лета князь великый Дмитрей Ивановичь посла брата своего, князя Володимера Андреевича, на Олга Рязанского съ множествомъ вои; тогда бо в той войне оубиша на Рязани князя Михаила Ондреевича Полотского, внука Олгердова. Того же лета, июля 29, родися великомоу князю Дмитрею Ивановичю сынъ Петръ, а крести его преподобный игуменъ Сергей. Того же лета преставися епископъ Ростовский Матфей Гречинъ. Тое же осени, октября 15, преставися в Киеве митрополить Деонисий, иже преже бысть архиепископъ Суздалскый, и положенъ бысть в печере Антониеве; тело же его и доныне цело и нетленно. Тое же осени беже изъ Орды, ноября 26, князь Василий, князя великого сынъ, Дмитреевъ. Тое же осени преподобный игуменъ Сергей ездилъ на Рязань къ князю Олгу о миру. Мнозии бо преже того ездили к немоу и не возмогоша оумирити ихъ, тогда же взя с великимъ княземъ Дмитреемъ миръ вечный. Тое же зимы месяца генваря погибе солнце, въ 1 день, и пребысть два часа въ мрацъ и пакы светло бысть

В лето 6894 князь Борисъ Костянтиновичь иде въ Орду, да того же лета прииде. Того же лета побеже из Ырды князь Василей Дмитреевичь Суздалский; и срете его посолъ, изнима его и приведе его въ Орду къ царю, и за то приатъ отъ Татаръ истомоу велику. Того же лета бысть моръ великъ въ Смоленьсце. Того же лета князь великий Дмитрей Ивановичь посла отца своего духовнаго Феодора, игумена Симановского, о митрополии въ Царьградъ. Тогда же изъ Нижнего Новагорода идеть въ Царьградъ архимандрить Печерскый Ефросимъ на поставление епископъ Суздалю. Тое же осени прииде изъ Орды князь Александръ Михайловичь Тверскый. Тое же зимы, в Филипово говение, ходи князь великый Дмитрей Ивановичь к Новоугороду про то, что взяли розбоемъ Кострому и Новъгородъ Нижний. И воротися изъ Ямемъ, ту добиша ему челомъ Новгородци 8000 рублевъ да черной боръ, а лихихъ выдавати. Тое же осени великий князь Ягайло Олгердовичь Литовский женися въ Оугорской земли оу короля и въстоупи в Немецкую вероу. И пришедъ в Литву, приведе половину своего города Вилны в Немецкую вероу. А два Литвина болше его крестьана; онь же въсхоте ихъ в тоу же вероу привести, и не послоушаша его. Король же Ягайло казни ихъ многими моуками и смерти повеле предати. Того же годоу князь Василей Дмитреевичь прибеже изъ Орды в Подлескоую землю, въ великие Волохы, къ Петру воеводь

В лето 6895 князь велики Дмитрей Ивановичь дщерь свою отда Софию на Рязань за князя Феодора Олговича

О взятии Смоленскомъ . Тое же весны великы князь Святославъ Ивановичь Смоленский з братаничемъ своимъ княземъ Иваномъ Васильевичемъ, да князь Глебъ Святославичь, да брать его князь Юрьи съвокоупивше силу многу и поидоша ратью к городу Мстиславу, преже бо того Мстиславль городъ былъ Смоленский, но отняли его Литва за себе, и въсхотвша его отъ Литвы отняти, идуща воевати землю Литовскую. А кого где изымаху, нещадно моучаху различными муками, моужей и женъ и детей, а иныхъ, въ избы запирающе, зажигаху. Прииде же великий князь Святославъ ко Мстиславлю на Страстной неделе в середу, априля 12. Гражане же Мстиславци затворишяся во граде; бяше же с ними въ граде князь Коригайло. И стоаху Смолняне подъ городомъ Мстиславлемъ 11 дней, но не оуспеша ничто же. И бысть оуже в Фомину неделю, в полоутра, узреста Смолняне х поли стяги Литовские рати, в перьвом же полци бе князь великый Скиргайло Олгердовичь, а в дроугомъ брать его князь Корибоуть, а въ третьемъ брать ихъ князь Семенъ Лоугвень, с ними же и князь Витовтъ Кестоутьевичь и вся сила с ними Литовскаа, идяхоу же вборзе на поле. Видевьше ихъ Смолняне, смоутишяся и почаша вскоре рядити полкы своя. И поидоша к бою противу себе обои и ссътупишяся на поле подъ Мстиславлемъ на реце на Вехре, а людие горожане стояще на забралахъ, зряще. И бысть имъ бой надолзе, и посемъ князи Литовские Олгердовичи одолеша, а Смоляне побьени быша, а инии побегоша. И тоу оубьенъ бысть великий князь Святославъ Смоленский, сынъ великого князя Ивана, а внукъ Александрову а правноукъ Глебовъ Ростиславича, отъ некоего Ляха в доубраве, наехаша на него уже ему лежащу, тоу же и скончяся; и оубьенъ бысть и братаничь его, князь Иванъ Васильевичь, а детей его Святославлихъ, князя Глеба да князя Юрьа, поимаша и поведоша в Литву и прочихъ Смолнянъ побиша, бояръ и слугь, а иныхъ поимаша, а инии, бежачи назадъ, въ Вехре реце истопоша, а князи Литовские погнаша по нихъ и проидоша к Смоленску изгономъ. Смолняне же въ граде затворишяся. Они же стоявше немного оу города и взяша окоупъ с него, а телеса избьеныхъ князей даша имъ. И взяша надъ Смолняны свою волю, елика въсхотеша, а на княжении на Смоленскомъ посадиша изъ своей руки князя Юрьа Святославича, а брата его, князя Глеба, в Литву поведоша съ собою. Бысть же бой сей априля 29. Тое же зимы приидоша на Москвоу князь Василей ко отцу своемоу великому князю Дмитрею Ивановичю ис Подолские земли, а с нимъ князи Лятские и панове и Ляхове и Литва

В лето 6896 прииде изъ Царяграда на Москву Пиминъ митрополитъ, июля б. Того же лета родися князю Володимеру сынъ Яраславъ въ Дмитрове, а крещение бысть имя его Афонасей

В лето 6897 Пиминъ митрополитъ поиде вътретьи къ Царюграду и тамо преставися. Тое же весны родися великому князю сынъ Костянтинъ, маиа 16. Того же месяца 19 преставися велики князь Дмитрей Иванович, дръжавъ великое княжение летъ 27 и 6 месяць, а после отца своего остался 9 летъ, а женился 16 летъ, а с кнеинею жилъ 24 лета, а всехъ летъ жилъ отъ рожениа 40. Пръвому же сыноу своемоу старейшиму Василию дасть великое княжение, второмоу же сыноу, князю Юрью, дасть градъ Звенигородъ с всеми пошлинами и волостми да Галичь со всемъ, а 3-ему сыноу Андрею дасть градъ Можаескъ да Белоозеро, 4-му сыну, князю Петру, дасть градъ Дмитровъ, а пятого сына, князя Костянтина, повеле поделити братии изъ своихъ оуделовъ, а княгине своей дасть градъ Верию. По преставлении же его 5 сынъ его Иванъ преставися, а князь Костянтинъ четверодневенъ по отци остася, а семый сынъ его Данило преже преставися старейши. Того же лета, августа 15 день, седе на великомъ княжении въ Володимери князь Василей Дмитреевичь, а посаженъ царевымъ посломъ Шихаматомъ. Тое же осени преставися митрополить Пиминъ въ Цареграде, септемврия 11, положенъ бысть тамо. Имение его разъяша ини. Месяца декабря 5 преставися Андреева Мариа и мати княжа Володимерова, а наречена въ мнишескомъ чину Марфа, и положена оу Рожества на рве, юже самъ созда. Тоя же зимы бысть розмирие великому князю Василью съ княземъ Володимеромъ. И пакы смирися и дасть ему къ его отчине Волокъ да Ржеву

В лето 6898 прииде на Москву изъ Царяграда Кипреянъ митрополить, а с нимъ приидоша два митрополита Гречина: Матфей и Андреанъ Полотский и Никандръ Гааньскый. Тогда же приидоша с нимъ на епископи свои епископъ Рустеи: на Ростовъ прииде Феодоръ епископъ, емоуже дасть патреархъ въ Цареграде архиепископью, на Суждале Ефросимъ архиепископъ, на Черниговъ, на Брянескъ Исакей архиепископъ, на Рязани Еремей епископъ, на Туровъ Феодосей епископъ. Тое же зимы, генваря 9, женися великий князь Василей Дмитреевичь на Москве, поя Софью, Витовтову дщерь, а ездели по нее Александръ Поле, Александръ Болеоуть, Селиванъ, а вели ее изъ Немець на Новъградъ

В лето 6899 царь Тахтамышъ посла царевича, именемъ Бехтоута, на Вяткоу ратию. Он же, шедъ, взя Вяткоу, а люди посече, а иныхъ в полонъ поведе. Того же лета Новогородци и Оустужане Вяткою на низъ и взяша Жоукотинъ и Казань и на Волзе гостей всехъ пограбиша и възвратишяся. Князь Михайло Александрович Тверский отъять владычество отъ епископа своего Еоуфимиа Висленя. Онь же иде на Москву и, живъ оу Чюда, преставися, тоу и положенъ бысть. Кипреянъ митрополить шедъ въ Тверь и постави имъ епископа Арсениа

В лето 6900 преставися кнеини Олгердова Оулиана, дщи князя Александра Тверскаго, наречена въ мнишескомъ чину Мариа, и положена бысть в печере в Киеве. Тое же осени преставися богоносный отець игуменъ Сергей святый Троецькый, септемврия 25. Тое же осени, октября 24, прииде изъ Орды отъ царя Тахтамыша князь великый Василей. Царь же тогда далъ ему Новъгородъ Нижний, Городець и Мещероу и Торосу. Того же годоу король Ягайло далъ Витофту Кестоутьевичю великое княжение Литовское. Месяца ноября въ 6, на память Павла Исповедника, князь великий Василей Дмитреевичь иде с Москвы в Новгородъ Нижний и с нимъ бояре его старейшии. И пребысть тамо до Рожества Христова и пакы возвратися на Москву, наместничество приказавъ Дмитрею Александровичю Всеволожоу. Тое же зимы преставися, февраля въ 13, Данилъ Февановичь, нареченный въ мнишескомъ чиноу Давыдъ, иже бе истинны бояринъ великого князя и правый доброхоть, слоужаше бо осподарю безъ льсти въ Орде и на Роуси паче всехъ и голову свою складываше по чюжимъ землямъ, по незнаемымъ местомъ, по неведомымъ странамъ, многы троуды понесе и многы истомы претръпе, егда же беже изъ Орды, и тако оугоди Господеви. И тако тогда великый князь любве ради, иже к нему, на погребение его сжаливси по немъ и прослезися и тако плака на многы часъ, и положенъ бысть в монастыри оу Михайлова Чюда близъ гроба дядь его, Алексеа митрополита. Того же лета съвокоупишяся Новогородци ратию, а с ними князь Романъ Литовский, да князь Костянтинъ Белозерскый и воеводы Новогородцы. И шедше, взяша Кличинъ и Оустюжноу и Заволочьа. Събрашяся многы Новогородци и шедше въ мнозехъ насадехъ и оушъкоуевъ, взяша градъ и Оустюгъ и огнемъ пожгоша и церковь соборную разграбиша и многы коузни злата и сребра поимаша, иконы ободраша. И стоаша ту месяць, воююще и люди, изъ лесовъ выводящи, мучаху и вся имениа ихъ, кто где ни похоронилъ, поимаша и вся волости и села пусты сътвориша. Людии же и скоть и все имение попроводиша на низъ по Двинь. Такоже тагда Белоозеро и градъ и села и волости повоеваша и сътвориша ему, яко и Оустюгу. Того же лета Амуратовъ сынъ Челябий, иже Срацинъскии глаголется амира, иже владеа землею полоуденьною и всею землею Греческою и всею Макидонею и Сербьскою землею и Ефесскою и Врусскою, Селвриею и Каласы и Фесалоникие и Срацины и Бесермены и Туркы, и съ всехъ сехъ земль събра тмочисленыа полкы своя и поиде на Болгарскоую землю. И пришедъ, взя градъ столный славный Терновъ, а царя ихъ пленника створи и патреарха ихъ и митрополита ихъ и епископы ихъ и всехъ соущихъ ту плени и мощи святыхъ, бывшихъ в земли ихъ, пожже и церковь соборноую, идеже есть патреархи, разори и мечгитъ в ней оучини и вся люди покори подъ ся и землю тоу перея за ся. Тое же осени приехаша изъ Орды к великому князю три Татарины двора царева, постелници его сущи, хотяще креститися и слоужити великому князю; беша же имена ихъ: Батыхозя и Хидырхозя, Маматхозя. И крести же ихъ самъ митрополитъ Кипреанъ на реце на Москве, а нарече имена ихъ: Онаниа, Озариа, Мисаилъ; бе же тоу на крещении томъ самъ князь великый и вси князи и бояре ихъ и весь народъ града Москвы. Тое же весны княгини великаа Евдокеа Дмитреева постави на Москве церковь камену Рожество святыа Богородица и оукраси ю иконами и книгами и всякыми узоры церковными и суды златыми и сребряными и пеленами многоценными. Преже сего была ту церковь малаа древяна Воскресение Лазареве, егда же создана бысть сии церковь Рожество святей Богородици, тогда и тоую внутрь церковь причиниша близъ олтаря на десной стране, идеже и до ныне есть Въскресение Лазареве. Священа же бысть церковь сиа, Рожество святей Богородици, Кипреаномъ митрополитомъ февраля 1, въ неделю о Блоуднемъ

В лето 6902 , маиа въ 6, преставися князь Борисъ Костянтиновичь, положенъ бысть в Суздали, въ своей отчине. Тое же весны даша княжну Марию, дщерь великого князя Дмитреа, за князя Семена Олегордовича Литовского, нарицаемаго Лоугвеня. И бысть свадба на Москве месяца июля въ 14, на Всехъ Святыхъ. Того же лета в Детрово говение князь Василей Дмитреевичь Суздалскый да брать его князь Семенъ побъжаша въ Орду къ царю Тахтамышу. И гонивше по нихъ, не постигоша ихъ: скоро идяху. Тое же осени, ноября 28, преставися Феодоръ, епископъ Ростовский

В лето 6903 приходи царь Калачанъ, Андрониковъ сынъ, с Туркы ко Царюграду. Выиде противу Иммануилъ царь съ Грекы и съ Фрязы и прогони Туркы

О царстве Тахтамышове . Бысть в пятое на десять лето царства Тахтамышова, а в семое лето княжениа великого князя Василиа Дмитреевича, индикта 3, а в третеее на десять лето по тотарщине, по Московскомъ взятии, бысть замятия велика въ Орде. Прииде некый царь, именемъ Темирияскъ, с восточныа страны, отъ Синие Орды, отъ Самарханскиа земли, и велику брань сътвори и многъ мятежъ въздвиже въ Орде и на Руси своимъ приходомъ. О семь оубо Темирь Аскацъ некыи поведаша, яко не царь бе рождениемъ, ни сынъ царевъ, ни племени царьска, ни княжеска, ни боярска, но тако спроста единъ сый отъ хоудыхъ людей отъ Заицскыхъ Татар, отъ Самарханскиа Орды, иже бе за Железными враты, ремествомъ же бе коузнець железный, обычаем же и деломъ немилостивъ и хищникъ, иже бе преже рабъ былъ оу некоего оу своего осподаря, егоже за злонравие его осподарь отвръжжеся его, отбить его и отславъ его отъ себе. Онь же, не имеа чимъ питатися, пребываше тадбою кормяся. Единаче бо соущоу еще ему и младу, въ оубожестве крадя и ядяше, иже некогда оу некиихъ оукраде овцю, они же абие очютиша его. Онь же мняшеся оубежати отъ нихъ, но скоро многыми постиженъ бысть и ять и оудръжанъ бысть крепко. И биша его нещадно по всемоу телоу и оумыслиша ему дати рану смертную, яко да оубиють, и пребиша ему ногу и бедру его наполы и повръгоша его якъ мертва, недвижющася и недышюща; мняхъ оубо, якоже оумре, оставиша его псомъ на снедение и отъидоша. И непоколици времени, едва въздравися отъ таковыа смертоносныа язвы и въставъ, перекова себе железомъ ногу свою пребитую, и такою ноуждею храмаше, и того ради прозванъ бысть Темирьскакомъ, темирь бо зоветься железомъ, а аскакъ зоветься хромець, тако бо толмачь Половецькымъ языкомъ и таковою виною прозванъ бысть Темирь Аскакъ, Железный Хромець, яко отъ вещи и отъ делъ звание приимъ и по действу имя собе стяжа. Таже потомъ, по исцелении отъ ранъ по великыхъ техъ побоехъ, не лишился бе лиха своего обычаа пръваго, ни смирился, ни оукротился, но паче на горшее съвратился и горее давнаго, поущи прежняго бысть лють разбойникъ. Потомъ же приложишяся к немоу юноши немилостивии, моужи соурови и злии человеци, подобии ему, такови же разбойници и хищници, и оужножишяся зъло. И егда бысть ихъ числомъ яко сто, и нарекоша его надъ собою старишину разбойници, и егда бысть ихъ числомъ яко до тысящи, тогда оуже княземъ его зваху, и егда боле оумножишяся паче числомъ и многи земли поплени и многы грады и страны и царства поимавъ, тогда оубо оуже и царя его оу себе именоваху. Сий же Темирь Аскакъ многы рати нача творити, многы брани въздвиже, многи сечи показа, многы беды оучини, многымъ полкомъ спротивнымъ одоле, многы грады раскопа, многи люди погуби, многы страны и земли повоева, многы области и языкы поплени, многы княжениа и царства покори подъ себе. А се имена тьмъ землямъ и царствомъ, иже бе попленилъ Темирь Аскакъ и взялъ за себя: Самархантъ, Чагадие, Хороусани, Годоустани и Китай, Синяа Орда, Ширазъ, Испаганъ, Орначь, Гилянсизъ, Шабранъ, Шамахии, Савасъ, Арзунамъ, Тефлизии, Тевризии, Гурзоустании, Обезии, Гоурзи и Тагдат, Темирькабы, рекше Железнаа врата, и Асирию и Вавилоньское царство, идеже де былъ Навходносъръ царь, иже пленилъ Иеросалимъ и три отрокы: Ананию, Озариа, Мисаила и Данила пророка, и Севастию градъ, идеже было моучение святыхъ мученикъ 40, иже в Севастии, и Армениа, идеже былъ святый Григорей, епископъ Великия Армениа, и Дамаскый великы и Сарай великый и ины многы земли поплени. И сиа имена темъ землямъ и темъ градомъ и тьмъ царствомъ, надъ ними же царствова Темирь Аскакъ, и съ всехъ тъхъ земль дани и оброкы дають ему и на войну с нимъ ездять. И съ всехъ сихъ преждереченныхъ странъ събравъ полкы многы и тмочисленыа своа воа подвиже и прииде рать преждею на царя Тахтамыша, и бысть имъ бой: и прогна царя Тахтамыша. И оттоле восхоте ити на Русскую землю, к Москве, хрестьанъ воевати, и пройде всю землю Татарскую и всю Орду и прииде близъ предела Рязанскиа земля и взя градъ Еличь и князя Елическаго изнима и многы люди помоучи. И се слышавъ князь великый Дмитреевичь Василей, събравъ воа многы, поиде с Москвы х Коломне, хотя ити противу его въ стретение его. И пришедъ ратию и ста не брезе оу рекы Окы. Темирь Аскаку же стоящю въ единомъ месте две недели, градоу же Москве пребывающе возмущени и готовящюся седети въ осаде и многу народу соущю отвсюду събравшюся, по вся дни частымъ вестемъ приходящимъ на Москву, възвещающе прещениа и грози Темиръ Аксака, гонители и мучителя, какъ готовиться воевати Русскоую землю, какъ похваляться ити к Москве, хотя взяти ю, какъ хощеть люди Роускиа пленити, а святыа церькви жещи, вероу хрестьанскоую искоренити, а хрестьанъ бити и гонити, томити и моучити и огнемъ печи и жещи и мечемъ сещи. Беше бо сей Темирь Аскакъ велми нежалостивъ, зело немилостивъ, лютъ мучитель, золъ гонитель, жестокъ томитель, всегда въздвиже гонение велико на крестьаны, якоже древний зловерни царие, прежние гонителие и моучителие хрестьаны, якоже Иоулианъ законопрестоупникъ и Диоклитианъ, Максимианъ и Деки, Ликиний и прочи мучители; такоже Темиръ Аксакь мучительски похваляшеся, въздвигноути хотя гонение велико на крестианы. Сиа же намъ страшныа и грозныа вести слышаще, велми быша народи христианстии в печали и съ воздыханиемъ и съ слезами моляхоуся Богу, дабы избавилъ Богь отъ таковыа скорби и беды. Тогда Кипреанъ митрополить заповеда всемъ людемъ поститися и молитися, молебны пети. Вси людие народи хрестьанстии с радостью и съ тщаниемъ и съ усердиемъ и с верою и сътвориша пость и молитву, покаание, слезы, обещаниа, заветы, кто же по своей силе, отъ мала и до велика, и вси же моляхоуся Богоу. Князь же великий Василей Дмитреевичь, погадавъ с митрополитомъ Кипреаномъ и съ всеми князьми и воеводами и с бояры старейшими подоумавъ, въсхотеша призвати на помощь святоую Богородицю, заступницю нашю и скоропомощницу нашю и в печали оутешение наше, глаголюще: "Несть избавляа инъ насъ отъ таковыа ноужда и печали, развее тое, та бо можеть преложити печаль нашу на радость, та можеть заступите насъ и градъ нашь Москву и всякъ градъ и страну и всяко место, идеже с верою призывають ю на помощь, можеть избавите отъ глада и отъ пагубы и отъ погибели и отъ троуса, отъ потопа и отъ огня и отъ меча и отъ нахождениа поганыхъ, отъ натечениа поганыхъ, отъ нападениа вражиа, отъ нашествиа ратныхъ и отъ межооусобныа брани и отъ кровопролитиа всякаго и отъ мирскиа печали и отъ напрасныа смерти и отъ всякого злаго находящаго на ны, токмо аще быхомъ с верою призывали ей на помощь, съ оусердиемъ молящеся ей, не погрешимъ надежда". Да иже оумыслиша, то и сътвориша: и послаша по икону въ славный въ старый во столный градъ въ Володимерь. Симъ же тако бываемъ, в то же время клирики и святыа великиа съборныа церкви святыа Богородица, иже въ Володимери, протопопъ съветъ сътвори съ прочими попы и дьаконы и съ клирошаны, пречистую и владычную икону пресвятыя Богородица взяша и понесоша ю отъ града Володимеря на Москву, страха ради Татарска, паче же страха ради Темирь Аскакова, егоже иногда в повестехъ слышахомъ далече соуща подъ востокы колечны, ныне же близъ яко при дверехъ приближился есть и готовиться и поощряеться и вооружается на ны зело. И бысть тогда, месяца августа 15 день, в самый праздникъ честнаго Оуспениа и преславнаго преставлениа пресвятыа владычица наша Богородица и присно девица Мариа, събрався весь градъ Володимерь, изидоша на провождение чюдныя тоя иконы, юже проводиша честно, с верою и любовью, с страхомъ и желаниемъ, с плачемъ и съ слезами, далече шествиа створиша, и отъ великия веры и отъ многыя любве многыя слезы излияша. Егда же принесена бысть икона сии близъ града Москвы, тогда весь градъ изиде противу еа на стретение ея. И сретоша и честно Кипреанъ митрополитъ и епископи и архимандриты, игумени и попы и дьакони и весь клиросъ, причеть церковный, князи и бояре, княгини и боярыни, моужи и жены, оуноши и девы и старци съ юнотами, дети и младенци, сироты и вдовици, нищи и оубози, чрьнци и черници, всякъ възрастъ моужескъ и женескъ, отъ млада и до велика, и все много множество безчисленое народъ людей съ кресты и с ыконами и съ евангелиемъ и съ свещами и с кадилы, съ епископы и песми и пени духовными, паче же рещи вси съ слезами, болши и меншие, и несть такова, иже бы не плакалъ, но вси с молитвою и с плачемъ, вси воздыхани немолчными и рыданиемъ и благодарениемъ, руце въздеюще на высоту, всии моляхуся къ святей Богородици, вопиюще и глаголюще: "О, всесвятаа владычице Богородице, избави градъ сьи отъ нахожениа поганаго Темирь Аксака, всякъ градъ и страноу нашю, защити князя и люди отъ всякого зла, заступи градъ нашь Москву отъ нахождениа ратныхъ иноплеменникъ, избави отъ поганыхъ пленениа, отъ огня и отъ меча и напрасныа смерти, отъ нынешняа обдержащиа скорби и отъ печали, нашедшая ныне на насъ, отъ настоящаго гнева, беды, ноужда и отъ предлежащихъ сихъ искоушений избави, Богородице, своими богоприатными молитвами къ Сыноу своему и Богу нашему, иже своимъ пришествиемъ к намъ, к нищимъ и оубогымъ и скорбящимъ и печалующимъ, умилосердися на скорбящаа люди твоа, на тя бо надеющеся не погибнемъ, но да избоудемъ тобою отъ врагь нашихъ. Не предай же насъ, наша заступница и наша надежда, в роуце врагомъ Татаромъ, но избави насъ отъ врагь нашихъ и противныхъ съветы разъжени, соупостать нашихъ домы разори и козни ихъ раздроуши, и во время се скорби нашея нынешнаа нашедшаа на ны боуди намъ теплая застоупница и скораа помощница и предостателница, да отъ нынешняа беды тобою избывше, благодарно ти възопиемъ: "Радоуйся, застоупнице хрестьаномъ непостыднаа!" И тако Божиею благодатию и неизреченною его милостию и молитвами святыа Богородица Москва, градъ нашь, целъ схраненъ бысть, а Темирь Аксакъ царь възвратися вспять и поиде во свою землю. О преславное чюдо! О превеликое оудивление! О многое милосердие Божие к родоу хрестьаньскомоу: въ который день принесена бысть икона святыа Богородица изъ Володимеря на Москву, в той день Темирь Аксакъ поиде во свою землю. В той же день изидоша изъ града на поле градстии народи, хрестьанстии собори въ стрътение иконы святыа Богородица, с плачемъ и с молитвами и с верою и съ слезами горущими. В той же день Темирь Аксакъ царь оубояся и оустрашися и оужасеся и смятеся, и нападе на ня страхъ и трепеть, и вниде страхъ во сердце его и оужасъ въ душю его, и вниде трепеть в кости его, и скоро отвръжеся и отречеся воевати Роусскоую землю и въсхотешяся быстрее на потечение путняго шествиа и скорее грядоуть къ Орде, и а к Роуси тылъ показующи, обратишяся сердци своими пакы въ своаси, въспятишяся и възвратишяся безъ оуспеха, възмятошяся и въсколебашяся, аки некто оустраши ихъ. Не мы бо оустрашили, но Богъ, милосердый человеколюбець, молитвами святыа Богородица невидимо силою своею оустраши врагы ваша, посла на ня страхъ и трепеть, да окаменятся. Не мы же ихъ прогнахомъ, но яко древене при Езеки цари пророкь и при Исаи пророци Синахиримъ, царь Асоурийскый, и прииде на Иерусалимъ ратию, зело похваляяся и в гордости велице на Бога вседръжителя хоулныа глаголы въспоущая. Царь же Иезекиа тогда боляше, но аще и боленъ есть бе, но обаче помолися Богоу съ слезами купно съ пророкомъ Исаиемъ и съ всеми людми. И оуслыши Богъ молитву ихъ, паче же Давыда ради, оугодника своего, и посла Богъ аггела своего, мню же великаго архаггела Михаила, и абие в ту нощь аггелъ Господень оуби отъ полкъ Асирийскыхъ 100 тысящь, 80 тысящь и 5000. Наоутриа же въставши, обретоша троупиа мертвыхъ лежаща. Царь же Асирийскы Сенахиримъ в ту нощъ оустрашися зело, оубояся, съ останочны своими вои скоро оубежа в Ниневгию и тамо отъ своихъ детей оубьенъ бысть и оумре. И да якоже тогда при Сенахириме было, тако и ныне при Темирь Аксакы, единъ той же Богъ и тогда и ныне, и едина благодать Божиа действоуеть и тогда и ныне, милостивъ бо есть Богъ и силенъ, елико хощеть и можеть, еще и ныне милость его велика есть на насъ, яко избавил ны есть Господь из роукы врагъ нашихъ, Татаръ, избавил ны есть отъ сеча и отъ меча и отъ кровопролитна, мышцею силы своей разгналъ есть врагы наша, сыны Агаряны, рукою крепкою и мышцею высокою, и оустрашилъ есть сыны Измаилевы. Не наши воеводы прогнаша царя Темирь Аскака, ни наша воинства устрашили его, но силою невидимою, и нападе на ны страхъ и трепеть, и страхомъ Божиимъ оужасеся и гневомъ Божиимъ гонимъ бысть, потщався отьиде, отъ Русьскиа земли отстоупивъ, поиде прочь, отноуду же и прииде, а земля Роусскиа отинуде не прикосноуся; ни оскорби, ни стоужи, ни вреди еа, но поидеа безъ вращениа. Мы же въстахомъ, прости быхомъ, сеть его скрушися, и мы избавлени быхомъ; помощь наша отъ Господа, створшаго небо и землю. Слышав же князь великый о Темирь Аксаке, яко не бысть его, и вси князи прочи слышаша и вся воиньства Роускаа и вси народи хрестьанстии слышаша, и прославиша Бога и о семъ велико благодарение възсылаху Богу. Потом же митрополить с великымъ княземъ съветь сътвориша, глаголюще: "Добро бы намъ не забывати толикы милости Божиа и святыа Богородица помощи и застоуплениа". И поставиша церковь на томъ месте, идеже сретоша икону святыа Богородица, принесеноую отъ Володимеря, купно на въспоминание таковаго великаго, многаго благодеаниа Божиа, да не забоудоуть людие делъ Божиихъ. Бе же место то тогда на Коучкове поле, близъ града Москвы, на самой на велице дорозе Володимерской. Сию же церковь самъ свяща митрополить во имя святыа Богородица, честнаго оустретениа. Оустави же ся таковый праздник праздновати февраля 2, а икону сретоша авгоуста 26 день, на память святыхъ мученикъ Андреана и Наталии. И тако ту бысть монастырь и в немъ игоуменъ и братиа, черньци живяху о Христе Иисусе. Тое же осени князь великый Витофть Литовский, събравъ силу великоу около себе, поиде ратию, творяся на Темирь Аксака, се бо внесе того ради и да бысть Смолняне оплошили. А в то время Смолняне князи в разности бяхоу про отчину. И бывшю Витофту подъ Смоленскомъ, и выиде князь Глебъ Святославичь не во мнозе честивъ его и одаривъ, отпусти его с миромъ и с любовью, рекъ ему: "Выедете ко мне вси князи с любовию, слышелъ бо есмь, что есть промежь вами неодиначьство, недружба велика, а каково межи вами боудеть слово или пря, да съшлетеся на мене, яко на третей, и азъ межю вами правду росмотрю". И тако сътвори над ними облесть, а они веру емше словесемъ его лоукавымъ, выиде к нему з дары вси братеникы Святославнии и вси князи Смоленские и зъ бояры своими, а въ граде ни единъ остася, чааху бо, яко правду разсудить ихъ. Он же поимавъ всихъ князей Смоленьскихъ и посла въ свою землю Литовскоую, а посадъ пожже, а люди многы пополони. И тако княжение Смоленское взя за собе и наместника своего посади, князя Яманта, да Василиа Бойрекова. Се первое взятие Смоленскоу отъ Витофта, септевриа въ 28, а князь Юрьи Святославичь в то время бе на Рязани у тестя своего, князя Олга. Тое же зимы князь великый Витофть посла рать свою на Олга Рязаньсково, Литва же, шедши, повоеваша землю Рязанскую и отъидоша восвоаси

В лето 6904 , месяца марта въ 14, Кипреянъ митрополитъ постави на Москве Григорьа епископомъ Ростову и Яраславлю и Белоозероу и Оуглечю Полю и Оустюгу и Молозе, а были с нимъ на поставлени епископи: Ефросимъ Соуздалский, Арсеней Тверьскый, Феогнасть Рязанский, Григорей Коломенскый, Феодосей Полотскый. Сей же Григорей бяше 35 епископъ в Ростове

А се имена епископовъ Ростовскихъ B>: 1 Феодоръ, 2 Феогнасть, 3 Феодоръ, 4 Ларионъ, 5 Феогнасть, 6 Феодоръ, 7 Леонтий чюдотворець, 8 Ларионъ, 9 Исаиа чюдотворець, 10 Ефреемъ,11 Нестеръ, 12 Леонъ, 13 Лука, 14 Иоанъ, 15 Пахомей, 16 Симонъ, 17 Кириякъ, 18 Митрофанъ, 19 Кирилъ, 20 Кирил же, 21 Тарасей, 22 Игнатей, 23 Семенъ, 24 Прохоръ, 25 Аньтоний, 26 Яковъ, 27 Иоанъ, 28 Таврило, 29 Игнатей, 30 Петр, 31 Парфеней, 32 Арсеней князь, 33 Матфей Гречинъ, 34 архиепископъ Федоръ, 35 сей Григорей, Денисей, Ефремъ, Федосей, Трифонъ, Васьанъ, Иасафъ, сей Тихонъ. Тое же весны за две недели до Велика дни князь Василей Дмитреевичь еде с Москвы в Смоленескъ видетися с тестемъ своимъ Витовтомъ. И бывъ оу него, возвратися на Москву. С нимъ вкоупе и Кипреянъ митрополитъ былъ оу Витовта и постави на Великъ день Насона епископа въ Смоленце, а оттоле иде къ Киеву и тамо пребысть полтора года. Тое же весны, априля 26, преставися епископъ Перемскый Стефанъ и положенъ бысть на Москве, в монастыри оу святаго Спаса в застеньке, въ Спасе Милостивомъ. Того же лета князь Олегъ Рязанский прииде ратию к город оу Любоутскоу. Горожане же затворишяся и бьахоуся с нимъ с города. Князь же великы посла к нему и отведе его отъ Любоутска. На тоу же осень, о Покрове, князь Витовтъ иде ратию на Рязань и прогналъ царя Олга, а землю Рязанскую всю плени и люди изсече и в полонъ поведе. Тогда былъ на Коломне. Князь же великый видеся ту и многу честь и дары вдасть емоу

В лъто 6905 , месяца марта, князь Иванъ Михайловичь ездилъ в Литву к великому князю Витовту, къ своему шоурину, съ кнеинею и с детми и с бояры своими и тамо пребывъ неколико дни и пакы оттоудоу отпущенъ бысть с честию и с дары многими. Тое же зимы, генваря 20, Кипреянъ митрополитъ постави Исакиа епископомъ в Пермь

В лето 6906 злочестивый царь Тоурскый, сынъ Амоуратовъ, брать Чалибеевъ, именемъ Баазаты, събравъ воа многы и, пришедъ, оступи Царьгородъ съ все стороны и поути перея по морю и по соуху и стоя подъ городомъ 7 летъ, надеяся взяти его, и прочна окрестныа грады и страны Греческиа взяша и поплениша. Тогда же сущи въ Цареграде царь и патриархъ и прочий людие бяху в печали велице и во истоме и въ оскоудьни. Слышав же то князь великы Дмитрей Ивановичь сжалиси зело и объмысливъ съ отцемъ своимъ митрополитомъ Кипреяномъ и с своею братиею и с прочими князи Роусскими и послаша въ Царьградъ много сребра и злата въ милостыню с черньцемъ Родиономъ съ Ослябятемъ, иже преже былъ боляринъ Лютоутскы, а князь Михайло Тверскый такоже посла протопопа своего Данила с милостынею. Донесшимъ имъ сию милостыню въ Царьгородъ, и царь и патреархъ и вси людие велико благодарение воздаша Богу и хваление и благословение въсылаху Роуси и прислаша поминокъ великомоу князю на благословение, икону чюдну, на ней же соуть написанъ Спасъ въ белоризцехъ. Стоить же икона та въ церкви его въ Благовещение на его дворе и до сего же дни, на левой стороне, на ноклонение. Того же лета ходиша Новогородцы за Волокъ ратию, воевода посадникъ Тимофей Юрьевичь и Юрьи Дмитреевичь, Василей Синець, а с ними 3000, и повоеваша Белоозерские волости, а з города взяша окоупъ 60 рублевъ, и Коубенские волости и Галичьскее, то все пограбиша, и Оустюгъ повоеваша и пожгоша, а подъ Орлецемъ стояще месяць, бьючи порокы. Заволочане же з города оубиша Левоужку. И взяша Новогородци Орльць и раскопаша, а на Двиненехъ окоупъ взяша 2000 рублевъ да 3000 коней, а оу наместника великаго князя взяша присоудъ и пошлины, а самого поустиша в Роусь, а оу гостей оу Низовскихъ взяша окоупа 300 рублевъ, а воеводоу Двинсково Иоана Микитина, пришедше в Новъгородъ, скинуша с мосту, а брать его Анфалъ бежалъ с пути на Оустюгъ, и Герасима и Родиона постригоша в черньци. Того же лета прииде некоторый царь Темирь Коутлуй и прогна царя Тахтамыша и седе въ Орде и в Сараи на царстве. И Тахтамышъ съслався съ Витофтомъ и беже из Орды в Киевъ и со царицами да два с ними сына

В лето 6907 , марта въ 17, в Великое говение, преставися великая княгини Мариа Семенова Ивановича, наречена въ мнишескомъ чину Фетения, и положена бысть в монастыре оу святаго Спаса. Тое же весны, маиа въ 15, преставися великая княгини Мариа Семенова Лоугвенева в Литве, въ Мстиславле, дщи великого князя Дмитреа, и привез оша ю на Москву, и положена в новой церкви каменей, в Рожестве Богородици. Тое же осени князь Семенъ Дмитреевичь Соуждалский прииде ратию к Новугороду к Нижнему, а с нимъ царевичь Ентякъ с тысячею Татары. Людие же затворишяся в городь, а воеводы оу нихъ бяху Володимеръ Данильевичь, Григорей Володимеровичь, Иванъ Лихирь. И бысть имъ бой с ними. Татарове же отстоупиша отъ города и паки пристоупиша, и тако по три дни бьахуся. И много людей отъ стрелъ паде. И посемъ миръ взяша крестьане и кресть целоваша, и Татарове по своей вере даша правду, что имъ никоторого зла не творити христианомъ. И потомъ Татарове створиша лесть и ротоу свою измениша и пограбиша всехъ хрестьанъ, нагыхъ пущаша. И князь Семенъ глаголаше: «Не язъ створихъ лесть, но Татарове, а не язъ воленъ в нихъ, а с нихъ не могу». И тако взяша градъ, октября 25, и быша тоу две недели, дондеже оуслышаша, что хощеть на нихъ князь великый ити ратию, и побегоша къ Орде. Князь великый слышавъ се и събравъ рати многы, пославъ брата своего князя Юрьа Дмитреевича, а своихъ старишихъ бояръ и силоу многу. Онь же шедъ и взя градъ Болгары Великие, градъ Жоукотинъ и градъ Казань и градъ Керменчюкъ и всю землю ихъ повоева и много Бесерменъ и Татаръ побиша и повоевавъ 3 месяци и възвратися с победою

В лето 6908 женися князь Юрьи Дмитреевичь на Москве, поя дщерь княжноу Юрьеву Святославича Смоленского Анастасею. Того же лета князь великый Витофть Литовский събра воя многы, а с нимъ бе царь Тахтамышъ съ своимъ дворомъ, а с Витофтомъ Литва и Немцы, Ляхи, Жемоть, Татарове, Волохи, Подоляне, единехъ князей с нимъ бе 50 числомъ, и бе сила ратныхъ велика зело, съ всеми сними полкы, съ многочислеными ратми ополчися, поиде на царя Темирь Кутлуа и на всю его силу Татарьскую. Похвалився Витовтъ, глаголаше с Тахтамышемъ: «Азь тя посажю въ Орде на царстве, а ты мене посади на Москве на великомъ княжение». А на томъ поидоша на царя Темирь Кутлуя. А царь Темирь Кутлоуй в то время приспе съ многыми своими полкы ратными, и сретошяся с Витовтомъ обои в поле на реце на Воръскле, и бысть имъ бой великъ, месяца августа въ 12 день. Надолзе же бьющимся, поможе Богъ Татаромъ, и одоле Темирь Коутлоуй и победи Витовта и всю силоу Литовскую, и убеже Витовть в мале дроужине, и Татарове погнаша по нихъ, секоуще. А Тахтамышъ царь, бежачи с бою того, много пакости оучини земли Литовской. И побита на томъ великомъ побоищи много князей Литовьскихъ и бояръ и воеводъ великихъ и хрестьанъ много и Литвы и Немець и Ляховъ и иныхъ людей многое множество бесчисленное паде тогда, а мало остася ихъ. И поиде царь Темирь Коутлуй къ городу къ Киеву и взя с него окоупъ 3000 рублевъ Литовскимъ сребромъ, а силоу свою всю распоустиша воевати земли Литовские. И ходиша рати Тотарскые, воюючи даже и до великаго Лучска и много городовъ поплениша и много странъ воеваша. И много зла сътворивъ царь Темирь Коутлоуй земли Литовской и отъиде в землю свою. Се же имена князей Литовьскыхъ, избитыхъ тогда на бою томъ: князь Андрей Полотскый Олгердовичь, братъ его Дмитрей Дебрянский, князь Иоанъ Кидырь, князь Андрей пасынокъ Дмитреевичь, князь Иванъ Евлашковичь, князь Иванъ Борисовичь Киевскый, князь Глебъ Святославичь Смоленский, князь Левъ Корииадовичь, князь Михайло Васильевичь, братъ его князь Семенъ, князь Михайло Подоборезскый, братъ его князь Александръ, князь Михайло Даниловичь, брать его князь Дмитрей, князь Феодоръ Патрекеевичь Велынскый, князь Ямантъ Тоулунтовича, князь Иванъ Юрьевичь Белынскый, князь великы Спытко Краковичь. Того же лета преставися князь Михайло Тверьскый и раздели детемъ своимъ комоуждо часть очины: сыноу князю Ивану и детемъ его Александроу и Иоану Тверь, Новы городокъ, Зупцевъ, Радиловъ, Въбрынъ, Опокы, Верьтязинъ, а князю Василью Борисову сыноу Кашинъ, Коснятинъ, а сыну Федору два города Микоулины и съ волостьми

Въ лето 6909 седе на княжении во Твери князь Иванъ Михайловичь. Того же лета оумре царь Темирь Коутлуй, а Шадибекъ седе на царстве. Того же лета царь Темирь Аксакъ посла сына своего боронити Царягорода. Он же, шедъ, бивъ Тоурковъ и възвратися. Того же лета, месяца августа, князь Юрьи Святославичь да князь Олегъ Рязанский приидоша къ городоу Смоленскоу, а въ Смоленце в то время бысть мятежъ и крамола: овии хотяху Витофта, а друзии очича своего. Князь же Юрьи съслася с горожаны, а они не можаху тръпети насильства отъ поганыхъ Ляховъ и предашяся князю Юрью, отвориша емоу градъ. Въ граде седелъ отъ Витовта тогда князь Романъ Михайловичь Дебрянскый, и наместници Витовтови поимаша, князя же Романа оубиша и бояръ побита Брянскыхъ и Смоленскихъ, которые князю Юрью не хотели добра, а княгиню Романову и дети отпоустиша. И тако князь Юрьи взя Смоленьскъ, седе въ своей очине. А князь великый Витовть прииде ратию тое же осени къ Смоленску на князя Юрьа Святославича и стоа многы дни подъ Смоленскомъ и не вземъ его, поиде восвоа, перемирие взя. А въ граде Смоленце тогда крамола бысть: людей посекоша много, и моръ на люди бысть. Тое же осени князь великы Василей посла искати княгини, княжь Семеновы Дмитреевича, Иоана Дмитреевича Оудоу да Федора Глебовича да с ними рать свою. И идоша на Мордву. Наехаша же ю в Татарской земли на месте, нарицаемомъ Цибирциа, оу святого Николы, поставилъ бо бяше церковь тоу Бесерменинъ Хазибаба, и тоу изнимаша княгиню Семенову Александру и, ограбивше ю, приведоша на Москвоу и с детми. И пребысть на дворе Белеоутове, дондеже сослався князь Семенъ и покорився.

В лето 6910 , месяца маиа б, преставися Михаил о, владыка Смоленскый, и положенъ бысть оу Троици, в Сергееве монастыре, близъ гроба его. Того же лета князь Родиславъ Олговичь Рязанскый иде ратию на Брянескъ. И сретоша его князи Литовстии: князь Семенъ Лугвений Олгердовичь, князь Александръ Патрекеевичь Стародубьскый, и бысть имъ бой оу Любоутка. И побиша Литва Рязанцевъ, а князя Родислава поимаше и приведоша его с ноужею к Витовтоу и, сковавше его, въвръгоша его в темницю. И пребысть в ноужи той 3 лета, дондеже Витовть взя на немъ окоупъ 2000 рублевъ, отпусти его. Того же лета, июля въ 5, преставися князь Олегъ Рязанский, нареченный въ святомъ крещении Иаковъ, а въ мнишескомъ чину Акимъ. И положенъ бысть на Солодщи в монастыре. В то же лето, слышавъ князь Семенъ Дмитреевичъ Соуздалский, что княгини его и с детми изнимана и казна его взята, самъ бо бяше тогда бегаа по Татарскымъ местомъ, и посла к великому князю с челобитьемъ и с покорениемъ. Князь же великый опасъ дасть ему. Он же прииде на Москву изъ Орды и взя миръ с великымъ княземъ, иде с Москвы на Вяткоу и съ княгинею и з детьми, боленъ бо оуже бяше. И пребысть на Вяткь 5 месяць и в болший недоугъ впаде, преставися декабря въ 21, на память Петра чюдотворца. Сии же князь в животе своемъ многы напасти подъять и многы истомы претръпе въ Ордь и на Руси, добиваяся своей отчины, осмь леть по ряду во Орде слоужилъ четыремъ царемъ: 1 Тахтамышу, другому Аксакъ Темирю, 3-ему Темерь Коутлоую, четвертому Шадибекоу, а все то поднимаа рать на великого князя Московскаго, какъ бы найти свою очиноу, Новогородское княжение. И того ради многъ троудъ подъя и не обретаа покоя ногама своима и не оуспе ничто же, но акы всоуе троужася

В лето 6911 князь великый Витовтъ посла князя Лоугвеня к Вязме ратию. Он же, шед, взя Вязму, а князя Иоана и Святославича изнима и приведе его к Витовтоу. Тое же осени, октября въ 8, женися князь Ондрей Дмитреевич на Москве у князя оу Александра оу Патрекьевича Стародоубьскаго поятъ дщерь его Огрофену. Бысть вражда межи князми Тверскими: князь Иванъ посла рать къ Кашину, ноября въ 19, на брата на своего на князя Васильа. Князь Василей бежа на Москву, а князь Александръ Михайловичь и пришедъ взя Кашинъ, а потомъ смири ихъ князь великый Василей Дмитреевичь. Тое же зимы преставися князь Василей Дмитреевичь Городецкый

В лето 6912 князь великый Витовтъ съ Олгердовичи, с Корибутомъ, Лоугвенемъ, съ Швитригайломъ, съ всею силою прииде ратью къ Смоленску, и князь Юрьи съ Смолняны в городе затворися. Витовтъ стоя всю весноу, колико бився и троужався, не може его выстояти и поушками бивъ, бе бо велми крепокъ Смоленескъ, и стоавъ 7 недель и отступи прочь и по волостемъ Смоленскымъ много зла оучинивъ. И князь Юрьи съслася с великымъ княземъ Васильемъ Московскымъ, и выъхаша изъ города не во мнозе, а княгиню свою с бояры остави въ Смоленце и приказа имъ ждати себе на пръвой срокъ, а на дроугой и на 3-й, а самъ прииде на Москву и билъ челомъ князю Василью, даючися самъ съ всемъ княжениемъ своимъ. Князь же Василей не приа его, не хотя изменити Витофту. Князю же Юрью на Москве соущю, а Витовтъ в то время, събравъ силоу многу и пришедъ, ста оу Смоленска. Гражане же, не могуще тръпети въ граде пребывающе от много възнеможениа истомы, предаша градъ Витовту, месяца июня въ 26. Витовтъ вземъ Смоленескъ и княгиню Юрьеву изнима, пославъ ю в Литву, а князей Смоленскыхъ пойма, а бояръ Смоленскихъ, котории добра хотели князю своемоу Юрью, техъ разведе и заточи, а иныхъ замоучи, а в городе наместникы своа Ляхы посади и предавъ имъ градъ предръжати, а по князя по Юрьа посла на взыскание. Слышав же то князь Юрьи и сжаливси зело и в горести душа побеже с Москвы в Новъгородъ Великый съ сыномъ своимъ Феодоромъ. И Новогородски приаша с миромъ. Тое же зимы князь Володимеръ Андреевичь женилъ сына своего князя Семена оу Новосильского князя. Тое же зимы, февраля 13, преставися Григорей, епископъ Коломенскы. Тое же зимы прииде на Тверь князь Василей Кашинскый, и пойма его брать его князь Иванъ и бояръ его и дръжаше его в нятии, а князь Юрьи Всеволодичь отъеха съ Твери на Москву. Тое же зимы преставися преподобный архимандрить Еуфимей Соуждалский

В лето 6913 , априля 17, князь Иванъ Михайловичь Тверский помирися с братомъ своимъ княземъ Василиемъ и выпусти его изъ ятиа, и целоваша кресть межу собою. И отъиде князь Василей въ свою очину. По трехъ месяцехъ пакы межи ими нелюбие: и беже князь Василей на Москву, князь Иванъ на Кашинъ свои наместникы посла и многу напасть створиша хрестьаномъ продажеми и грабежемъ. Тое же осени, октября 1, священа бысть церковь камена на Симанове Оуспение Богородици, яже основа Феодоръ архимандритъ, а сверши ю князь великый Василей, а священа по первомъ еа основании въ 26 лето

В лето 6914 , сентября въ 7. Князь великый Василей Дмитреевичь, събравъ воа многы на Витовта и пришедъ, ста на Плаве. Прииде ж к немоу рать Татарскаа изъ Орды отъ царя Шадибека на помощь, а Витовтъ пришедъ ста своею силою на Пашкове Гате. И стоявьше немного, разидошяся, взяша перемирие того же годоу. Того же месяца въ 16 преставися пресвященны митрополитъ Киевски и всеа Роуси Кипреанъ, бывъ в митрополитехъ 30 леть безъ полоутретиа месяца. Проводиша его честно весь градъ, и епископи слоужиша надъ нимъ: Григорей Ростовьскый, Митрофанъ Соуздальскый, Ларионъ Коломенский и архимандриты и игоумени и весь съборъ священническый, и певьше надъ нимъ обычное надгробное пение и положиша его в соборней церкви святыа Богородица, на Москве, на десной стране. Се оуже се въ старости велице и разболеся на Голянищове, идеже бе поставилъ его себе опришнюю церковь во имя Трехъ Святитель, и любяше ту часто приходити и пребывати на деле книжнаго писаниа, бе бо место тихо, безмятежно и покойно; тамо же и разболеся и преже преставлениа своего за четыре дни написа грамоту незнаемоу и страннолепноу, яко пращалную и акы въ образъ прощениа, рекше всехъ благословляа и прощая и отъ всехъ благословенна и прощениа требуа, се же мню, яко конечнаго ради любомудриа и целомудриа, и сии заповеда, отходя сего света, епископомъ и соущимъ ту оу него приставникомъ, глаголя: «Егда въ гробъ мя вкладая, тогда прочтете сию грамоту надо мною вслухъ людемъ». Еже бысть, еже сътвории преподобный Григорей, епископъ Ростовскы, прочетъ ю велегласно, да оуслышана боудеть во оуши всего народа. И внегда чтоущю ему, тогда многихъ отъ предстоящихъ на слезы подвиже. Бе же грамота написана сице: «Во имя святыа Богородица Живоначалныя Троица. Азъ грешный Кипреанъ митрополить смотрихъ, яко подвиже мя старость, и впадохъ яко в частыа и различныа болезни, имеже ныне съдръжимъ есмь, человеколюбиемъ отъ Бога, греховъ моихъ ради; болезнемъ на мя оумножившимся нынь, якоже иногда и никогда же, ничто же ми възвещаю ино, развее смерти, достойно разсоудихъ, якоже в завещани некая потребнаа мне отчасти писаниемъ симъ изъявити. Пръво бо исповедаю святую богопреданноую апостольскоую вероу и православие истинное и благочестие въ святоую Троицю и прочаа апостольскаа священнаа повелениа, святыа Божиа церкви предания цела и неподвижима того благодатью съблюдати, якоже исповеданиемъ моимъ написанно, то и предахъ, внегда вначале роукополагахся святитель по обычаю. Святымъ и благословенымъ и правовернымъ хрестьаномъ, елици отъидоша сего житиа моимъ поставлениемъ и елици еще живии соуть — всемъ вкоупе подаю еже о святомь Дусе чистое прощение. К сим же святейшимъ вселенскимъ съборомъ, соущимъ патреархомъ преже преставлешимся и еще живоущимъ, такоже священнейшимъ митрополитомъ всемъ преставлешимся и живымъ даю обычноую любовь и последнее и конечное целование и прощение, и самъ того прошю отъ нихъ того полоучити. Благородномоу и христолюбивомоу о святомь Дусе возлюбленному сыну моемоу, великому князю Василию Дмитреевичу всеа Роуси, даю миръ и благословение и последнее целование и съ его княгинею и съ его детми и сь ихъ княгинями и с детми; такоже и всемъ великымъ Роусскымъ княземъ даю миръ и благословение и последнее целование и съ ихъ княгинями и с детми; такоже всемъ княземъ местнымъ и съ княгинями и с детми оставляю миръ и благословение. Такоже боголюбивымъ епископомъ, соущимъ предъ пределомъ нашеа церкви в Русской митрополии, преже преставлешимся, еще живымъ и сущимъ, даю имъ благословение и прощение и любовь, а оть нихъ той же прошю и самъ полоучити. Священноинокыим же и всему священническомоу чину и елици оу престола Господня служать — всемъ даю благословение и прощение и любовь. Благочестивымъ же и великымъ княземъ и прочимъ княземъ всемъ, преже преставлешихься в летехъ нашихъ, такоже благословение и прощение даю и молюся Господу Богоу, да простить ми всяко съгрешение, елика ти яко человеци съгрешиша. Бояромъ, великимъ же и меншимъ, и съ женами и с детьми, иже всему хрестьанству оставляю миръ и благословение. Инокомь же всемъ, елици вкупе в различныхъ местехъ живоуть, и всему причтоу церковному миръ оставляю и благословение. Аще ли кого боуду въ опитемью вложилъ или невниманиемъ или пакы благословною виною, а не боудеть поискалъ раздрешениа, и в томъ забыта, но причинилася смерть, или кого оучинилъ будоу, а онъ ослоушалься — всехъ имею о святомь Дусе раздрешены и прощенны и благословеныи, и молюся человеколюбцю Богу, да отпоустить имъ. А понеже съчтохъ лета своя, отнели в митрополиты поставленъ быхъ, и обретеся числомъ, яко тридесятое лето течеть къ приходящему месяцю декамврию въ 2 день, и толикымъ летомъ прошедшемъ, аще кто боудеть поропталъ на мя или боудеть явно въсталъ отъ епископьскаго чину или оть иноческаго, еще же и священническаго, ли кто отъ мирскыхъ съвокоупился боудеть с ними и елици отъ нихъ познашяся и пришедше ко мне исповедаша и прияша прощение и раздрешение, прощении соуть оть того часа и благословени, и да не вменить Господь в грехъ, но да отпоустить имъ; а елици стыдяся мене или в забытии приидоша или в небрежении положиша или опасаяся мене или за скоудость имъ оума или ожесточившимься вражимъ наветомъ, всякъ иже есть отъ священникъ или отъ инокъ или мирстии, моужескъ полъ и женескъ, да боудуть прощени, благословени и да не вмениться имъ в грехъ, зане токмо есть и въ мене преткнушяся и моеа области то раздрушити. Елици же възлюбиша насъ и помиловаша насъ Господа ради в ноужахъ нашихъ и в троудныхъ хождении нашихъ и в поутехъ различныхъ и в земляхъ, христоименитыи людие вельможи и бояре, мужи и жены, да боудоуть прощении и благословеннии и помиловани отъ Бога, человеколюбца Бога, да въздасть имъ Господь по сердцю их. А душю свою и домъ святыа Богородици приказываю о святомь Дусе возлюбленому сыну моему великомоу князю Василию Дмитреевичю всея Роуси, како ся попечалоуеть, такоже и бояръ своихъ и слоугъ своихъ и молодыхъ людей, отъ мала и до велика, како пожалоуеть и. А миръ и прощение и благодать отъ Господа нашего Иисуса Христа съ всеми вами и мое благословение». А написана грамота сиа оу Трехъ Святитель месяца сентября в 12 день, индикта 15. По отшествии же сего митрополита и прочий митрополитии Роусстии и доныне преписающе сию грамотоу и повелевають въ преставление свое в гробъ вкладати тако прочитати въ оуслышание всемъ. Тое же осени бысть бой Пьсковичемъ с Немци на реце на Сирице, октября 9. И поможе Богъ Псковичемъ: и гонишяся за ними по ихъ земле 20 верстъ. И срете ихъ Акортъ, местерь Ризскый. И бысть имъ бой, поможе Богъ Псковичемъ: и гонишяся за ними до Корепе, секуще ихъ и возвратишяся. Тое же зимы женися князь Петръ Дмитреевичь на Москве, поя за ся Полуектоеву дщерь Васильевича. Тое же зимы царь Шадибекъ уби царя Тахтамыша в Сембирской земли. Князь Юрьи Святославичь Смоленскый и прииде изъ Новагорода на Москву, и да ему князь великый Тръжекъ, и он же оуби и тамо слоужащаго емоу князя Семена Святославича Вяземского и его княгиню Оульану: взя бо его к собе, хотя с женою жити, она же сего не хотяше, ако леще въсхоте с нею, она же предобраа моужелюбица моужескыи въспротивися емоу, иземши ножъ, оудари его в мышцю на ложи его; онь же, възъярився, вскоре уби самъ князя еа, а ей повеле роукы и ногы отсещи и в рекоу въвъргоша ю. И бысть ему въ грехъ и в стоудъ великъ, и с того побеже къ Орде, не терпя горкаго сего безверемяниа и срама и безчестиа. Тое же весны княгини великаа Евдокея Дмитреева заложи на Москве церковь камену святаго Вознесениа вноутри города, маиа въ 20. А Литва взяша Одоевъ и огнемъ пожгоша. Бысть знамение на Похре: иде кровь отъ иконы святая Богородица. Месяца иоуля въ 7 день преставися великаа княгини Евдокея Дмитреева Ивановича, нареченна въ мнишескомъ чину Ефросиния, и положена бысть в монастыри Възнесениа, юже сама заложи. Того же лета князь Костянтинъ Дмитреевичь ходи съ Псковичи на Немци ратию и много воевалъ земли Немецкыи и люди многы изсьче, а иныхъ поплени и градъ взя Немецкый, именемъ Язвина. Того же лета, июля 20, князь Иоаннъ Тверскый поиде в Орду в судехъ по Волзе къ царю Шадибеку. И бысть в то время замятня велика: згони Шадибека съ царства Булать салатанъ. Того же лета, на Спасовъ день, князь великый Василей Дмитреевичь събра воя многы и поиде ратию на Литовскоую землю, на Витовта, и взя градъ Дмитровець и огнемъ пожже. Срете же его Витовтъ со многою силою. Бывшимъ же имъ оу Вязмы, и ту вземше перемирие и разидошяся. Септевриа въ 14 преставися князь Юрьи Святославичь Смоленскый не во своей очине, но на чюжой стороне, въ изгнании, лишенъ своего княжения и жены и детей, но в Рязанской земли и в пустыне, в манастыре, у некоторого игумена христолюбца, именемъ Петра, и ту, неколико дни поболевъ, преставися и погребенъ бысть ту. Генваря въ 25 выиде изъ Орды князь Иоаннъ Михайловичь Тферскый, тогда же и женися. Тое же зимы женися князь Яраславъ, Володимеровъ сынъ, Андреевичь, на Москве

В лето 6916 , марта въ 9, преставися епископъ Коломенскый Ларионъ. Въ 11 марта прощенъ бысть некый человекъ оу гроба Петра чюдотворца и иже бе въ велице недузе и болезни. Приходяше Немцы на Пьсковскую землю воевати, у Пъскова много стояща, оу города, Пъсковичи же быша въ мнозе изнеможении, понеже велика сила Немечьскаа прииде на нихъ. Того же лета князь Володимеровичь Иоаннъ Пронскый, пришедше с Татары, съгна с Рязани князя Феодора Олговича, онь же бежа за Окоу, а самъ князь Иванъ седе на обою княжении. И потомъ князь Феодоръ Олговичь прииде на него, и бысть имъ бой на реце на Смядове, июля 1, и поможе Богь князю Ивану. Тогда же оубиша Игната Семеновича Жеребцова, воеводу Коломенского, и Коломничь побита многих. Того же лета смиришяся князи Рязанстии Феодоръ с Ываномъ. Того же лета бысть пожаръ великъ в граде Ростове и верхъ впаде у соборной церкви да две комары, выгоре из нее все, ведрено бысть тогда и множество людей погоре, истопе на озере боле тысячи душь. Такова пожара в Ростове не бывало за двесте летъ. Того же лета, июля 26, прииде к великомоу князю изъ Дьбрянска князь Литовскый Швитригайло Ольгердовичь слоужити, а с нимъ владыка Дьбрянскый Исакей, да с ним же князь Патрекей Звенигородскый и князь Олександръ Звенигородскый, ис Поутивля князь Феодоръ Александровичь, князь Семенъ Перемышльскый, князь Михайло Хотетовскый, князь Оуроустой Менскый и бояре Черниговски и Дебрянскы и Стародубскыи и Лоубутескыи и Ярославскыи. Князь же великый Василей Дмитреевичь приать его с честию и дасть ему градъ Володимерь съ всеми волостьми и с пошлинами и с селы и с хлебомъ, такоже и Переславль по томоу же и Юрьевъ Полотскый и Волокъ Ламскый и Ржеву и половину Коломны. Того же лета моръ бысть на людей коркотою. Тое же осени ходи князь великый противу Витовта: и стояста на Оугре и оумиристася. Тое же осени князь Михайло Ивановичь Тферскый ходи къ Кашину и оумирися с княземъ Василиемъ Кашинскымъ, а князь Иванъ Борисович беже на Москву. Онь же княгиню Борисову изнима, веде на Тверь, а на Кашинъ наместникы своа посади. Тое же зимы прииде Ординскый князь Едегый повелениемъ Боулата царя, а с нимъ 4 царевичи да мнозии князи Татарские. А се имена имъ: Бучакъ царевичь, Тегрибердий царевичь, Алтамырь царевичь, Боулать царевичь, князь великый Едегей, князь Махметъ Исупу, Сюлеменеву сыну, князь Тегиня, Шиховъ сынъ, князь Сарай, Урусаховъ сынъ, князь Обрязгимъ, Темирязевъ сынъ, князь Якшабий, Едегыевъ сынъ, князь Сеитялибий, князь Буриять, князь Ерьклибердий. Князь великый отъехаша на Костромоу, Татаровя же приидоша подъ Москвоу, декабря 1 день. А Едегый самъ стоа в Коломенскомъ селе, а под городомъ не сталъ. А Татарове, шедъ, взяша градъ Переяславль, такоже и Ростовъ и Дмитровъ и Серпуговъ и Новгородъ Нижней и Городець. И не остася то место, идеже не были Татарове. А за княземъ великымъ посла царевича Тегрибердия да князя Якшибья, сына своего, да князя Сентялибиа, сына своего, а с ними 30000 рати. Они же не съгнаша князя великаго и не наидоша и възвратишяся. А царевича Боулата посла на Тверь да князя Ерьклибердиа к великому князю Иваноу, веля ему быти со всею силою и с пушками и с тюфякы. Онь же не во мнозе поиде тихо съ Твери, не хотя разгневити Едегеа, и пакы ис Клина воротися. А въ осаде тогда седели на Москве: князь Володимеръ Ондреевичь, князь Андрей Дмитреевичь, князь Петръ Дмитреевичь, князь Иванъ Юрьевичь. Хотя же Едегей зимовати тоу, и се прииде к немоу весть изъ Орды, некый бо царевичь в то время, егда Татарове вси на Руси изидоша, прииде напрасно изгономъ на Орду. Но сътвори емоу спону проводникъ его: не на царя приведе, но на торгъ, еще же и мльга велика бысть в день той. Егда же не полоучи желаемаго, посещи повеле проводникъ. Царь же Боулать скоро посла посолникы на Роусь по Едегыа, веля ему вскоре быти, да не згонять его съ Орды или имуть. Едегый же взя окоупъ с Москвы три тысячи рублевъ и поиде прочь, декабря 20, а оу города стоялъ 3 недели, и множество полону поведоша: единъ Татаринъ ведоша до 40 хрестьанъ

В лето 6917 ходи Анфалъ на Болгары Камою 100 насадовъ, а Волгою 100 и восмь насадовъ. И избиша ихъ в Каме, и Татарове Анфала яша и веде его въ Орду, а Волъжьскые насады не поспели

В лето 6918 прииде изъ Царягорода на Москвоу Фетей митрополить, 22 априля, на Великъ день, поставленъ патреархомъ Матфеемъ при цари Мануили; бе же родомъ Гречинъ. Того же лета преставися князь Володимеръ Ондреевичь и положенъ въ Архаггеле. Того же лета королю Ягайлоу и Витовтоу бысть побоища 3 с Немцы: и побита Немець, а подъ Марьинымъ городкомъ 8 недель стоали. Того же лета князь Данилъ Борисовичь Нижнего Новагорода посла Семена Карамышова изгономъ к Володимерю, а с нимъ царевича Талыша да полтораста Татаръ, а Роусь полтораста же. И приидоша лесомъ изъза рекы Клязмы безвестно в полъдень и взяша Володимерь, а града тогда не было, а наместника тогда не было жо, Юрья Васильевича Щокы, и прогониша къ церкви, в нейже затворися ключарь попъ Патрекей съ иными людми и с соуды и коузнь и людей техъ схраниша на церкви, а самъ шедъ листвицы отмета и ста единъ в церкви предъ образомъ плачь Пречистыа. Татарове же поимаша его, а церковь разграбиша, начаша же его мучити, пытающе люди и кузни, на сковрадь пекоша его, за ногты щипы биша и, ногы прорезавъ, оу коней волочахъ, и тако преставися, а не сказа. И множество полону вземше и богатьства, а иныхъ посекоша и отьидоша, а денги мерками изделиша межи собою, а градъ зажгоша, оть огня и колоколы разлишася. Се же бысть июля въ 3 день

В лето 6919 князь великый Василей Дмитреевичь отда дщерь свою Анну въ Царьградъ за царевича Ивана Мануиловичя. Того же лета приходиша Свия войною и взяша Новогороцкый пригородъ Тиверскы. И поидоша за ними Новогородцы съ княземъ Семеномъ Олгердовичемъ и, пришедъ в землю Свийскую, села повоева и пожгоша, а Свеи поимаша, а иныхъ иссекоша, а оу города у Выбора Охапенъ взяша и пожгоша. Того же лета свершенъ бысть храмъ святыа Богородица Ростовскыа, иже бе изгорелъ отъ пожара, и священъ бысть октября 1 епископомъ Григорьемъ

В лето 6920 князь великый Василей Дмитреевичь ходилъ въ Ордоу къ царю Зедисалтану, Тахтамышевоу сыноу. Такоже и князь Иванъ Тверскый ходилъ въ Орду к томоу же царю. Князь великый Василей тое осени выиде изъ Орды. Того же лета свершена бысть церковь камена на Дорогомилове Благовещение святыа Богородица, октября 6, боголюбивымъ епископомъ Григорьемъ. Того же лета князь Семень Лоугвень сьеде изъ Новагорода в Литву и наместникы своа с пригородовъ Новогородскыхъ сведе

О Ягайле . Король Ягайло и князь великый Витовтъ и Лугвень въскинуша на Новгородъ грамоты розметныя генваря 2, ркуще, что «Были есте нялися намъ: толико к намъ сложать Немцы, и вамъ было к Немцемъ сложити такоже, а с нами было заодинъ; и мы о томъ к вамъ посылали пановъ Немира и Зиновья Братошича: стоите в томъ словее И вы имъ отвечали: «Новъгородъ того не можеть оучинити, какъ есмя с Литовскымъ мирны, такъ и с Немцы». Мы князя Лоугвеня вывели отъ васъ к себе, а с Немцы есмя миръ вечный взяли и съ Оугры и съ всеми нашими граничными мирны есмя, а свое слово забыли есте, какъ намъ изымалися, да еще ваши люди намъ лаали и безчествовали и погаными насъ звали, еще же намъ темъ приняли есте нашего ворога княже Юрьева сына Святославича, князя Феодора». А Лугвень сложи целование к Новугородоу, рече: «А язъ с королемъ ис Витовтомъ одинъ человекъ». Князь же Феодоръ рече к Новогородцемъ: «О мне с Витовтомъ розмириа не дръжите», и отъеха в Немцы. Тое же зимы владыка Иоаннъ Новогородскый былъ на Москве у Фотеа митрополита.

В лето 6921 отъ Можайска 15 връстъ, во отчине князя Андреа Дмитреевича, явися знамение в Колочи: некый человекъ, именемъ Лоука, простълюденъ сый, прииде с Колочи к Можайскоу съ иконою пречистыа Богородица, держащи на роуце младенець Господа нашего Исуса Христа, сь единоу же страноу иконы тоа, на затворце, Никола чюдотворець, а с другую Илья пророкъ, отъ нея же многаа и различнаа исцелениа быша. И яко приближися къ граду, и срете ю весь градъ отъ великыхъ даже и до малыхъ и до ссущихъ млеко. Оттоле же поиде к Москве, такоже и по инымъ градомъ, и сретахуть еа съ кресты епископи и весь священическы чинъ, такоже и князи и княгини с детьми и бояре и вельможа и все православное хрестьаньство, чюдесъ ради бывающихъ отъ нея: мнози бо слепии, хромии, раслаблении и глусии, вси недужнии с верою пришедше и здрави быша, елико не можеть и оумъ человечь изрещи такова человеколюбиа Божиа и милости его на насъ грешныхъ. Того же лета погоре Тверь вся

В лето 6922 Фотей митрополить восхоте ити къ Царюградоу, яко и доиде Литвы, Витофть же не пусти его, но, пограбивь его, возврати к Москве. Того же лета Новогородцы посылаша к Витовту Юрьа Онцифоровичя бити челомъ о миру: и пожалова ихъ, отда имъ нелюбиа, а к Немцемъ не сложи целованиа. В сию осень владыка Иоанъ Новогородскый възложи на собя схиму, ноября въ 15, а генваря 20 и съ двора сниде, бывъ вь епископехъ 30 летъ безъ трехъ. Тое же зимы отьеха князь Яраславъ Володимеричь в Литву

В лето 6923 воеваша Татарове Елечьскую землю. Того же лета погоре городъ Москва и Смоленскь

О рожении великого князя Василия B>. Тое же весны, въ великое говение, марта 10, по нефимоне, родися великомоу князю Василию Дмитреевичю сынъ Василей. Сици же бяше о рожении его. Еда прииде день той, в онже родитися емоу, начать мати его велми изнемагати, яко и къ смерти приближатися ей. Князю же великомоу о семъ в скорби велице соущю, бе же в то время некый старець свять в монастыри святаго Иоанна Предтече подъ боромъ, за рекою за Москвою, знаемъ же бе и великымъ княземъ, к немоу же посла, да помолится о княгинь его. Он же отвеща к посланному к немоу, рече: «Шедъ, рци великому князю, да помолится Богу и пречистей его Матери и великомученику Логину Сотнику, понеже той данъ бысть помощникъ отъ Бога всему роду вашему о всехъ, ихъже требуете благихъ; а о княгине своей не тужи: здрава боудеть и родить тобе сына въ вечеръ сей, наследника тобе». Иже и бысть. Внегда же родися, и в той часъ иерею, духовникоу великого князя, седящю в кельи своей в монастыре святаго Спаса, и се пришедъ некто, оудари въ двери его, рекъ: «Иди, нарци имя великому князю Василью». Онь же вскоре въставъ и вземъ, яже соуть на потребна, изыде изъ келиа, не виде никого же посланнаго по него и оудивися о семь, яко вскоре отъиде. И поиде такъ на дворъ. И се стрете его посланы по него, глаголя, яко да наречеть имя рожденному сыну великого князя. И спроси его, аще онъ есть и преже приходилъ по него? И рече: «Несмь». И шедъ, нарече имя отрочати Василей, якоже прежде слыша. И потомъ много всехъ пыта, коего преже послаша по него или хто есть приходивый. И никто же обретеся. Онь же оудивися о семъ и многымъ сие поведаша. Мне же о семъ Стефанъ дьакъ сказа, а о прежнемъ проречении старца Дементей печатьникъ, да ему сказаше поведа великая княгини Мариа. В лето то же, иоуля 7, тма бысть, в пятокъ, предъ обедомъ. Бысть се немного, часъ единъ, видети было и звезды все, яко и в нощи. Того же лета Нооугородци сдумавше и положиша въ святей Софеи на престоле три жеребьи, написавъ на имя на Спаскомъ черньца с Хоутина, на Самсона, и на игумена святаго Михаила Сковородки, на Михаила, и на Лва, игумена святыа Богородица с Колмова. И паде жребий на Самсоне, и възведоша его честно на дворъ архиепископль, августа 11. Тое же осени князь великъ Витовтъ събравъ епископы области своея: Исакиа Черниговского, Феодосиа Полотскаго, Деонисиа Лучьскаго, Герасима Володимерьскаго, Харитона Холмьскаго, Еуфимья Туровскаго, и рече к нимъ: «Поставите митрополитомъ Григориа Цамблака Болгарина». Онем же не хотящимъ сего створити, и глагола имъ: «Ахце не поставите его, то зле оумрете». И поставиша его месяца ноября 15, не по правиломъ святыхъ отець, не шля къ Царюградоу. Тое же зимы, февраля 23, в неделю Мясопоустную, поеде изъ Новагорода Самсонъ на Москвоу к Фотъю митрополиту поставитися на архиепископью

В лето 6924 , марта 9, прощенъ бысть некый человекъ отъ гроба святаго чюдотворца Петра на Москве: бе оу него нога прикорчена и в той день простреся, и отъиде здравъ въ домъ свой. Того же месяца 15 оу некое черноризици роуце соухи и прикорчени быша, и в той день от цельбоноснаго гроба святаго Петра исцеление полоучи. В той же день поставленъ бысть Самсонъ оть Фотея митрополита дьякономъ. Бысть же се въ 2-ю неделю поста, а в субботу 3-ю поста в попы поставленъ бысть и в неделю Крестопоклонную, марта 22, поставленъ бысть Фотеемъ митрополитомъ на архиепископью Великому Новоугородоу, въ церкви святаго Михаила архаггела, и нарече и митрополить Семиономъ, а на поставлении его было 5 владыкъ: Григорей Ростовскый, Митрофанъ Соуздальскый, Антоней Тферскый, Тимофей Сарайскый, Исакей Пермскый. Бе же тоу и великый князь Василей Дмитреевичь и братиа его Юрьи и Костянтинъ. Того же лета Татарове воеваша около Киева, и монастырь Печерскый пограбиша и пожгоша. Того же лета приехаша к великому князю на Москву князи Новогородские: князь Иоанъ Васильевичь и князь Иванъ Борисовичь, а сынъ его Александръ напреди его приеха за 2 года. Того же лета градъ Кострома заложенъ бысть

О преставление Григорьеве, архиепископа Ростовскаго . Того же лета, месяца маия въ 3 день, порану преставися пресвященный епископъ Григорей Ростовьскый и Ярославскый, пасъ церковь Божию летъ 21

В лето 6925 , месяца июля, преставися князь великый Нижняго Новагорода Иоанъ Васильевичь, сынъ великого князя Василиа Дмитреевичя, и положиша его в церкви архаггела Михаила, идеже вси князи Рустии лежать. Того же лета прииде на Москву к великому князю Василью Дмитреевичю князь Данило Борисовичь Новогородскый. В то же лето бояринъ князя Юрья Дмитреевича Глебъ Семеновичь да с нимъ Семенъ Жадовьскый и Михайло Росохинъ, а с ними Вятчяне и Оустюжане ходиша войною и повоеваша всю землю Двиньскоую и Заволочьскоую, а Колмогоры пожже, а бояръ много полониша и окоупъ с нихъ поимаша. Заволочане тогда скопився Оустюгъ повоеваша. Тое же земы мнози люди отъ мраза изомроша, студена бо была вельми. В то же лето бысть моръ страшенъ в людехъ в Новегороде въ Великомъ и в Ладозе и в Русе и в Порхове и в Торжьку и во Твери и въ Дмитрове и по властемъ ихъ. И толь великъ бысть моръ, яко живии не оуспевахоу мрътвыхъ погребати, ниже довольни бяху здравии болящимъ слоужити, но единъ здравый десяти болящимъ слоужить, и мнози двори пусты быша, а во иномъ единъ человекъ остася или два, а инде ни едино детище. Болезнь же сицева бысть людемъ: преже яко рогатиною оударить за лопаткоу или противу сердца подъ груди и промежи крилъ, и разболевся, начнеть кровию хракати и огнь раждежеть, посемъ потъ иметь, потом дрожь иметь, иметь ходити по всемъ съставомъ человечьимъ недугъ той; железа же не единачь: иномоу на шии, другомоу на стегне, овомоу подъ пазухою или подъ скулою или за лопаткою и в пахоу и на иныхъ местехъ, и в болезни той полежавши, с покаяниемъ и с масломъ, мнози же и аггельскаа образа сподобишяся, отъ житиа отхожаху. Сице бо милосердие свое и казнь с милостию посла людемъ своимъ

О Цемблаце . Григорьи Цамблакъ митрополитъ, поставленый отъ Витовта, рече к великому князю Витовту: «Что ради ты, княже, в Лятской вере, а не въ православной вере хрестьянской»? И отвеща ему Витовтъ: «Аще хощеши не токмо единого мене видети во своей православной вере, но и всехъ людей неверныхъ моеа земля Литовскыя, то иди в Римъ и имей прю с папою и сь его мудреци и аще ихъ преприши, то и мы вси крестьяне боудемъ, аще ли не преприши, то всехъ крестьянъ вашея веры, иже въ моей земли, имамъ превратити во свою веру Немецкую». И посла его в Римъ с паны своими. О семъ же Григореи Цамблике Фотей, митрополитъ Рускей, писа, яко «той мятежникъ церковный зовется митрополитомъ Киевьскымъ, а поставленъ есть отъ неправеднаго соборища в Новегородце Литовскомъ, не избраниемъ святыхъ отець, ни испытаниемъ соборнымъ, ни рассужениемъ правилнымъ, ни рукоположениемъ святаго патреарха, ни по преданию церковномоу, но паче мучительскы и самозаконно поставлении его сдеявше, якоже въ сенномъ провидении играюще, проявленнеи сии спешаще гноуснии и мръскаго оного поставляють и въ священноую одежю непотребнаго несвященне одевають, еже «достоинъ» возгласивше ему, иже многа стоуда и лоукавьства достойнаго, но мирскыми властьми и по хотению своемоу желанию обрете на пребывающаго мене, митрополита, по достоянию в животе. Яже о немъ и первие явленна быша на собори в Цареграде, елико смоущение сотвори на Христовоу церковь, отъ святейшаго вселеньскаго патреарха Еоуфимиа и отъ божественнаго и священнаго собора изверженъ бысть изъ сану, отъ поповска, и проклять бысть Сего ради божественный и священный съборъ по слоучаю собра вся божественыя и священнейшиа и всечестнейшиа святители и митрополиты и с ними боголюбивии епископи, и соудомъ сихъ общимъ имеемъ сего Цамьблака по божественымъ и священнымъ правиломъ извержена и отлоучена и проклята. Такоже и техъ епископъ его соборища того неподобнаго, яко осоужденныхъ имеемъ ихъ, яко бо не по повелению явишася божественыхъ правилъ, но дасадителей и преслушателей, отметни симъ явишяся отъ единого по достоянию съгласия лишишася божественыя соборныя апостольскиа церкви, именующеся святители безъ рассоужениа святаго великого патреарха»

В лето 6926 князь Данило Борисовичь съ братомъ Иоаномъ Новогородцкые бежаша с Москвы отъ великого князя Василиа Дмитреевича. В то же лето князь Дашко, Федоровь сынъ, Острожьского, такою кознью взя градъ Крименець великого князя, Витовтовъ, в великий четвертокъ. Посла прежде собя своихъ дву человекъ, Дмитрея и Илью, и с ними ся зговоря: «Поедите слоужити Кондрату Прусоу, воеводе Кременскомоу, и егда приидоу азъ ко градоу, и вы возводъ оттотните, а мостъ положите». Они же ехаша к нему, и приа ихъ с любовию, а они веритися ему начата. Сей же не разоуме прельсти ихъ, ни во оуме подръжати си о семь, а князь Дашко прииде подъ градъ в нощи в пятисоть человекъ, и ти, ихже посла прежде собя служити, возводъ оттяша и мостъ положиша. И такъ Дашко въ градъ вниде с сущими с ними и оуби Кондрата воеводу и приставовъ королевыхъ и Витовтовыхъ иссече, а князя Свитригайла из железъ высече, седевше полдевята года. И оттоле оуиде Свитригайло во Оугры, да Луческъ, ида, взя, а оу Волыньскыхъ бояръ полтораста коней отлучи. Того же лета Михаиле Розсохинъ оуби на Вятке Анфала, а сына его Нестера

О Денисии . Того же лета поставленъ бысть Ростову епископъ Деонисий, иоуля 12, а на Коломну поставленъ епископъ Амбросимъ. Того же лета митрополитъ Григорьи Цамблакъ и прииде изъ Рима в Литву. Тое же зимы князь великий Василей дасть дщерь свою Василису за князя Александра Ивановича Соуздалскаго, в неделю о Фарисии

В лето 6927 князь великий Василей Дмитреевичь восхоте подписывати подъ сына своего Василия брата своего меньшаго Костянтина, князь же Костянтинъ не восхоте сотворити воли его, и про то отнята оу него отчину. Онъ же иде в Новъгородъ, и приаша его Новогородци с честию и подаваша ему пригороды, которые были за Лугвенемъ. Тое же зимы оумре Григорьи митрополитъ Цамблакъ на Киеве

В лето 6928 бысть моръ силенъ на Костроме и въ Ярославли и в Галиче, на Плесе, в Ростове, поченъ отъ Усплениа Богородици, и тако вымроша, яко и жита бе и жати некомоу, а снегъ паде на Никитинъ день и иде три дни и три нощи, паде его на 4 пяди и потомъ съиде и потомъ мало кто что съжа; и бысть гладь по мору. В то же лето прииде изь Оугры в Литву князь Свитрагайло. Тое же осени приидоша изъ Немець в Новъгородъ посли отъ местера Силивестра — Велядски кумейдеръ Гостило и местеровъ сестричичь Тимофей и воевода Ругодивъскый Еремей — къ князю Костянтину Дмитреевичу и докончяша с нимъ и с Новогородци, что быти на съездъ князю Костянтиноу с Новогородцы и ихъ местеру. И послалъ князь Костянтинъ в Немцы великого князя наместника, князя Феодора Патрекеевича, и своего боярина Андрея Костяньтиновичя и посадниковъ Новогородскых. Они же наехаша местеря на Нарове и взяша миръ по старине вечный, какъ было при великомъ князи Андрее Ярославиче и при князи Юрьи Даниловиче.

В лето 6929 в Новегороде поводь велика бысть въ Волхове и снесе 20 городень великого мостоу, и боуре велице бывше, и разбишяся отъ воды и оулични мости и храми мнози отъ основаниа исторжени быша, мнози же воды ради навръхъ хоромъ живяху и монастыревъ 19 обнять вода, яко ни пению быти в нихъ. И толице скорби бывше, яко оуже людемъ чающимся потопу нашедшу на нихъ, еще же пакы и туча велика взыде, маиа 19, с полудне, з громомъ страшнымъ и с шюмомъ великымъ, в полоунощи млънии же блистающи, якоже и прозрети не мощно бе, яко бо чающимъ людемъ сожженомъ быти отъ огня оного, понеже бо и туча она пришедша надъ градомъ ста и изменися отъ дожденосиа на огненое видение, людие же всяко чающе пламеню быти, пожигающу грешникъ, и оужасашяся, начаша вопити: «Господи, помилуй!» и прочаа многа молениа и обеты приношаху Господеви и пречистей его Матери и всемъ святымъ, понеже бе и камение из облака явлешеся. Архиепископъ же Семионъ с чиномъ священнымъ и вси богобоязнивии люди, вшедше в церковь Премудрости Божиа, ниць падше, со многими слезами изъ глубины сердца со въздыханми молящися; такоже и по прочимъ церквамъ священници и людие творяху. И тако прейде нощь та страхомъ онемъ. Пришедше же дню, и бысть тишина, и тоуча она бысть невидима, и едва людие в себе приидоша отъ страха оного. Того же лета князь Костянтинъ прииде изъ Новагорода на Москвоу, а князь Ярославъ приеха из Литвы. Иоуля 15 преставися архиепскопъ Новогородскый Симионъ, бывъ въ епископехъ 5 летъ и 3 месяци безъ пяти дней. Тогда же и гладь бысть в Новегороде. Семтября 30 Новогородцы возведоша на архиепископа дворъ по жребиемъ Феодосиа, игоумена Троецкаго изъ Полотска. Тое осени семтивриа въ 8 поча бытии болезнь коркотнаа; и на зиму тоу гладь бысть. Тое осени княини Настасиа была оу отца на Москве, а поеде с Москвы за неделю до Рожества

В лето 6930 гладь бысть великъ по всей Руской земли и по Новогородской и мнози людие помроша з голоду, а инии из Руси в Литовское выидоша, инии же на поутехъ съ глада и съ стоудена помроша, бе бо и зима стоудена, инии же мертвыя скоты ядяху и кони и пси и кошки и люди людей ядоша, а в Новегороде мертвыхъ три скоуделници наметаша. Тое же осени князь Юрьи Ивановичь Тферской женися у Ивана оу Дмитреевичя. Того же лета, иоуля 11, преставися княгини Настасиа, княжа Юрьева Дмитреевича, во Звенигороде, а положена на Москве у Вознесениа. Августа 18 погоре Москва, в полночи загореся, а о полдне преста. Того же месяца 11 царь Баракъ поби Коуидодта, а на осень прииде ко Одоеву ратию и отъиде, города не вземъ, а зло оучинивъ и отъиде с полономъ в поле, и князь Юрьи Рамановичь Одуевьский да Григорей Мценскый, достигъ его, били и полонъ отъимали. Тое же зимы княгини великаа Софья съ сыномъ с Васильемъ ездила ко отцу своемоу Витовту в Смоленескъ, и князь велики отпустивъ ее с Москвы, а самъ еде на Коломноу, да и Фотей митрополить былъ оу Витовта, а ехалъ напередъ вел икиа княгини

В лето 6931 Новогородци съслаша съ владычня двора Феодосиа в монастырь его, а Емельяна с Деревяницы возведоша по жребиемъ

В лето 6933 преставися великий князь Василей Дмитреевичь всея Руси, месяца февраля 27, во вторникъ на ночь, во третей часъ нощи

В лето 6935 , октября 18 день, преставися священный епископъ Дионисии Ростовьскый, пасъ церковь Божию 7 летъ и 5 месяць. Того же лета поставленъ бысть епископомъ Ростову Ефремъ, априля 13, отъ Фотея митрополита

В лето 6938 поидоша въ Орду ко царю Махметю князь Василей Васильевичь да князь Юрьи Дмитреевичь, сперся о великомъ княжении. Царь же дасть княжение великое князю Василью, а князю Юрью придалъ къ Галичю Звенигородъ, Рузу, Вышегородъ, Дмитровъ. Князь же великий Василей посла ко князю къ Юрью о Дмитрове, глаголя: «То выморокъ мой, дяди моего княже Петровъ. И о томъ бысть межи ими брань. Того же лета погоре в Ростове Заторжье все, маиа 9, отъ Лопенова двора загореся

В лето 6940 преставися князь Иванъ Юрьевичь в Галиче, въ великое говение, въ мнишьскомъ чину и положенъ бысть во церкви святаго Спаса. Того же лета, маиа 3, бысть бой князю Юрью Дмитреевичю с великимъ княземъ с Васильемъ Васильевичемъ на Клязме, и поможе Богъ князю Юрью

В лето 6941 , семтября 28, бысть бой великомоу князю Василью в Костромскомъ на Коуси съ князьми Васильемъ и Дмитреемъ Юрьевичемъ. И пособи Богъ Юрьевичемъ Василью и Дмитрею, а князь Юрьи тогда бысть в Галиче, на бою не былъ. И послаша ко отцу, глаголя: «Оче, пойди на княжение». Он же не хоть взяти княжение подъ Васильемъ Васильевичемъ

В лето 6942 поиде князь Юрьи Дмитреевичь из Галича с детьми своими с Васильемъ и з двема Дмитреи на великаго князя Василия Васильевича. Князь же великий Васильи Васильевичь срете ихъ в Ростовскомъ у святаго Николы на горе, на реце на Могзе, и тоу бысть имъ бой силенъ, марта 20. И поможе Богъ князю Юрью Дмитреевичю, и седе на Москве на великомъ княжении. Того же лета преставися благоверный и христолюбивый великый князь Юрьи Дмитреевичь на Москве, и положиша его на Москве во Архаггеле въ Петрово говенье, живъ летъ отъ рожества 60 безъ дву. И седе по немъ на великомъ княжении сынъ его Василей. Князь же великий Василей Васильевичь, пришедъ, съгна его и самъ седе на Москве

В лето 6943 бысть бой великомоу князю Василью съ княземъ Васильемъ Юрьевичемъ, генваря 6, на Крещение, межи Коузминьскымъ и Великымъ селомъ. И поможе Богъ великомоу князю Василью Васильевичю, а князь Василей бежаша в Кашинъ мимо Ростовъ. Князь же великый возвратився самъ к Москве, а за нимъ посла на Вологдоу воеводъ своихъ со всеми людми, мневъ его тамо бежавша. Ко князю же Василию Юрьевичю в Кашинъ присла князь великий Борисъ Александровичь Тферской кони и порты и доспехъ, и собрася к нему дружины его 300 человекъ. И шедъ с ними безвестно на Вологду, воеводъ великово князя всехъ переимавъ и искова Феодора Михайловичя Челядню и иныхъ, а людей всехъ переграби и Вологду пограби и поиде в Новогородское. Князь же Дмитрей Заозерскый не хоте его пропустити и собрався срете его, князь же Василей, бивъ его и матерь его и сестру его плени и имение его все взявъ, поиде в Заволочие; много же людей Заозерянъ на томъ бою избьено бысть

В лето 6944 , маиа 14, бысть бой великомоу князю Василью Васильевичю съ княземъ Васильемъ Юрьевичемъ в Ростовскомъ Нализе. И поможе Богъ великомоу князю: и поимаша князя Василья Юрьевичя и приведе на Москву, и повеле князь великый слепити его. И слепиша его

В лето 6946 ходиша на Белеву два князя Дмитрея Юрьевичи и воеводы вси великого князя на царя Махметя. И бысть имъ бой декабря 5: и преможе царь Махметь и многихъ изби

В лето 6947 , маиа 1, на ночь палъ снегъ в колено и на другой день ростаялъ. Того же месяца июня, за неделю до Петрова дни, прииде царь Махметь к Москве и посады пожже, а граду не оуспе ничто же и по Петрове дни поиде прочь

В лето 6948 , генваря 22, родися великому князю Василью сынъ Иванъ, и крести его Питиримъ

В лето 6949 , июня 17, бысть в Ростове буря силна и градъ великъ, яко и по стенамъ знати было и връхъ оу колоколници сорвало

В лето 6950 рожь была дорога, до 12 алтынъ

В лето 6953 , июля 7, бысть бой великому князю Василью Васильевичю подъ Соуздалемъ съ царемъ Момотякомъ, и многыхъ на бою томъ избиша, а великого князя Василья Васильевичя и брата его князя Михаила Андреевича роуками яша, а князь Иванъ Андреевичь бежа сеченъ з бою того, и множество избеено бысть, князя же великого ведоша съ собою. Того же лета выиде князь великый, октября 25

В лето 6954 , февраля 10, князь великий Василей Васильевичь еха в монастырь къ Троице въ Сергеевъ, и ехаста после его изгономъ князь Дмитрей Юрьевичь и князь Иванъ Андреевичь и поимаша и и приведоша на Москву, повелеша слепити его и, слепивше, послаша его на Оуглечь и съ княгинею и с детми. Того же лета родися великому князю Василию сынъ Андрей на Оуглече, августа 13

В лето 6955 князь Дмитрей и князь Иванъ даша великому князю Василию Вологду. Он же еха на Вологду съ Оуглеча, в тоу бояре его наехавше и и вси людие. И поиде князь великый съ Вологды на Тферь, и ту на Твери чти его князь великый Борись и подмочь дасть ему. Он же хотяше ити к Москве на князя Дмитрея. Слышавъже князь Дмитрей, еха с Москвы в Галичь, а князь великий Василей седе на Москве на великомъ княжении и с детми своими.

В лето 6957 посла князь великий Василей Васильевичь воеводъ своихъ со всеми людми къ Галичю на князя Дмитрея Юрьевича. И бысть имъ бой на озере подъ Галичемъ, генваря 27. И поможе Богъ воеводамъ великаго князя, и городъ взяша, а князь Дмитрей бежа к Новугороду

В лъто 6959 , июня 29, прииде к Москве царь Седи Ахметъ, пожже посадъ, а граду не оуспе ничто же, поиде прочь. Того же лета царь Турскый взялъ Царьградъ и царя уби и веру свою Бесерменскоую оустави в немъ, а святую Софию Премудрость Божию церковь въ мегнитъ преврати. Лето бе тогда горяче.

В лето 6960 , индикта15, свершися кругъ небесный на 80 летъ, а морскый на 40 летъ

В лето 6961 , июня 15, преставися великаа княгинии Софиа великаго князя Василиа Дмитреевичя. Того же лета преставися князь Дмитрей Юрьевичь Шемяка в Новегороде въ Великомъ по Петрове дни

В лето 6962 преставися архиепископъ Ефремъ Ростовскый, марта 29, в пятокъ, за часъ дни, пасъ церковь Божию 27 летъ безъ дву недель. Того же лета постави Иоанна митрополита Киевскаго всеа Руси Феодосиа архиепископомъ Ростову. И приеха в Ростовъ июня 23

В лето 6964 князь великий Василей ходи к Новугороду Великому

В лето 6968 , июня 18 день, в пятокъ, 3 часъ дни, бысть гибель солнцу, сысподи връхи его края остася акы 3-ю дни месяць, и гибло полтора часа. Того же лета приходи царь Махмуть къ Переславлю Рязанскому и, граду не оуспевъ ничтоже, съ срамомъ возвратися, много бо Татаръ избиша оу него Рязанцы подъ градомъ, Божиимъ пособлениемъ

В лето 6969 преставися Иоаннъ, митрополить Киевскы и всея Руси, марта 31 день, и положенъ бысть въ церкви святыя Богородица во граде Москве. Сего же Иону митрополита поставиша на Москве архиепископы по благословению патреарха Цареградскаго, ходилъ бо сей Иона въ Царьградъ и взя благословение оу патреарха; и отъ сехъ местъ начата ставити митрополитовъ на Москве и къ Царюграду не ходя, изобладалъ бо бяше Царемьградомъ Турскый царь и царя оубий и пути не дасть и поча царствовати в немъ. Сей же Иоана бысть пръвие епископъ Рязанскый. Того же лета поставленъ бысть митрополитомъ на Москве архиепископъ Феодосей Ростовьскый боголюбезнейшимъ съборомъ, архиепископы и епископы, маиа 9. При семь же митрополите и Киевъ отняся столь отъ Рускихъ митрополитовъ, прииде бо из Риму Григорей митрополитъ и седе на Киеве, и приять его король и с нимъ 8 епископовъ Литовскыхъ. Того же лета, маиа 7, мрази и снегъ былъ по 3 дни и листь на древе позяблъ

В лето 6970 преставися велики князь Василей Васильевичу марта 28, в суботу, 3 часъ нощи, отъ жьжениа соуетные, и седе по немъ на великомъ княжении сынъ его старейши князь Иванъ. Братиа же его седоша по своимъ вотчинамъ, что имъ подавалъ отець ихъ, бысть бо сей князь великий Василей единовластець в Руси и дасть сыну своему князю Иваноу великое княжение, а князю Георгею дасть Дмитровъ, Можаескъ, Серпоховъ, Мендынь, а князю Андрею Оуглече Поле, Звенигородъ, Бежискый Връхъ, а князю Борису Волокъ Ламскый, Ржеву, Рузу, а князю Андрею Меньшомоу Вологду, Коубену, Заозерье. И седоша по своимъ вотчинамъ, и бысть промежи ими миръ и любовь. А великой княгини Марье дасть Ростовъ да Романовъ. Того же лета поставленъ бысть архиепископомъ Ростову Трифонъ, архимандрить Спаскый, Московскый, Феодосьемъ митрополитомъ всея Руси, маиа 13, в четвертокъ, а прииде в Ростовъ того же месяца 23. Того же лета Иона, епископъ Пермьскый, крести Великоую Пермь и князя ихъ и церкви постави и игумены и попы

В лето 6971 , отъ сентября месяца до Филипова заговенья, отъ коросты мнози люди изомроша

В лето 6972 женися князь великий Василей Рязанскый Ивановичь на Москве и поня княжну Анну великого князя дщерь Васильевоу Васильевичя. Того же лета остави митрополию Феодосии митрополитъ всея Руси, пасъ церковь Божию 3 лета и три месяце, и седе в монастырь оу Михайлова Чюда. Того же лета идоша Устюжане и Вычегжане на Югроу ратью, и Богъ поможе Оустюжаномъ, и множество избиша, а иныхъ въ полонъ поимаша и князей ихъ изъимаша и осадиша ихъ дань давати князю великому

В лето 6973 собрашяся архиепископи и епископи въ градъ Москву: архиепископъ Трифонъ Ростовскый, Филипъ епископъ Соуздалскый, Давыдъ Рязанскый, Геронтей Коломенскый, Васьянъ Сарайскый и послаша по Новогородского архиепископа Иону и по Тверскаго епископа Генадия и по Пермьскаго Иону. Он и же не поехаша никоихъ ради нуждь и повелеша подписатися. Они же поставиша митрополитомъ Филипа, епископа Суздальскаго, ноября 11. Того же лета пребеже на Москву Еуфимей, епископъ Брянскый и Черниговскый, покиня свою епископью. И даша емоу Соуждаль и Колугу и Торусоу. Того же лета поиде безбожный царь Махмуть на Рускую землю со всею Ордою и бысть на Доноу; Божиею же милостию и пречистые Матери прииде на него царь Азигирей и би его и Орду взя и начата воеватися промежъ себе. И тако Богь избави Рускоую землю отъ поганыхъ

В лето 6974 , октября 5, въ 1 часъ нощи, месяць гиблъ весь два часа. Тое же весны, априля 8, преставися епископъ Васьянъ Сарайскы. И бысть моръ въ Пскове и в Новегороде велми великъ, бысть же с Велика дни, а поча отъиматися Филипова заговенья. Того же лета, маиа 14, снегь палъ пяди и лежа два дни. Того же месяца 26 снегъ лежалъ день, августа 18 мразъ былъ, а другой мразъ того же месяца 27 и ярь побилъ. Того же лета преставися княгини княжа Петрова Дмитреевичя, живъ долго в черницахъ и в скиме на Москве, оу Вознесениа, нареченная въ мнишескомъ чиноу Ефросинья

В лето 6975 , ноября 1, ставяся езеро Ростовское, нача выти, бысть же того по две недели и ночи людемъ по граду не даде спати, какъ вшестере молотятъ или восмере и напосле протяжено застоучить, и за много летъ того не бывало. Тое же зимы, генваря 14, бысть мразъ лютъ и множество людей измре по дорогамъ на Москве и по инымъ градомъ и по волостемъ и по селомъ. Тое же весны, априля 14, родися князю Василью Ивановичю Рязанскому сынъ Иванъ во граде Москве. Тое же весны, априля 22, в среду 4 недели по Пасце, противу четверка, в 5 часъ нощи, преставися благовернаа и христолюбиваа, добраа и смиреннаа великая княгинии Марья Иоаннова, дщи великого князя Тверскаго Бориса Александровичя, въ градь Москве. Митрополить же Филиппъ певъ надъ нею обычныя песни и положивъ ю в монастыри в церкве святаго Вознесениа, ту сущоу надъ нею бывши свекрови еа великой княгине Марье, князю же великому Иваноу тогда бывшу на Коломне. Тое же весны, маиа 5, снегъ палъ в полголении, лежалъ 3 дни и на 4-й ростаялъ о вечерне, а месяца июня 27 мразъ былъ. Того же лета отписася своей епископи Трифонъ, архиепископъ Ростовский, бе бо боленъ велми, августа въ 6 день, пасъ церковь Божию 5 летъ и полтретья месяца, и седе в монастырь на Симанове, потомоу же еха вь Ярославль, в монастырь к Спасоу

В лето 6976 поиде великий князь Иванъ Васильевичь въ Володимерь и отпоусти изъ Володимеря церевича Каисима с Татары и воеводъ своихъ и с ними полки свои и братьи своей полки отпусти, а иныхъ в соудехъ опусти х Казани на безбожныхъ Агарянъ. Наши же пришедши на оусть Свияги, к Волзе, противоу Казани, Татарове же Казаньстии сретоша и и не даша перелестися за Волгоу. Царевичь же и воеводы возвратишася, не оуспевъ ничтоже, бе бо подъ заморозъ, и назадь идоучи, мнози наши кониноу ели, бысть бо гладь великъ, и на кони моръ, и бе ноуженъ велми былъ поуть сей. Татарове же Казанские, шедше, воеваша около Галича и приидоша подъ Галичь и начаша пристоупати къ граду. Галичане же выходя изъ града и бишяся с ними крепко; граду не оуспевъ ничто же, възвратишяся, полону же много вземше и отъидоша. Тое же осени приходиша Татарове отъ Болшие Орды и воеваша около Рязани села и волости и множество изсекоша, а иныхъ в полонъ поимаша, Рязанци же совокоупишяся и гнаша по нихъ. И бысть имъ бой и сеча зла. Татарове же знамя подсекоша оу Рязансково полкоу, Рязанци же замятъшяся и побегоша. Татар же множество избьено ту. Тое же зимы постави Филипъ митрополит Васияна архиепископа Ростовоу, архимандрита Спаского, Московскаго, декабря 13, в неделю, а преже былъ игуменомъ Сергеева монастыря, а в Ростовъ приеха того же месяца 25 на Рожество. Тое же зимы ходиша Галичане и с ними двора князя великого полки на Черемисоу и повоеваша ихъ и полонъ вземше и отъидоша. Быша же тогда мрази вилици, иззябоша мнози. Тое же зимы згоре градъ Оустюгъ. Тое же зимы на Веребной недели взяша Татарове Казанские две волости Костромскыхъ Коусь и множество полоноу взяша, а иныхъ изсекоша, князь же Иванъ Васильевич Стрига Оболенский ходи за ними и до Оунжы с Костромы и не достиже ихъ. Тое же весны те же Татарове имаша около Мурома, въ недьлю святыхъ Мироносиць, и отъидоша. Тое же весны бысть пожарь великъ на Москве, маиа 23 в понедельникъ противоу вторника, въ 3 часъ нощи, и погоре поречие все около Николы Мокрово и церковь та згоре и иныхъ церквей 13 и Вострой конець весь ноли до Васильевскаго лоугу. Того же лета Татарове Казанские имаша около Моурома и много полоноу взяша. Князь же Данило Дмитреевичь Холмскый иде за ними из Моурома и постриже ихъ и бивь ихъ, полонъ весь отъима, а ини, с коней сметався, оуидоша на лесъ. Того же лета Татарове Польстии побита сторожевъ нашихъ в поле и пришедъ без вести и взяша Беспоутоу и множество полону вземше, отъидоша. Того же лета иде князь Феодоръ Семеновичь Ряполовской Хрипоунъ изъ Новагорода изъ Нижнего и поби заставоу Казанскоую на Звеничь бору, за 40 версть до Казани, и князей многихъ Казанскихъ побии, тоу же и богатыря ихъ оуби, Колоупая, и не поусти ни единого, иже бы весть неслъ къ Казани и князя ихъ единого руками изымавъ к великомоу князю приведе и стоявъ тоу два дни на побоищи томъ, возвратися с честию. Того же лета идоша Татарове Казанские и взяша городокъ Оустюжскый Кичменгу и множество изсекоша, а иныхъ въ полонъ поимаша. Того же лета моръ бысть великъ на кони. Того же лета родися князю Василью Рязанскому сынъ Петръ. Августа 4 бысть гибель месяцу. Того же лета срубиша на Волзе городокъ Романовъ. Того же лета идоша Татарове Казанстии к Вятке. Вятчане же обещашяся имъ дань давати гобины деля, отняша бо оу нихъ гобиноу, потомъ же не даша имъ. Татарове же идоша прочь, не сотвориша зла никоего же

В лето 6977 преставися преже бывший Трифонъ, архиепископъ Ростовскый, декабря 30, и положенъ бысть въ Ярославли, в монастыри святаго Спаса. Того же лета князь великий Иванъ Васильевичь посла в судехъ силоу многоу къ Казани и посла к Устюжаномъ, веля имъ ити хъ Казани. Устюжане же поидоша Камою хъ Казани, к Волзе, в судехъ, наши же приидоша безъ вести подъ Казань и мало города не взяша, посады же пожгоша, безбожных же тоу на посаде множество побиша, иных же плениша и отступиша к Новугороду, а Татарове поидоша противу Оустюжанъ и сретошяся на Волзе, оусть Камы. И бысть бой силенъ и сеча зла, множество же оть обоих ту оубьено бысть, прочий же Оустюжане пробишяся и приидоша под Новъгородъ. Князь же великий отпоусти и братию свою: Георгиа и Андрея Болшаго на конехъ съ силою многою къ Казани, а князь Михаиле Андреевичь отпусти сына своего Василья. И пришедше подъ Казань, посады пожгоша и воду оу нихъ отнята, а царь во градь затворися и высла с челобитьемъ: и оумиришяся, якоже оугодно бысть великомоу князю, и возвратишяся. Того же лета бысть боуря сильна и градь и громъ и молниа и страхъ велий, августа 30

В лето 6978 , маиа 26, на ночь палъ снегъ, а на оутро о обеде и ростаялъ. Того же месяца 27 женися князь Андрей Васильевичь Оуглеческый у князя Михаила Мезочьского

В лето 6979 преставися Иона, епископъ Пермьскый. Тое же осени преставися Иона, архиепископъ великого Новагорода. Тое же зимы, марта 23, преставися княгини инока Марфа Ростовская и положена бысть в церкви Рожества святыя Богородица въ монастыри. Тое же весны Прохоръ поставленъ бысть епископомъ Сараю. Тое же весны женися князь Борись Васильевичь у князя Михаила оу Холмского. Того же лета преставися князь Александръ Феодоровичь Ярославскый, априля 17, и положенъ бысть въ Ярославли, у святаго Спаса в монастыри

О брани на Новгородъ . По преставлении Ионы, архиепископа Новогородьскаго, Новогородци нарекоша собе на владычество и на дворъ возведоша Феофила некоего новопостриженна мниха, дияконоу бывшу мирскому оу того же Ионы архиепископа. И сняшяся посадници на вечь и Новогородцькие бояре вечници и крамолници и соуровии человеци и вси Новогородци и послаша къ оканномоу Ляху и Латынину кралю Казимиру Литовскому, дабы за нимъ имъ жити и ему дань давати и прося оу него собе князя, и к митрополиту Григорью, такому же Латынину, прося оу него собе епископа. Земстии же людие того не хотяху, но они, ихъ не слоушающе, оуладишася с королемъ. Король же дасть имъ князя Михаила Олелковичя Киевскаго, князь же Михайло вьеха в Новгородъ, и приаша его Новогородци с великою честью, а князю Василью тогда оу нихъ, Шуйскому, живущу, и даша ему Заволоскоую землю. И не разумеша бо окааннии во тме ходящимъ и отстоупиша отъ света и приашя тьму своего неразумна и не восхотеша подъ православнымъ хрестьянскымъ царемъ, государемъ великымъ княземъ Иваномъ Васильевичемъ в державе быти и истиннаго пастыря и оучителя Филипа, митрополита всея Руси, себе оучителя приимати и не въспомяноуша окааннии написаннаго: «Кое бо приобщение свету ко тьме или кое съединение Вельяру, рекше дьяволу, съ Христомъ», тако же и поганому Латыньствоу с нашимъ православнымъ хрестьянствомъ. Они же все то забывше и отриноуша, и сбыстся на нихъ окаанныхъ: и не восхотеша благословенна и оудалишася отъ него и облекошяся вь клятву, яко и в ризу, смоутишяся и подвизашеся, яко пьяни, и вся мудрость ихъ поглощена бысть, еще же и крестное целование престоупиша, и воздасть имъ Господь по деломъ ихъ. Мы же на предписанное возвратимся и да скажемъ вамъ ихъ погибель. В та же времена великъ мятежь в нихъ бысть межи собою и многи бои межди бяше, овии бо хотяху за великого князя, инии же мнози за короля. Князь же Михаилъ пребысть оу нихъ недолго время, и прииде ему весть, что брать его старейши, князь Семенъ, на Киеве преставися. Онь же тое зимы поиде изъ Новагорода къ Киеву. Князь же великый тое же весны начя рядитися к Новугороду и отпусти напередъ собя к Новугороду воеводъ своихъ: князя Данила Дмитреевичя Холмского да Феодоръ Давыдовича, за неделю до Петрова заговенья, и с ними 10000, и повеле имъ ити к Русе и зайти съ ону сторону к Новоугородоу, къ братьи же своей посла, повеле имъ со всехъ вотчинъ пойти розными дорогами к Новугородоу съ всехъ рубежевъ, прочим же людемъ повеле съ собою ити, князя же Ивана Стригу отпусти по Мьсте вверхь съ царевичевыми Татары, самъ же поиде с Москвы, оуговевъ Петрова говенья две недели, на новыхъ отметниковъ веры хрестьянскиа и на своихъ изменниковъ, възложивъ оупование на Бога и на его пречистую Матерь и на святыхъ чюдотворець и, вземъ благословение у Филиппа митрополита и оу архиепископа Васьяна Ростовскаго, оставивь на Москве сына своего князя Ивана и брата своего князя Андрея, и с нимъ же поиде царевичь, Каисимовъ сынъ, Данияръ. Поиде же к Торжьку, взявъ съ собою Тверскаго полкъ его. Всии же князи поидоша изъ своей отчины розными дорогами со всехъ рубежевъ, воююще и секуще и въ пленъ ведяхоу. Татаромъ же князь великий не повеле людей пленити. Воеводы же великого князя, князь Данило и Феодоръ, идучи к Русе, многие волости и села плениша и множество полоноу имаше. Пришедше же в Русу и пожгоша ю и оттоле поидоша к Новоугороду. Пришедшимъ же имъ к реце к Шолоне, и ту сретоша и Новугородци, по оной стране рекы Шолоны ездяще и гордящеся и словеса хоулныа износяще на воеводъ великого князя, еще же окааннии и на самого государя великого князя словеса некаа хулнаа глаголааху, яко пси лааху. Наши же сташа станомъ на се страны рекы, бе бо оуже вечеръ. Воеводы же великого князя печальны быша вельми, множество же бо беша Новогородцивъ, яко тысящь сорокъ или больши, нашихъ же мало вельми, вси бо людие по загономъ воююще, не чааху бо Новогородскые стречи, бысть бо нашихъ всехъ осталося 4 тысящи или мало больши. На оутро же наши изполчишяся и стояхоу противу имъ, и стреляющимся обоимъ, Новогородци же единако хвалящеся и гордостию своею величающеся и надеяхуся на множество людей своихъ и глаголааху словеса хульнаа на нашихъ и забыша окааннии, яко «Господь гордымъ противится, смиренымъ же даеть благодать». Воеводы же призываху Бога на помощь и его пречистую Матерь Богородицу и глаголюще: «Господи Исусе Христе Боже, пособивый кроткому Давыду победити иноплеменника Гольяфа и Гедеону такожде победити трема сты множество иноплеменныхъ, пособи же, Господи, ныне и намъ, недостойнымъ рабомъ твоимъ, надъ сими новыми отступникы и изменники, иже восхотеша хрестьянскую веру православноую покорити и к Латынской ереси преложитися и не восхотеша по заповедемъ твоимъ ходити и восхотеша Латынскому кралю и митрополитоу работати и имяномъ ихъ врагь твоихъ, Господи, въ твоей церкви съборней имяноватися и поминати. Ты, Господи, помози намъ и имени твоего ради вся отъ тебе возможна, а оть человекъ ничто же». Воеводы же глаголаху к людемъ: «Господине и братиа наша! Лутче намъ есть зде главы своя покласти за государя своего великого князя, нежели с срамомъ возвратитися». И сиа рекши и сами напередъ подкноуша кони свои и побредоша за реку борзо. Вси же побредоша вскоре по нихъ, инии же мнози опловоша, бе бо глубока та, и кликнуша на Новогородцевъ, стреляюще ихъ, инии же с копьи и з сулицами скочиша на нихъ по песку, бе бо песокъ великъ подле рекоу. Новогородци же мало шить подръжавше и побегоша вси, июля 14, на память святаго апостола Акилы, в день неделный, в полоутра. Наши же погнаша, секуще ихъ и имающе живыхъ. Множество же изсекоша бесчислено, яко немощи на кони ездити въ трупии ихъ. Воеводъ же ихъ и посадниковъ, старейшихъ всехъ роукама изымаша и знамена ихъ все отнимаша и иныхъ многое множество, мало же ихъ въ градъ оутекоша и во граде затворишися. Наши же ставши на побоищи томъ и прославиша всемилостиваго Бога и его пречистую Матерь Богородицю, показавшаго надъ государемъ великымъ княземъ свое милосердие, и послаша весть к великому князю, сами же тоу стояща, ждуща великого князя. Бысть же, братие, чюдо преславно видети: отъ таковаго множества людскаго Новогородцевъ единъ человекъ оу нашихъ оубьенъ бысть. Прииде же весть к великомоу князю, что его воеводамъ Богъ поможе над Новогородци: и прослави Бога и всемилостивоую его Матерь пречистую Богородицу; стояще бо ему тогда въ Яжелбицахъ. И поиде отгулу к Русе и прииде в Русоу месяца июля 24 и тоу повеле казнити главною казнью крамолниковъ Новогородцевъ, ихже живыхъ изоимаша, иже начало крамоле той замыслиша и за короля отъ всего сердца хотеша. Темъ же повеле главы отсещи: Дмитрею Борецкому Исаковичю Марфину и Василью Гоубе Селезеневу, Еремею Соухощокоу, Кипреяну Арзубьевоу и иныхъ товарищевъ, прочихъ же посадниковъ, Василья Казимера и его товарищовъ 50 лутчихъ, отбравъ, повеле вести к Москве и оттоле къ Коломне и в тоурму всадити. Новогородци же выслаша нареченнаго владыкоу Феофана и с нимъ лоутчихъ людей бити челомъ великому князю, чтобы до конца не погибла его отчина. Князь же великий оумилосердився и не хоть лити крови крестьянские и до конца погоубити своее отчины и пожаловавь ихъ и не поиде к Новугороду и возвратися оттуду с усть Шолоны съ честию и победою великою. И отъ того дни не повеле пленити, ни воевати никомоу же и оурядився с ними, якоже оугодно великомоу князю, и взявь оу нихъ откоупъ копейного с города 16 тысячъ рублевъ Новогородскихъ и прииде на Москву с великою славою, сентября 1, и чтивъ царевича Даниара и отдаривъ, отпусти его в Мещероу, оубиша бо оу него Новогородци 40 Татариновъ в загоне. Братия же великого князя Георгий, Андрей, Борисъ возвратишяся съ честию и победою великою и ехаша по своимъ отчинамъ, вельми ополонившеся и людие ихъ сребромъ и конми и порты. Князь же Михаилъ Андреевичь съ сыномъ Васильемъ и с людми своими стоявь подъ городомъ подъ Демономъ и взявь откоупъ с нихъ 100 рублевъ Новогородскихъ и множество волостей и селъ попленивъ и вельми ополонившеся и с людми своими, такоже возвратишяся на свою отчину с честию и победою великою. Князь же Андрей Меньший посла воевод оу своего Семиона Феодоровича Саборова с Вологды съ своими людьми на Кокшенгу. Они же, шедше, многые погосты и села повоеваша и, множество полону вземше, възвратишяся. Того же лета, в тоу же пороу, идоша Вятчяне Камою на низъ и въ Волгоу в соудехъ и шедше взяша градъ царевъ Сарай на Волзе и множество Татаръ изсекоша, жены же ихъ и дети в полонъ поимаша и множество полоноу вземше, возвратишяся. Татарове же Казаньстии переняша ихъ на Волзе, Вятчане же бившеся с ними и проидоша здравии съ всемъ полономъ, и многие тоу отъ обоихъ падоша. Вятчане же пришедше изъ Сараю и поидоша с воеводами великого князя, с Васильемъ Образцемъ и Борисомъ Степцемъ, и съ Оустюжаны противу Новогородцевъ. Князь бо Василей Шуйский со всеми Заволочаны събрався и поиде къ Оустюгу и множество, 12 тысячь, с нимъ Новогородцевъ. В ту же пору, егда князь великый беше в Новегороде, Василей же и Борисъ съ едиными Оустюжаны, 4000 безъ 30, и Вятчане приидоша противоу имъ: и сретошяся на Двине в судехъ и выидоша обои изъ судовъ на брегь. И бысть межи ими бой и сеча зла. И поможе Богь и пречистаа Богородица воеводамъ великого князя: и погнаша Оустюжане и Вятчане, а Новогородци побегоша, и множество ихъ изсекоша и воеводъ ихъ большего Двиньского Игната Кашина тоу оубиша и иныхъ многихъ живыхъ поимаша. Князь же Василей оутече стрелянъ и мало с нимъ Новогородцевъ, в суды вметався, утече, инии же в реце истопаша. Оустюжане же и Вятчяне идоша на Двинские городкы и погосты и множество городковъ и погостовъ и селъ поимаша и полоноу много вземше и возвратишяся с победою и користию великою, славяше Бога и пречистую его Матерь Богородицю, пособившемоу надо врагы и надъ изменникы великого князя. Везде же пособи Богь и пречистая Богородица государю нашему великомоу князю Ивану Васильевичю над новыми отстоупникы и надъ своими изменникы и надъ вечникы над Новогородци: и прославиша Бога и пречистоую его Матерь Богородицю и съ своею братиею и съ всеми князьми и воеводами и съ всемъ воиньствомъ, даровавшаго имъ таковоу победу надъ врагы своими

В лето 6980 поставленъ бысть Филофий епископ Перемский, бывшей игоуменъ Ферапонтонова монастыря. Тое же осени поставленъ бысть Феодосей, архимандрить Чюдовьскый, епископомъ на Рязань. Тое же зимы, декабря 15, поставленъ бысть на Москве Феофилъ архиепископъ Великому Новутородоу и Пьсковоу отъ Филипа митрополита всея Русии и отъ всего боголюбиваго събора, архиепископа Васьяна Ростовьскаго и всехъ епископъ. Тое же зимы, генваря 10, вечере явися звезда на небеси на полуденьней стране, и бе лоучь отъ нея долга, яко хвость, и пребысть нощий 33 и пакы невидима бысть по семъ. Тое же весны, априля 30, заложи Филиппъ митрополитъ церковь Оуспение святыя Богородица на Москве боле старые на томъ же месте на старомъ. И рвы копаючи, столпъ обретоша мощий святыхъ митрополитъ Кипреяна и Фотиа, святаго же Иону митрополита выняша цела, Петра же чюдотворца выняша изъ гроба, еже самъ себе своими руками сътвори, и положиша его в гробе нове камене. Того же лета, июля 30, принесоша святаго Петра чюдотворца Филиппъ митрополитъ и архиепископь Васиянъ Ростовскый и инии епископи и положиша на старомъ месте, у жертвеника. Того же месяца 2 поехаша великая княгини Марья въ свой градъ Ростовъ впервые после великого князя Василья Васильевича. Того же месяца въ 20 погоре посадъ на Москве по реку по Москву да по Явоузу да по Здвижение да по Богоявление по каменоую церковь да по Рожество на рве, и множество людей погоре. Того же лета поиде безбожный царь Ахметь Ординьскый на великого князя Ивана Васильевича и на его братию и на всю Рускую землю съ всеми князми и силами Ординьскими. Князь же великый отпусти къ берегу на рекоу на Окоу противу емоу свою братью, пръвие князя Юрья, по томоу же дву Андреевъ и Бориса и своихъ воеводъ и всю силу Рускоую, а самъ еще остася на Москве, братия же его, шедше, сташа оу реки на брезе. Князь же Юрьи ста выше Серпоухова на Оце же, царь же поиде въвръхъ по Доноу, чая отъ короля себе помочи, свещався с королемъ Казамиромъ Литовьскымъ на великого князя, но Богъ и его Мати пречистая Богородица разори и съветы и доумы ихъ, королю бо свои оусобици быша в то время, и не посла царю помочи. Царь же и Темерь, князь его больший, поидоша къ граду Олексиноу; не дошедъ Олексина, сторожевъ великого князя разгоняша и иныхъ поимаша. Олексинци же затворишяся во граде; Татарове же приидоша под Олексинъ в среду пораноу, июля 29, начаша къ граду приступати крепко. Гражане же изъ града крепко с ними бьяхоуся. Назавтрее, в четвергь, Татарове приметь приметавше и зажгоша град. Гражане же единако не предашяся в руце иноплеменникъ, но изгореша вси с женами и с детми въ граде томъ и множество Татаръ избиша изъ града того. Прииде весть к великому князю на Москву, что Татарове подъ Олексинымъ, князь великий поиде с Москвы къ берегу вборзе в четвергь, июля 30, а Татарове съжгоша и Олексинъ и начаша перевозитися на сю сторону рекы Окы. В тоу же пороу прииде на нихъ с верху рекы князь Василей Михайловичь Верейскый съ своимъ полкомъ, а с низоу рекы, отъ Серпохова, князь Юрьи Васильевичь съ своими полки, и отнята оу нихъ берегъ, а которые Татарове перевезошяся рекоу и техъ пребиша на оноу стороноу, а иныхъ ту оубиша и суды оу нихъ поотнимаша, и начата чрезъ рекоу стрелятися. Противу же соуботы нощи той, противоу Спасова дни, егда воду крестять, отстоупиша Татарове отъ берегу, и побеждь царь Ахмать съ всеми уланы, князми своими 1 съ всеми силами опять в поле къ своей Орде. Назавтрее же, в суботу, на Спасовъ день, августа 1, побегоша и останокъ Татаръ отъ берега, и побегоша всии Татарове, никымъ же гонимъ, но токмо гневомъ Божиимъ и пречистые его Матери милостию и всехъ святыхъ чюдотворець Роускихъ молитвою. Тако избави Богъ Роускоую землю отъ поганыхъ. Князь же великый со братиею стоявъ на брегоу и возвратишяся на Москву, славяще Бога и его пречистоую Матерь. И возрадовашяся радостию великою вси и роспоустишя воя своя кийждо восвоясии, а князь великий и братья ехаша с Москвы к своей матери, великой княгини Марье, в Ростовъ посещати, немощи ея ради, а князь Юрьи разболеся тоу на Москве, приехавъ з берегоу.

В лето 6981 , сентября 12, преставися благоверный христолюбивый князь Георгий Васильевичь во граде Москве в день соуботный, и положиша в церкви святаго архаггела Михаила. Тое же осени священна бысть црьковь святаго Иоанна Предтечи в Ростове оу Пречистые на дворце, октября 25. Тое же осени приведоша невесту великомоу князю Иваноу Васильевичи из Римоу, Софию именемъ, Фомы деспотая Морскаго дщерь, и тъй бо Фома беже отъ Турскаго царя в Римъ. И оженися ею князь великый, и венча ихъ Филиппъ митрополить въ граде Москве, в церкви святыя Богородица, ноября 12. Тое же весны, априля 4, в пятоую неделю поста, въ третей часъ нощи противу понеделника, загореся въ градь Москве оу Лазаря святаго и погоре множество дворовъ и митрополичь дворъ и княжь Борисовъ дворъ, Васильевича, и дворець великого князя. Бысть же тихо, и горе нощь всю и до света, митрополитоу же Филипоу молбенъ начата оу гроба чюдотворца Петра, уже огню оугасающу, въ 1 часъ дни, в понеделникъ шестыя недели поста. На молбене ту разболеся пресвященный Филиппъ, митрополить всея Роуси, скоро, дивно некако, напрасно болестии пришедше, и везоша его къ Богоявлению на Троицкой дворъ. Онъ же давъ всемъ миръ и благословение и прощение, и того же дни, априля 5, преставися въ 1 часъ нощи. Бысть же всего житиа его, отнуду же разболеся, 12 часовъ. И положиша его в церкви святыя Богородица, юже самъ созда, на старомъ месте. И се же дивно: прежде погребениа его, егда начата на него класти ризы погребалныя, обретоша на нагомъ теле его два креста железныи и веригы, иже се и доныне на гробе его. Того же лета, июня 29, поставленъ бысть митрополитъ всея Руси Горонтей, епископъ Коломеньскый, вь граде Москве, въ церкви святыя Богородица, архиепископомъ Васьяномъ всея Руси Ростовскымъ и Еоуфимиемъ епископомъ Суждальскымъ и Феодосьемъ епископомъ Рязанскимъ и Прохоромъ Сарайскымъ и с повольными грамотами архиепископа Феофила Новогородскаго и Генадия епископа Тферскаго и Филофиа Пермьскаго и всемъ священнымъ съборомъ. Того же лета, июня 25, поставленъ бысть Никита епископомъ на Коломноу. Того же лета разгневашяся князь Андрей и Борисъ и Андрей на брата своего великого князя Ивана про отчину брата своего князя Юрья. Князь же великий умирися с ними и дасть Борису Вышегородъ, Андрею Торусоу, а Большемоу Андрею дасть ему мати его великая княгини Марья Романовъ городокъ на Волзе, и тако целования кресть междии собою и разидошяся

В лето 6982 оубиша Литва князя Семиона Одоевьского. Тое же зимы продаша великомоу князю Ивану Васильевичю князи Ростовьские свою отчиноу, половину Ростова съ всемъ, князь Володимеръ Андреевичь и брать его князь Иванъ Ивановичь и съ всеми своими детми и з братаничи; князь же великий, купивь оу нихъ, дасть матери своей ту половину, великой княгине Марьи. Тое же весны бысть трусъ въ граде Москве, и церкви святыя Богородица, яже заложи Филипъ митрополитъ, съделана бысть оуже до верхнихъ комаръ, и падеся въ 1 часъ нощи, и храми всии потрясошяся, яко и земли поколебатися. Того же лета посла князь великий Иванъ во область Римскую, въ градъ Венецыю по мастеря нацерковь.

В лето 6983 прииде изъ Венецыи мастеръ, именемъ Аристотель, Латынинъ, и раскопавь основание тоя церкви и оучини основание крепко по своемоу и заложивъ церковь и нача делати по своей хитрости, а не якоже Московские мастеры, а делаша наши же мастыры по его указу. Того же лета Туркове взяша Кафоу и гостей Московскыхъ много побиша, а иныхъ поймаша и иныхъ пограбивъ на окупъ подаваша, Азигириеву Орду, Крымъ и Перекопь осадиша дань даватии и посадиша оу нихъ меньшаго сына Азигириева Менгидирея, а два брата его, Азигиреевыхъ же детехъ, оубежаша. А приходили воеводы, а царь самъ не былъ. Того же лета Татарове Казанские побили и Оустюжанъ в Каме, 40 человекъ, идущий къ Тюмении тръгомъ.

В лето 6984 бысть погибель солнцю. Тое же осени поиде князь Иванъ Васильевичь к Новугороду, на свою отчиноу, добровольно, октября 22, и прииде в Новъгородъ на Веденьевъ день и дасть оуправу Великомоу Новугородоу, приведе ихъ во всю свою волю, лоутчихъ посадниковъ поимавъ, оковавши ихъ, на Москву посла, много поимавъ богатьства, прииде на Москву с великою честию, февраля въ 8 день 984 лета. Тое же осени, октября, преставися преже бывший Феодосей митрополить всея Руси в Сергъеве монастыре, ту же и положенъ бысть. Тое же зимы, егда прииде изъ Новагорода князь великый, февраля 25, на Масленое заговение, въ 2 часъ дни, бысть гибель солнцю и тьма бысть велика, яко и человекомъ другь друга в лице не видети, но того бысть не долго. Тое же весны заложена бысть, почата делати в Сергееве монастыре церковь святыя Троица, кирпичная, дроугая, на местъ древяныя церкви. Того же лета сделана бысть колоколница в Ростове пресвященнымъ архиепископомъ Васьяномъ. Того же лета посла царь Ахматъ Ординский сына своего с Татары и взя Кримъ, всу Азигириевоу Орду, а сына Азигириева съгна, егоже Турскый посади. Того же лета прииде изъ Царяграда в Литовьскоую землю митрополить, именемъ же Спиридонъ, а родомъ Тверитинъ, поставленъ по мзде патреархомъ, а повелениемъ Турскаго царя. Того же лета бысть громъ силенъ, августа 30, на Симанове съ церкви каменые врьхъ шибло стрелкою, иконы побило

В лето 6985 погоре монастырь Каменное на Коубенскомъ езере, церковь згоре съ всемъ оузорочиемъ, с чюдными иконами и книгами и с кузнью и келии все и трапеза. Тое же зимы приехаша Новогородци на Москву к великому князю Иваноу Васильевичю многыи жалобникы на посадниковъ и на бояръ. Князь же великый посла по нихъ своихъ приставовъ с Москвы и начать ихъ соудити на Москве. Того же годоу зима бысть вельми стоудена и безснежна. Того же лета преставися епископъ Генадей Тверскый. Тое же весны, месяца маиа 1, преставися преподобный старецъ Пахнотей въ Боровеку. Того же лета съделанъ бысть верхъ церкви на Симанове, иже громъ разилъ, а делалъ и мастеръ Венедицьскый, другый, не той, иже большею церковь Пречистыя ставить

О войне на Новъгородъ

В лето 6900 осмьдесятъ шестое поиде князь великый Иванъ Васильевичь к Новоугороду съ своею братьею и с царевичемъ и съ всеми силами и пришедъ подъ Новъгородъ на Ведение святыя Богородица съ всеми силами и обьстоупии градъ. Новогородци же затворишяся въ граде; князь же великый повеле, и пушками бити градъ, и мнози Новогородци подъ градомъ избьени быша, и мостъ противоу городища чрезъ Волховъ повеле князь великий нарядити, градъ же въкругъ опьступиша. Прочий же, шедше, плениша волости и села вся Новогородцкыя, не точию же Новогородцкые; но множество волостей Немецкыхъ поимаша и людей Немець множество в полонъ поимаша. Въ граде же бысть моръ и гладь силенъ, не можаху стояти противоу великого князя и предашяся. Князь же великый вьеха въ градъ и седе на столе, в неделю Мясопустную, града же пленити не повелелъ, посадников же и крамолниковъ, которые не хотели добра великомоу князю, испоимавъ, на Москву отсла, казны же ихъ и села за себе поимавъ, колоколъ же вечный повеле спустити и на Москву отсла, иже есть и доныне на колоколници, волости же и села Новогородские разда своимъ бояромъ, на Новегороде посади своихъ наместниковъ и учини его, якоже прочий его градове, а на Заволочьскоую землю и Двинскую посла своихъ же наместниковь. И въ всемъ поможе Богъ и святая Богородица государю нашемоу великомоу князю Ивану Васильевичю надъ его изменники, и по та места преста Новогородское вечее и вся власть ихъ и посадникы и тысячьскые. Князь же великый чтивъ братью свою и царевича и отпусти ихъ по своимъ вотчинамъ, самъ же прииде на Москвоу, в четвергь 5 недели поста, с великою честию и победою. Тое же зимы поставленъ бысть на Тферь епископомъ, декабря 6, Васиянъ, архимандритъ отъ Троицьскаго монастыря Тверскаго, а сынъ княжъ Ивановъ Стригинъ Васильевича Оболенского, Геронтиемъ митрополитомъ всея Роуси, тоу сущу великомоу князю Иваноу Ивановичю, сыноу великого князя. Тое же зимы, егда бысть князь великий в Новегородъ, февраля 2, пострижеся великаа княгини Марья Васильева в черници у Възнесениа на Москве, нареченна бысть Марфа. Тое же зимы, егда бысть князь великый в Новегороде, и прииде царь Казанскый безвестно на Вятку и множество полоноу поимаша людей по селомъ, а иныхъ изсече, города же ни единого не взя, и множество Татаръ оу него отъ Вятчанъ подъ городомъ избьено бысть. Прииде же на Масленой неделе, а поиде прочь на четвертой недели поста, много зла оучинивъ крестьяномъ. Тое же весны приеха изъ Новагорода князь Василей Соуждальскый Шоуйский к великому князю, а билъ емоу челомъ, далъ ему Новъгородъ Нижний со всемъ, а билъ емоу челомъ в Новегороде. Того же лета посла князь великы воеводъ своихъ князя Семиона Ивановича да Василиа Федоровича Образца и с ними множество воиньства в соудехъ кь Казани. Они же плениша землю ихъ по Волзе, множество изсекоша, а иныхъ плениша и приведоша къ градоу, начашя стрелятися. Бысть боуря силна и дождь и нельзе пристоупити къ градоу, они же въспятишяся и сташя на Волзе; а Вятчане же и Оустюжане пленишя по Каме, множество безчисленое изсекоша, а иныхъ в полонъ поимаша. Царь же посла с челобитьемъ к великому князю, и оумиристася, якоже оугодно бысть великомоу князю. Того же лета бысть брань межи митрополитомъ Геронтиемъ и Васияномъ, архиепископомъ Ростовскымъ, о Кирилове монастыре: начать бо Геронтей отнимати отъ Ростовскые епископьи, наоучаемъ княземъ Михаиломъ Андреевичемъ. Ти бо черньци Кирилова монастыря превознесеся своимъ высокоумиемъ соуетнымъ и богатьствомъ, не восхотеша быти подъ правдами Ростовскыми епископьи, ни повиноватися Ростовскомоу архиепископу, забывше Господня словесъ, яко «всякъ возносяйся смирится, а смиряйся вознесется», «возмятошяся и въсколебашяся, яко пьяни, по пророческом у словеси, вся мудрость ихъ поглощена бысть», и «мнящеся мудрый быти обоюродившии», и «ослепи бо я злоба ихъ», и наоучиша князя Михаила, князь же Михайло начать митрополитоу говорите о томъ. Митрополитъ же повиноуся князю Михаилоу и грамоту дасть ему, что князю ведати монастырь, а Ростовскомоу архиепископоу в него не вступатися. Архиепископъ же Васиянъ нача ему бити челомъ, чтобы не вступался чрезъ правило въ его предела. Онъ же не послуша его. Архиепископъ же бии челомъ великому князю Иваноу Васильевичу и нача соуда просити с митрополитомъ по правиломъ. Князь же великый пославъ к митрополиту. Митрополить же не послоуша его. Князь же великый посла взять грамотоу митрополичу у князя оу Михаила и повеле събору быти всемъ епископомъ и архимандритомъ на Москве, и дасть судъ архиепископоу на митрополита. И многу взысканию бывшю, митрополитъ же оубояся съборнаго суда и оумолише великого князя. Князь же великый оумири митрополита съ архиепископомъ, а грамоту издравъ, а Кириловъ монастырь оуказаша ведати по старине Ростовскому архиепископу во всемъ. Се же все зло бысть оть тогда бывьшаго Кириловьского игоумена новоначальнаго Нифонта и оть новоначальныхъ черньцовъ и оть прихождихъ чмутовъ, а старые старци ихъ и святые ихъ монастыря постриженикы всии съ слезами тогда молиша Бога и пречистую его Богородицу и великыхъ чюдотворьцевъ Леонтиа и Кирила, чтобы оукротилъ Богъ брань, а имъ бы жити в повиновании оу своего святителя Ростовского архиепископа, какъ жилъ ихъ преподобный старець Кирилъ

В лето 6987 , марта 25, родися великому князю сынъ, и нареченно бысть имя емоу Василей, и крести его архиепископъ Васиянъ Ростовскый в Сергееве монастыре въ Верьбную неделю. Того же лета священна бысть церкви Успение святыя Богородица на Москве митрополитомъ Геронтиемъ и пресвященнымъ архиепископомъ Васианомъ Ростовьскымъ и Еуфимиемъ Суждальскымъ, Прохоромъ Сарайскымъ, бывшу тогда благоверномоу великомоу князю Ивану Васильевичю всеа Русии и сыну ево великому князю Иванну и брату его князю Андрею Меньшему

В лето 6988 ходилъ князь великий Иванъ Васильевичь к Новоугороду Великомоу и стоялъ в Новегороде въ Славиньскомъ конце съ всеми людми, половиноу города испряталъ ему сее стороны. Князь же великы на Немци отпусти воеводу князя Ондрея Оболенскаго и дворъ свой. Они же, шедше, Немець воеваша и градъ ихъ взяша и полону много. Князь же великый изыма архиепископа Новогородскаго в Новегороде Феофила в коромоле и посла его на Москву и казну его взя, множество злата и сребра и съсоудовъ его. Не хотяше бо той владыка, чтобы Новъгородъ былъ за великимъ княземъ, но за королемъ или за инымъ государемъ, князь бо великый коли пръвые взялъ Новъгородъ, тогда отъя оу Новогородского владыки половину волостей и селъ и оу всехъ монастырей, про то владыка нелюбие дръжаше; быша те волости пръвое великых же князей, но они ихъ освоиша. В то же время прииде весть к великому князю в Новъгородъ отъ сына его, что братия его хотять отстоупити. Он же вборзе еха из Новагорода к Москве и прииде на Москву передъ великимъ заговеньемъ. И ради быша вси людие, быша бо въ страсе велице отъ братии его, все грады быша во осадахъ, и по лесомъ бегаючи мнози мерли отъ стоудена безъ великого князя. Тое же зимы, на Масленой недели, прииде на Оуглече Поле ко князю Андрею Васильевичю брать его князь Борисъ с Волока, а княгиню свою и дети своя въ Ръжеву отпоусти. Князь же Ондрей съ княгенею и з детми и князь Борисъ поидоста с Оуглеча къ Ржеве чрезъ Тверскую отчину. Князь же великий посла к нимъ въ Ржеву боярина своего Андрея Михайлова. Они же не възвратишяся и поидоша изо Ржевы и съ княгинями и с детми и бояре ихъ и дети боярскые лутчие с женами и з дътми и с людми вьвръхъ по Волзе к Новогородскымъ волостемъ. Князь же великый посла за ними Ростовскаго архиепископа Васьяна. Он же наеха ихъ въ Молвятицехъ, а ни идоуть к Новугороду; и оттоле съ архиепископлихъ речей послаша съ архиепископомъ к великому князю бояръ своихъ князя Василиа и Петра Микитича Оболенскыхъ, а оттоле сами поидоша к Литовскому рубежу. И пришедше, сташа в Лоукахъ, а х королю послали, чтобы ихъ оуправилъ въ ихъ обидахъ с великимъ княземъ и помагалъ. И король имъ отмолвилъ, а княгинямъ ихъ далъ на избылище городъ Витебескъ. Архиепископъ и з бояры ихъ приидоста на Москву на Страстной недели. Князь же велики бояръ ихъ отпусти, а к нимъ опять посла Ростовьскаго же архиепископа Васьяна и с нимъ бояръ своихъ Василиа Феодоровича Образца да Василья Борисовича Тоучкя, ркоучи: «Пойдите опять на свою отчиноу, а язъ во всемъ васъ радъ жаловати», а князю Андрею даючи къ его отчине и к материноу данию Колоугоу да Олексинъ, два города на Оке. Они же поидоша с Москвы въ четверть 4 недели по Пасце, априля 27. И приидоста в Лукы в суботоу пятьдесятную, бе бо весна и путь истоменъ вельми, и глаголаша имъ речь и жалование великого князя. Они же ни в чемь не послушаша великого князя и не поидоша. Архиепископъ же и бояре возвратишяся и приидоша на Москву. Князь же великий оправдався предъ ними и положи на Бозе оупование. В то бо время славяше царь нашествие иноплеменныхъ. Князь же великий отпусти воеводъ своихъ к берегу противу Татаромъ, Татарове же, пришедше, поимаша Беспутоу и отьидоша, а князь великый отпусти к берегоу на Оку сына своего великого князя Ивана и брата своего меншаго князя Андрея съ всеми силами, да князя Василья Михайловича. Князь Ондрей и Борись прислаша бити челомъ дьяковъ своихъ, мати же ихъ великаа княгини печаловашяся сыну своемоу о нихъ, великому князю. Князь же великий отмолви имъ и не приа челобитья ихъ. Тое же осени, егда бысть князь великий в Новегороде, приидоша на Москву к великому князю два царя, Изиреевы дети: Нуръдовлатъ и Айдаръ. Тое же весны оуби царевича большего. Тое же весны родися великому князю 2 сынъ Георгий; крести его игоуменъ Троецкой Паисей. Тое же весны преставися Коломенскый епископъ Никита. Того же лета разобраша старую церьковь на Троецкомъ дворе, бе бо трухла вельми, и заложиша нову на томь же месте. Того же лета прииде на Москву оть Рима Андрей, шуринъ великого князя, Фоминъ сынъ, деспота Аморейскаго. Того же лета згоре церковь святаго Николы в Николскомъ селе въ архиепископле в Ростове и пречюдные кресты сгоре чюдотворные и множество кузни погоре, а на Москве у Рожества Пречистые, оу Лазаря святаго, верхъ впадеся напрасно некако и страшно в нощи и иконы поби и множество в казне великого князя съсудовъ изби. Прииде же весть к великому князю, яко дополна царь Ахмать идеть со всею Ордою и царевичи, оуланы и князми, еще же и с королемъ во единой думе и с Казимиромъ, король бо и подвелъ его на великого князя, хотя разорити хрестьяньство. Князь же великий иде на Коломну и самъ ставъ на Коломне, а сына своего великаго князя Ивана в Серпогове постави, а князя Андрея Васильевича в Торусе, Меньший, прочий же князи и воеводы по инымъ местомъ оу Окы по брегу. Слышав же царь Ахмать, что князь великый стоить оу Окы по брегу съ всеми силами, и поиде к Литовьской земле, опходя реку Оку и ожидая к себе на помощь короля или силы его, и знахоре ведяху его ко Оугре реце на броды. Князь же великый сына и брата и воеводъ своихъ на Оугру посла съ всеми силами и, пришедше, сташа на Оугре и броды и перевозы отняша, а самъ князь великый еха с Коломны на Москву къ всемилостивому Спасу и пречистой госпожи Богородици и ко святымъ чюдотворцемъ, прося помощи и заступлениа православномоу хрестьяньству, на съветъ и доуму къ своему отцу к митрополиту Терентию и къ своей матери, великой княгине Марфе, и къ своему дяде, князю Михаилу Андреевичю, и къ духовному своемоу отцу, архиепископу Ростовьскому Васияну, и ко всемь своимъ бояромъ, вси бо тогда быша въ осаде на Москве, и молиша его великимъ молениемъ, чтобы стоялъ крепко за православное хрестьяньство противу бесерменовствоу. Князь же великий послуша молениа ихъ и, вземъ благословение, поиде на Угру и, пришедъ, ста на Кременце с малыми людми, а людей всехъ отпусти на Оугру. Тогда же на Москве мати его великаа княгини с митрополитомъ Геронтиемъ и архиепископъ Васьянъ и Троецкы игуменъ Паисей молиша великого князя о братии его. Князь же великы приемъ моление ихъ и повеле матери своей великой княгине послати по нихъ, рекша ихъ жаловати. Княгине же великаа посла к нимъ, веля имъ прямо к великому князю на помощь вборзе. Царь же и съ всеми своими Татары поиде по Литовьской земле мимо Мченескъ и Любутескъ и Одоевъ и, пришедше, ста оу Воротыньска, ожидая к собе королевы помочи. Король же не иде к немоу, ни посла, быша бо ему свои оусобици, тогда бо воева Менгирей, царь Перекопской, королеву Подолскую землю, дружа великому князю. Ахмать же прииде къ Оугре со всеми силами, а хотя реку прейти. И приидоша Татарове, начаша нашихъ стреляти, и наши на нихъ, инии же приидоша противу князя Андрея, а ини противу великого князя мнози, а овии противу воеводъ вдругъ приступиша. Наши стрелами и пещальми многихъ побиша, а ихъ стрелы межю нашихъ падаху и никого же оуязвляху. И отбиша ихъ отъ берегу, и по многы дни пристоупаху бьющеся и не возмогоша, ждуще и егда река станеть. Быша же мразии велици, тогда река бо нача ставитися: бысть страхъ на обоихъ, едини другыхъ бояхуся. Приидоша же и братия тогда к великомоу князю на Кременець, князь Андрей, князь Борисъ, князь же великий с любовию приать ихъ. Егда же ста река, тогда князь великий повеле сыноу своему великому князю, брату своему князю Андрею и всемъ воеводамъ съ всеми силами прийти к собе на Кременець, боящеся Татарского прихожениа, яко да съвокоупляшеся брань и сотворять с противными. Въ граде же Москве всемъ во страсе прибывающимъ и длъго общедателнымъ и въ оумъ приимающий, ни отъ кого же помощи ожидающи, токмо вседръжителю Спасу и Богу Господоу нашему Исусу Христу и пречистей его Матери и преславней Богородици съ слезами и воздыханми молящеся непрестанно. Тогда же бысть преславное чюдо святыя Богородица: егда отступиша отъ берегу наши, тогда Татарове с страхомъ обьдержащее побегошя, мнящее, яко берегъ дааху имъ Русь и хотять с ними битися, и наши мнящи Татаръ за ними реку перешедшихъ, за ними женоуть, и приидоша на Кременець. Князь же великый съ сыномъ и братьею и съ всеми воеводами поидоша к Боровску, глаголюще, яко «На техъ полехъ бой с ними поставимъ», и слушающи злыхъ человекъ, сребролюбцевъ богатыхъ и брюхатыхъ и предстателей хрестьянскыхъ, а норовниковъ бесерменскихъ, иже глаголють: «Побежди и не можеши с ними битися»; самъ бо дьяволъ ихъже оусты глаголаше, той же, иже древле вшедъ въ змею и прельсти Адама и Евву. Бе дивно тогда съвръшися Пречистые чюдо: едини отъ другыхъ бежаху и ничто женяше. Царь же бежа въ Орду; и прииде на него Ногайскый царь Ивакъ и Орду взя и его оуби. Един же царевичь хотя за Окою имати украиноу, князь же великы посла братию свою, двоу Андреевъ: и оуслышаша Татарове и ти побегоша. И тако избави Богъ и Пречистая Рускоую землю отъ поганыхъ. И бе бо тогда стоудень и мрази велицы, а царь побежалъ ноября 11

В лето 6989 прииде великый князь на Москву из Боровска и похвали Бога и пречистую Богородицу и святыхъ чюдотверець, избавлешихъ отъ поганыхъ, и возрадовашяся и возвеселишяся вси людие и похвалиша Бога и пречистую Матерь, глаголаше: «Ни аггелъ, ни человекъ спасе насъ, но самъ Господь, Пречистые и всехъ святыхъ моленми. Аминь». Тогда же и братие своей дасть жалование князь великый и приатъ их въ докончании, князя Андрея и князя Бориса, а князю Андрею далъ Можаескъ, а князю Борису отстоупился селъ его, и оутвердившеся крестнымъ целованиемъ и разыдошяся. Тое же зимы прииде великая княгини Софья изъ беговъ, бе бо бегала на Белоозеро отъ Татаръ, а не гонялъ никто, и по которымъ странамъ ходили, темъ пуще стало Татаръ и отъ боярьскыхъ холоповъ, отъ кровопивцевъ крестьяньскыхъ. Воздай же имъ, Господи, по деломъ ихъ и по лукавствоу начинаниа ихъ, по деломъ роукоу ихъ дай же имъ. Быша бо ихъ и жены тамо, възлюбиша бо паче жены, неже православноую хрестьяньскую веру и святыя церкви, в нихъ же просветившяся и породившася банею святаго крещениа, съгласившася предати хрестьянству, ослепе бо злоба ихъ. Но премилостивый Богъ не презри създаниа руку своею, слезъ крестьяньскыхъ, помилова своимъ милосердиемъ, и молитвами пречистыя его Матери и всехъ святыхъ. Аминь. Сие же писахомъ не оукаряющи ихъ, но да не похвалятся несмыслении во своемъ безумии, глаголюще: «Мы своимъ оружиемъ избавихомся Рускою землю», но дадоуть славу Богу и пречистой Матери Богородици, той бо спасе насъ, и престануть оть таковаго безумна, а добри и мужествении, слышавше сиа, притяжоуть брань къ брани и моужество к моужеству за православнуе хрестьяньство противу бесерменствоу, да въсприимуть в семъ житии оть Бога милость, отъ государя жалование великого князя, а оть всехъ людей честь и похвала, а во ономъ веце венци нетленными отъ вседръжителя Бога оувязутся и царствие небесное наследять. Боуди же сие получите и намъ грешнымъ молитвами Богородица. Аминь. О храбри моужествении сынове Роустии! Подщистеся схранити свое отечьство, Рускою землю, оть поганыхъ, не пощадите своихъ главъ, да не оузрять очи ваши распленениа и разграблениа домовъ вашихъ и оубьениа чадъ вашихъ и поруганна надъ женами и надъ дщерми вашими, якоже пострадаша и инии велици и славнии земли отъ Турковъ, еже глаголю: Блъгаре и Скръби и Греци и Трапизонъ и Аморея и Арбанасы и Хръваты и Босна и Манкоупъ и Кафа, инии мнози земли, иже не стяжа мужествене и погибоша и отечьство изгоубиша и землю и осподарьство и китаются по чюжимъ странамъ бедне и воистинноу и странне и много плача и слезъ достойно, оукоряеми и поношаеми, оплеваеми, яко немоужествени, и иже збегоша котории съ именми многыми и з женами и з детми в чюжие страны, вкоупе съ златомъ и душа и телеса своя загубишя и оублажають техъ, иже тогда оумершихъ, неже скитатися по чюжимъ странамъ, яко бездомкомъ. Тако ми Бога, видехъ своима очима грешныма великыхъ государьи, избегшихъ отъ Турковъ съ имениемъ и скитающихся, яко странныхъ, и смерти оу Бога просящихъ, яко мздовъздаяниа. Отъ таковыя беды пощади, Господи, насъ православныхъ хрестьянъ молитвами Богородица и всехъ святыхъ. Аминь. Тое же зимы преставися преосвященны архиепископъ Васьянъ Ростовскый и Ярославьскый, марта 23, въ суботу 3 поста, въ 4 часъ нощи. Тое же весны преставися благоверный и христолюбивый государь, добрый, ласковый князь Андрей Васильевичь Меньший. Того же лета поставленъ бысть Ростову архиепископъ Иасафъ, бывалъ князь Оболенскый, а приведоша его з Белаозера из Ферапонтова монастыря, а Коломне поставленъ бысть Герасимъ изъ Боровска, изъ Пафнотьева монастыря, а Рязани Семиона, попъ бывалъ мирскый на Коломне, потомъ в черньцехъ былъ оу митрополита. Увыи, оувыи! Погибе благоверныи отъ земля, грехъради нашихъ, по Давиду: «Спаси мя, Господи, яко оскуде преподобный, яко оумалишася истинный отъ сыновъ человеческыхъ, суетнаа глагола кождо искреннему своему»

В лето 6990 родися великому князю сынъ Дмитрей. Того же лета поиде великий князь з братьею х Казани и оуверноуся изъ Володимеря, а судовая рать ходила мало не до Казани, и оумиришяся

В лето 6991 взять бысть Киевъ царемъ Менгилириемъ, Азигиреевымъ сыномъ, Кримскимъ, грехъ ради нашихъ. Зажгоша градъ с двоу странъ, и людни сторопилися, инии выбегоша, и техъ Татарове поимаша, а вси изгореша въ граде, а пана Ивана Хоткова, выбегша изъ града отъ огня, поимаша и съ собою поведоша и з женою и з детьми и архимандрита Печерскаго. Сиа же злоба бысть месяца сентября. Тое же зимы преставися велики князь Рязаньскый Василей Ивановичь, и седе на великомъ княжении сынъ его. Тое же зимы женися велики князь Иванъ, сынъ великого князя Ивана, генваря, а привели за нег